Предтеча

По лицу арестованного проскользнул неприкрытый ужас:

— Нет, послушайте… Клянусь богиней Фидес, это правда! Я здесь ни при чём!

Подчинённый зашёл узнику за спину и снял оковы. Тот выдернул освободившиеся руки и снова попытался подняться, но мощный удар вернул его на место, и агент, подвывая, прикрыл руками нос. Полицейский отдёрнул его руки, и стальные браслеты снова защёлкнулись на запястьях.

— Придержи его, — Брайан склонился над кистью допрашиваемого и подцепил плоскогубцами ноготь. — Итак, друг мой, приступим.

Хруст сменился душераздирающим криком, от которого так и тянуло заткнуть уши. Не в силах смотреть дальше, Корнут отвернулся.

— Ну как, что-то вспомнил? — поинтересовался начальник полиции, когда крик стих.

— Я ничего не знаю! Я всё вам рассказал! — осипшим голосом запричитал агент.

Пристыдившись своей слабости, Корнут заставил себя обернуться. Лицо арестованного перекосилось от боли, но он упорно твердил одно и то же, как заведённый. Кретин, неужели думает, что кто-то поверит в его бредни?

Брайан поднёс вырванный ноготь к своим глазам и принялся рассматривать его с брезгливо-надменной миной, как какой-нибудь скупщик драгоценностей, сбивающий цену на товар.

— Да у тебя тут грязь, — заключил он. — Стыдно, уважаемый. Разве мама не учила тебя мыть руки? От грязи, между прочим, глисты заводятся.

Небрежным жестом он подал знак помощнику и снова склонился над агентом. Тот орал так, будто из него куски мяса вырывали. Впрочем, почти так оно и было. И уже через несколько минут пальцы арестованного напоминали кровавое месиво.

— Смотри сюда, подонок, — процедил Брайан, бросив очередной ноготь на пол. — У тебя осталось шесть попыток. Когда пальцы закончатся, мне придётся обратиться за помощью к господину Зубодёру. И, будь уверен, фокус с ногтями покажется тебе приятным развлечением. Знаешь, как хрустит челюсть, когда вырывают зубы? Обожаю этот звук!

Так и не дождавшись ответа, шеф полиции продолжил. На этот раз крик вырвался вымученный, слабый. Сознания агент не терял, но будто погрузился в транс. Тяжёлая пощёчина быстро привела его в чувство, и он осоловело уставился на своего палача:

— Я… ничего… не знаю.

— А жаль… Я тут подумал, зачем заставлять господина Зубодёра так долго ждать? Невежливо как-то, не находишь? — Брайан перехватил огромные щипцы, услужливо протянутые ему вторым помощником. — Но вот в чём беда, хотя я и мечтал с самого детства стать дантистом, но рвать зубы так и не научился. Почему-то они просто ломаются, поэтому приходится потом выбивать осколки. Мне кажется, это должно быть чертовски неприятно.

Агент не сводил глаз с инструмента, и на его лице промелькнуло сомнение. Видимо, с зубами он не хотел расставаться:

— Меня зовут Рональд. Рональд Блэкстоун.

— Замечательно! — воскликнул Брайан. — Рад нашему знакомству, Рональд. И как давно ты работаешь на Перо? Надеюсь, тебе хорошо платят.

— Никто мне не платит! Есть вещи куда важнее вашего паршивого золота.

— Ах, вот оно что! Видали, как нужно? — начальник полиции поднял указательный палец в назидание своим помощникам. — А вам только деньги подавай. Нет, чтобы по совести, за идею.

— Моего сына забрал Легион, — простонал допрашиваемый. — Я просто не мог вот так…

— Да-да, знакомая песня. Так где скрываются остальные?

— В Пустошах. Но я в их лагере ни разу не бывал, клянусь!

— Но ты ведь знаешь, как их найти?

— Нет. Они не задерживаются на одном месте дольше недели, а в городе появляются редко.

— Как же тогда ты получаешь от них задания?

— По-разному. Обычные посыльные… Беспризорники за монетку. Иногда сами приходят. У них нет конкретной системы.

Корнут ловил каждое его слово, но пока сказанное и ломаного гроша не стоило, всё это и дураку понятно.

— Куда ты должен был отвести беглецов? — продолжал Брайан.

— К Северным воротам, там временное убежище. Потом их должны были увезти в Исайлум.

— Куда? — Корнут подскочил.

— В… в Исайлум. Поселение такое, для освобождённых.

А вот это что-то дельное. Невероятно! Целое поселение беглых выродков. Куница-то с выводком оказалась!

— Где оно находится? — Корнут быстро перехватил инициативу в свои руки.

— Точно не знаю, только по слухам. Вроде где-то у северной границы.

Приблизившись, Корнут склонился и пристально посмотрел ему в глаза:

— Кто их главарь?

Назвавшийся Рональдом скривил разбитые губы.

— Кто возглавляет Перо? — медленно повторил Корнут. — Отвечай!

— Позвольте мне, — Брайан поднёс щипцы к губам агента. — Считаю до трёх. Один. Два…

— Я не знаю, клянусь именем Фидес!

Брайан тяжело вздохнул, бросил инструмент на край стола и, взявшись за нож, схватил Рональда за волосы:

— Так ты у нас защитник осквернённых? Любишь выродков, да? Может, тогда присоединишься к ним?

Остриём шеф полиции принялся вырезать на коже арестованного глубокие борозды:

— Двойка. Столько раз ты упомянул во лжи священное имя богини правосудия, — лицо агента залила кровь. Скрежеща зубами, он глухо стонал, когда Брайан вырезал на его лбу клеймо. — Тройка. Трижды ты отрицал очевидное. И девятка. Столько секунд тебе осталось жить, если не назовёшь имя. Восемь. Семь. Шесть, — начальник полиции поднёс лезвие к его горлу. — Пять…

— Бывший скорпион, — оскалившись от боли, выдавил Рональд. — Севиром его называют.

— Ты уверен? — выпалил Корнут.

Тот судорожно сглотнул:

— Да, господин.

Если это действительно тот Севир, а не какой-нибудь выродок, укравший чужое имя, то всё намного серьёзнее, чем казалось.

— Как он выглядит?

— Здоровяк со шрамом на лбу. Бородатый такой, светловолосый. Нос ещё кривой. Я его однажды только видел.

Пока всё сходилось, хотя такому описанию доверять особо не стоит.

— Кто ещё с ним был? — нужно выжать из подонка всё до капли.

— Не знаю. Похожи на осквернённых. По крайней мере один точно. А ещё старик какой-то…