Предтеча

Глаза Номена сделались круглыми в страхе, холёное лицо побелело, как стена столовки.

— Чего ты сидишь?! — завизжал он. — Сделай что-нибудь!

Ага, в кандалах! Керс осторожно выглянул в окно. Нападавших нигде не было видно. Если это разбойники, что вероятнее всего, действовали они умело.

Пригнувшись, он неуклюже скатился на землю — со скованными ногами особо не разбежишься. При падении ушиб бедро и едва не выронил зажигалку. Всё-таки утренняя попойка давала о себе знать.

Морщась от боли, он потянулся за окровавленным ножом, валяющимся в паре шагов — лишним оружие не бывает, жаль, до меча не достать.

— Брось, — послышалось слева.

Не шевелясь, Керс покосился на источник звука. Неподалёку от него стояли двое: здоровый детина с кривым носом и второй, в широкополой шляпе и с повязкой на морде.

— Давай, парень, не глупи, — произнёс здоровяк.

Керс медленно поднялся, не сводя глаз с разбойников. Наверняка где-то прячутся другие, лучше быть начеку.

За каретой хрустнула галька. Всё-таки угадал. Тянуть больше нет смысла, так хоть этих двоих с собой прихватит. Лучше уж погибнуть в бою, чем позорно висеть на суку за то, что не смог защитить своего хозяина.

Большой палец нащупал крышку, звонко щёлкнуло, чиркнул кремень. Из рук вырвалось багровое пламя и устремилось на тех двоих, разрастаясь яркими лепестками, готовыми поглотить всё, к чему прикоснётся. Давно он так не хистовал, чтобы во всю силу, должно мгновенно испепелить ублюдков. Но вместо этого пламя застыло в воздухе и начало стремительно сжиматься, будто чья-то неопалимая рука комкала его, словно кусок мокрой глины.

Керс отпрянул, попятился короткими шагами, цепь кандалов натягивалась до предела. Они явно не обычные разбойники. Среди них осквернённый! Наверняка тот, в наморднике. Почему тогда не нападают? Чего ждут?

Пламя сжалось до размера горошины и с тихим хлопком испарилось. Последние силы ушли вместе с огнём, опустошив до дна. Откат на этот раз был сильнее обычного: руки мелко задрожали, голова пошла кругом, сердце заколотилось так сильно, будто вот-вот выскочит из груди. Опираясь о карету — ноги отказывались держать — Керс не сводил глаз с разбойников, пытаясь хоть что-то придумать.

Сражаться с ними всё равно бессмысленно. Даже до отката он едва мог передвигаться, хистовать, как оказалось, тоже бесполезно, да и времени на восстановление совсем не осталось. И угораздило же попасть в такую жопу!

— Готов, — кивнул здоровяк. — Пора брать, пока тёпленький.

В смысле, брать?! Керс выставил перед собой нож, при этом понимая, что толку от этой зубочистки не больше, чем от обосравшегося от страха Номена. Впрочем, он и сам был в шаге от того, чтобы не напустить в портки.

За спиной зашуршало. Керс даже обернуться не успел, как затылок взорвался болью. В глазах мгновенно потемнело, ноги подкосились, земля острым щебнем врезалась в ладони.

«Главное не отключиться. Давай же, соберись. Поднимайся!»

— Забирайте всё! — послышался перепуганный голос Номена. — Только не убивайте меня!

— Заберём, не волнуйся.

Опираясь на всё ту же многострадальную карету, Керс с трудом поднялся. Голова трещала по швам, от боли мутило, но сдаваться просто так он не собирался.

— Смотри-ка, крепкий же гадёныш! — хмыкнули позади. — Куда собрался, дружище?

Сжав покрепче рукоять ножа, Керс развернулся, насколько позволяли оковы, и полоснул по воздуху.

— Вороньи потроха, вот же поганец! — стальная хватка сдавила горло, рванула назад. Керс попытался вырваться, но нападавший придушил ещё сильнее, вывернул ему руку, заставив пальцы разжаться, и нож с глухим звоном ударился о землю. — Держу, давай уже!

В руке у кривоносого здоровяка блеснула длинная игла.

Да ну нахер! Это ещё что?!

Отчаянно зарычав, Керс вцепился пальцами в руку разбойника, снова попытался высвободиться. Горло сдавило так, что перед глазами заплясали цветные круги.

— Спокойно, малец, — оскалил зубы здоровяк. — Для твоего же блага стараемся.

Игла впилась в плечо, по мышцам разлилось раскалённым металлом, и хватка тут же пропала. Керс захрипел, жадно глотая воздух через маску. Плечо ныло от инъекции, ноги подкашивались, дрожа от напряжения.

— Тоже мне малец! — фыркнули за спиной. — Да он похуже прыща на заднице.

— Помоги лучше с конями, — бросил здоровяк. — Всё равно далеко не убежит.

Грабители направились к упряжи, быстро забыв про Керса. Медленно, держась за стенку, он двинулся к двери кареты. С каждым шагом ноги всё больше заплетались, путались в цепи. Номен продолжал вжиматься в сиденье, выпучив глаза и мелко дрожа.

— Уходите… — язык едва слушался.

«Чёрт, что за дрянь мне вкололи?»

Номен пролепетал что-то нечленораздельное и замотал головой. «Месмерит тебя подери, беги, пока тебе глотку не перерезали!»

Керс хотел сказать что-то ещё, но в голове расползся такой туман, что едва свой номер мог вспомнить. Веки налились свинцом, губы онемели, тело сковала давящая слабость, и он, цепляясь за дверь, медленно сполз на землю, до последнего стараясь удержать сознание.

— Смотри, почти готов, — послышалось сквозь шум в ушах.

«Почти готов… А может, не всё так плохо? Разве я не этого хотел? Конечно, Госпожа не придёт, но я уж как-то сам доберусь до Земель… или куда там…»

Шум нарастал, сознание гасло, как еле тлеющий уголёк, и Керс, уже не в силах сопротивляться, провалился в глухую черноту.

Глава 17

Коррупция в любом её проявлении карается немедленной дисквалификацией и лишением имущества не только виновного, но и всех членов его семьи с пожизненным запретом на службу в каких-либо государственных структурах и общественных организациях.

Заветы потомкам, 09.041

Ровена изо всех сил старалась сосредоточиться на словах, то и дело сливающихся на страницах в сплошную бессмыслицу. Последняя беседа с Максианом никак не давала покоя.