Преемница

– Но ты не даешь им ни единого шанса! У тебя бывает такой взгляд…– Хелен сделала «страшные глаза» и поежилась. – Иногда я сама тебя боюсь!

– Она права, – поддержала подругу Бетти, – тебе нужно выбрать с кем ты пойдешь на школьный бал.

– Может, я одна пойду? – язвительно бросила Николь. Ее уже начинали выводить из себя указания Бетти.

– Не глупи! Ты не можешь прийти на бал одна! – испуганно воскликнула Хелен.

– Она не сделает этого, – успокоила подругу Бетти, поглаживая пальцами золотой кулон изумительной работы – подарок преданных подруг на день рождения. – Время еще есть, но не тяни с этим.

– Пообещай, что с Эриком ты будешь снисходительна. Он такой лапочка, – Хелен посмотрела на подругу своими большими глазами, мило хлопая длинными ресницами.

– Я постараюсь, – смягчившись, произнесла Николь, показав миру ослепительную улыбку, сама же подумала при этом: «Если он не окажется идиотом, как все остальные».

Девушка встряхнула длинными локонами волос и украдкой взглянула на парня, поймав ее взгляд, лицо Эрика расплылось в глупой улыбке. «Такой же, как и остальные», – обреченно вздохнув, подумала она, но вслух ничего не произнесла, лишь только подмигнула подругам, мол, иначе и быть не может. Смеясь, они встали, поправляя модные наряды, и гордой походкой, которую могут позволить себе только признанные красавицы школы, отправились в класс. Им предстояло прослушать последний урок мистера Хьюза и можно считать себя абсолютно свободными.

Во время занятия ребята и девушки то и дело перебрасывались записками и смешками. Мистер Хьюз произносил свою, безусловно, полезную речь, которая, к слову сказать, не вызывала у подростков ни малейшего интереса. Старый учитель стучал карандашом по столу, пытаясь призвать к порядку своих учеников, но его никто не слушал. Они были полностью поглощены предстоящим уикендом, планами. И только зануда Джейн – примерная ученица, отбрасывая копну рыжих волос, все время пытающихся захватить ее лицо, шипела на ребят, желая угодить учителю.

По окончании занятий девицы вышли из здания школы. Бетти и Хелен весело смеялись и щебетали на свои девчачьи темы, а Николь молча шла позади подруг. С ее и без того бледного лица исчезли остатки красок, она погрузилась в свои мысли и не замечала происходящего вокруг.

– Ника! – Хелен трясла девушку за руку. – Что с тобой? Ты когда подъедешь к Бетти?

Очнувшись, та встряхнула волосами и нацепила на лицо свою фирменную улыбку, мол, извини, задумалась.

– Что-то ты сама не своя в последнее время. У тебя проблемы? – участливо поинтересовалась подруга. – Ты только скажи.

– Нет, нет. Никаких проблем, – торопливо ответила Николь, пожимая плечами.

– Надеюсь, что ты меня не подведешь, я на тебя рассчитываю, – строго произнесла Бетти, глядя на подругу.

Та уже открыла рот, чтобы ответить, но за спиной прозвучал клаксон: за мисс Батлер, как обычно, приехал водитель. Хелен быстренько уселась в шикарное авто рядом с Бетти.

– Так ты едешь?

– Нет, я подожду своего водителя. Он подъедет с минуты на минуту, – отказалась блондинка, равнодушно махнув рукой.

– Ну да…подъедет, – заявила Хелен, скривив губы в корявой усмешке, крутя на руке любимый браслет в этническом стиле. – На твоем месте я бы его уволила, он постоянно опаздывает.

Подруги попрощались, договорившись встретиться в доме Батлеров сегодня вечером. Все должно было пройти на высшем уровне, ведь в этом году они оканчивали школу, а Бетти решила непременно стать королевой бала. Когда машина уехала, Николь немного подождала опаздывающего водителя, но, так и не дождавшись, покинула школьный двор.

Девушка шла уверенно, гордо подняв голову, и все прохожие думали: «У нее нет проблем. Она в полном порядке!». Ника рассматривала витрины магазинов по дороге, представляя себя в последних новинках. Так, неспеша дойдя до автобусной остановки и с легкостью вскочив в подошедший транспорт, она с удовольствием разглядывала мелькающие дома, любовалась ярким солнцем, залившим все вокруг своим светом. На одной из остановок ей пришлось выйти и направиться к станции подземки. Спустившись в метро, девушка огляделась по сторонам: никто из пассажиров не обращал на нее ни малейшего внимания. Николь зашла за одну из колонн и, озираясь, накинула на себя невзрачную кофточку, вынутую из пластикового пакета, заботливо уложенного в дорогую школьную сумку, белокурые волосы убрала в жесткий пучок и спрятала под бейсболку с большим козырьком. Перед горожанами вместо яркой, запоминающейся девушки предстала ничем непримечательная особа в весьма скромной кофточке с серым пакетом, куда в свою очередь перекочевала брендовая школьная сумка. Оглядевшись еще раз по сторонам и заметив чью-то мелькнувшую тень, она сжалась в комок, постояв немного, громко выдохнула, поняв, что тревога была ложной, и, натянув сильнее козырек бейсболки на лоб, села в вагон. Теперь Николь старалась не привлекать к себе внимания, пряча лицо. Вскоре метро снова сменил автобус. Богатство и престиж успешного района остались далеко позади, как и широкие улицы с большими домами, за окнами которых кипела довольная, сытая жизнь. Впереди ожидала зыбкая неустойчивость неблагополучного квартала. Ей казалось, что даже приветливое солнце спряталось за тучами, только бы не видеть того места, куда направлялась девушка.

Уже несколько месяцев она жила в бедном районе Нью-Йорка и не хотела, чтобы школьные друзья видели ее в таком месте. Все в школе знали, что Бетти Батлер, Хелен Гилберт и Николь Митчелл не нуждаются в деньгах, и их семьи могут обеспечить своим отпрыскам вполне безоблачное будущее. Каждый день Ника придумывала отговорки для подруг, только бы не ехать вместе с ними: то срочные дела, то водитель опаздывает, а ведь уже давно никакого водителя и не было вовсе. Девушка специально не садилась в автобус, что останавливался практически рядом со школой, тогда бы все увидели, что Николь Митчелл ездит не на личном авто, а на городском транспорте. А так, даже если она встретит кого-либо из знакомых, может сослаться на обычную прогулку по магазинам. Сейчас девушка нарочно отворачивалась, пряча лицо, опасаясь быть узнанной. Встретить знакомого в таком огромном мегаполисе было невероятным чудом, но ей казалось, что любой из горожан мог уличить ее в обмане. «Почему это все происходит со мной? – каждый день думала она. – Неужели теперь всегда будет только так?». Николь страдала, обманывая подруг, иногда ей ужасно хотелось открыться им, поделиться своей болью. Сцены признания множество раз прокручивались в голове.

– Бетти, Хелен, – скажет она, – у моей семьи большие неприятности. Мы разорены и с трудом находим деньги, чтобы оплачивать мое обучение.

– Почему ты нам сразу не сказала?! – воскликнет Хелен, заливаясь слезами, театрально заламывая руки. – Мы же подруги!

– Конечно! – по-отечески обнимет ее Бетти. – Мой отец поможет тебе. И ты снова будешь жить в своем доме, и все будет как раньше!

«И все будет как раньше», – пробормотала Ника, но она понимала, стоит ей признаться в своем нынешнем положении, как дружба с Хелен и Бетти будет окончена, уж слишком хорошо девушка знала своих подруг. Николь боялась быть отвергнутой, покинутой своими друзьями, боялась остаться на задворках жизни, оказаться за столом изгоев. Эта дружба поддерживала ее в последнее время, отвлекала от мрачных мыслей, которые постоянно лезли в голову. Приходя в школу, она оказывалась в той старой, необремененной проблемами жизни. Как бы ей хотелось, чтобы все было как раньше! Чтобы рядом с ней были ее родные, чтобы они жили в своем доме. Вздохнув, Ника покачала головой: «Как раньше уже никогда не будет».

Она бы так и ехала всю дорогу, погрузившись в свои мысли, но, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, подняла глаза. Посреди салона стояла женщина. Худая и высокая, в странном темно-сером балахоне, спадающем до самых пят. Ее вытянутое лицо было спрятано под седыми волосами, оставляя лишь тонкие губы да острый подбородок. Длинные руки висели вдоль тела, как плети. Незнакомка была настолько худой, что казалась прозрачной, похожей на инопланетянку, явно выбивающуюся из общей массы горожан. Ее будто никто не замечал. Она медленно подняла руки и поправила нависшие на лицо волосы тонкими узловатыми пальцами, открыв высокие скулы, небольшой широковатый нос и глаза. Странные, без радужной оболочки, с дырками вместо зрачков, они впились в девушку острым пронизывающим взглядом. Не в силах выдержать его, Ника зажмурилась, а когда открыла глаза, незнакомки на месте не было. Девушка медленно осмотрела присутствующих людей, но среди них не было никого, похожего на жуткую попутчицу.

Весь оставшийся путь ее не покидало неприятное ощущение, словно за ней кто-то подглядывает, оставаясь при этом незамеченным. Доехав до своей остановки, Николь спрыгнула со ступеньки автобуса. Стоя к нему спиной, она почувствовала резкий пронзительный взгляд, обернувшись, вновь увидела женщину в балахоне, все также стоявшую в салоне и внимательно смотревшую на девушку. «Кого здесь только не встретишь», – Нику передернуло, когда автобус скрылся за поворотом, увозя незнакомку.

Девушка оказалась на грязной остановке, окруженной такими же замызганными постройками. Казалось, что домам было стыдно, что они старые и облезлые, из-за чего выглядели какими-то приземистыми, будто им хотелось врасти в землю. Ей нужно было пройти квартал до дома, где они сейчас снимали крохотную квартирку – единственное жилье, которое могли себе позволить. Почти все заработанные средства уходили на учебу. Это давалось нелегко, но было решено не переводить Николь в другую школу посреди учебного года.