Предлесье

— Успокойся Вадим. Нервами никому не поможешь. — Сказал Борис Климентьевич, сам только недавно так же ходящий.

— Но это единственное, что я могу сейчас.

— Сейчас, да. Но дождись своего момента. Ну, хватит уже ходить, сядь.

Вадим сел рядышком, прислонился спиной к стене.

— Какое у тебя отношение к богу? — Спросил старик.

— Борис Климентьевич, не надо, пожалуйста, мне сейчас про бога втирать.

— Значит не очень. — Пожилой радист, словно не заметил краткой вспышки злобы Вадима.

— Не знаю я, какое у меня к нему отношение. — Не захотел обижать старика Васильев и поэтому он заговорил на предложенную тему. — Двояко у меня с ним. Мой дед со стороны отца был ярым коммунистом, и в бога не верил и презирал. А бабушка со стороны матери верила, в церковь ходила, молилась постоянно. И они оба мне свою точку зрения в голову вливали. Поэтому и двояко у меня всё в отношениях с богом.

Я вроде как порой и обращаюсь к нему. Но это всё не слишком серьёзно, без веры. Это просто ритуал, к которому меня приучили. А начинать реально верить я не хочу.

— Почему? — Спросил Борис Киментьевич.

Вадим ненадолго задумался.

— Потому что это будет вера не от любви к богу, а из-за страха перед адом. Корыстная вера короче будет. А за такую веру в рай не пускают. Так что лучше и не начинать.

— Но ты всё же попробуй. У тебя жена при смерти. Может ты и думаешь, что это бесполезно, что это глупость, но это будет куда полезнее, чем твоё хождение. Уж поверь мне. Даже если ей это не поможет, то поможет тебе. Даст хоть какую-то опору.

Вадим не стал продолжать этот разговор. Он ему надоел.

Борис Климентьевич немного подождал отклика от Васильева, да так ничего и, не дождавшись, полностью погрузился в работу.

Вадим был сейчас готов молить хоть бога, хоть чёрта, чтобы они помогли Арине. И он молил, понимая, что чуда не случиться. Бог не спуститься с небес и не поможет больной жене. Так это не работает. Высшие силы это костыль для души, когда та начинает хромать. Они поддержат тебя, но всё остальное ты должен будешь сделать сам.

Васильев вернулся к постели Арины, провёл рукой по её волосам. Та не обратила на это внимания, продолжая спать.

Где-то тикали часы, отмеряя время, оставшееся до приезда в Екатеринбург.

***

Город их не пустил. Он закрылся от мира покрывалом из какого-то ржавого тумана, как ребёнок прячется от монстров.

Туман был непроглядным. Мощные фары автобуса не пробивались через него даже на пять метров.

Кроме тумана, была ещё одна проблема. Дорогу по всей ширине заставили машины. Большой город не смог принять в себя всех.

Зачем беженцы вообще туда попёрлись не понятно. Чуть позади простирался ЕКАД.

— Ну что ж, не беда. Найдём объезд. — Не унывал Рустам.

— Слишком долго. — Возразил Вадим. — Мы и сюда-то еле добрались.

— И что ты предлагаешь? — Спросил Марк.

— Я возьму питбайк, — благо его не забрали, — и поеду дальше один.

— Нет уж. Это самоубийство. — Отрицательно помотала головой Ксения. — Когда ты в прошлый раз поплёлся за лекарством один, ты чуть не погиб.

— А есть другие варианты? Объезда может и не быть. Да и на моцыке я всё обследую быстрее.

— Когда раньше ты ездил на разведку, то там хотя бы расстояния были маленькие. — Поддержал медичку Марк. — А тут огромный город. Километры пути.

— Мне похуй Марк. У меня жена с кровати встать не может. Я поеду, и это даже не обсуждается.

Вадим всех растолкал и пошёл за костюмом.

Борис Климентьевич работал не зря. Хороший у него результат получился.

Васильев снял костюм с вешалки и начал напяливать на себя. Грузный тот стал. Ничего удивительного. Оброс всё же всякими материалами.

Старик подошёл к станку и достал из закромов противогаз КИП-5, старьё о котором все забыли.

— Я его наладил. Так что он работает. — Сказал Борис Климентьевич. — Лучше тебе ехать в тот туман с ним. Чтобы надёжнее было.

Тяжёлый ящик, вмещающий в себя системы регенерации воздуха противогаза, прикрепили к Вадиму ремнями под левую грудь. За спину повесили рюкзак, и положили в него запасной баллон для противогаза и противоударный ящичек, чтобы в него можно было сложить лекарства.

Марк вручил Вадиму ВСС «Винторез». В одиночку лучше было звуков не издавать.

— Арина спит? — Спросил Вадим Ксению.

— Да. — Ответила та. — Хочешь, подойти к ней?

Васильев кивнул и подошёл к кровати жены.

Лицо Арины блестело от выступающего пота. Кожа совсем побледнела.

Вадим наклонился и поцеловал жену в холодный лоб.

— Вадим. — Услышал он.

Арина смотрела на него полуоткрытыми сонными глазами.

— Что малыш? — Спросил он.

— Если со мной что-то произойдёт… Прошу тебя, живи.

— Не надо так говорить. Я привезу тебе лекарства, и ты увидишь нашего карапуза. — Васильев улыбнулся и вернулся в хвост автобуса. Там его ждал питбайк.

Вадим всё же нашёл себе дело вчера. Он отремонтировал своего железного коня. Поменял искорёженное переднее колесо, поставил новую самодельную фару.

Васильев был благодарен фанатикам, за то, что они пожалели выкидывать сломанный питбайк.

За пределами автобуса почти стемнело. Солнце собиралось окончательно скрыться за горизонтом.

Под ногами чавкала грязь, сочась водой. Вчера прошла гроза, омывшая навеки изменившуюся землю, смыла кровь и предательски укрепила «Лес».

Проводить Вадима вышли все. Никто не испугался надвигающегося мрака. Проводить друга возможно в последний путь, было для них сейчас важнее чем обезопасить себя.

— Вадим, — заговорил старик, — я хочу отдать это тебе. — Борис Климентьевич протянул к Васильеву руку с ТТ и запасным магазином к нему.

— Я, не… могу это взять. — Запротестовал Вадим. — Это ваша семейная реликвия.