Прекрасная монашка

Аме ничего не ответила герцогу, ее тело сотрясалось от рыданий. Леди Изабелла наклонилась, чтобы пожать девушке руку.

— Не огорчайтесь, милая моя, — взмолилась она. — Это было самым тяжелым испытанием, уверяю вас, но теперь оно уже завершилось, и можете быть уверены, что я никогда не согласилась бы пройти через него еще раз даже за тысячу гиней.

Это было слишком большим потрясением для Аме, — добавила она, обращаясь к герцогу.

— Со мной все хорошо. И слезы мои вызваны не тем, что я испугалась или расстроилась, а тем, что это колдовство вообще могло состояться. И то, что сам кардинал мог разрешить такое богохульство, мог содействовать злу, ужасно пугает меня.

— Но ведь он не только кардинал, — проговорила леди Изабелла успокаивающе. — Некоторые из них — хорошие люди, на самом деле хорошие люди, но этот — всегда был фигляром. Поэтому думайте о нем, как об обычном человеке, дитя мое, а не как о священнике.

Рыдания Аме постепенно стихали. Экипаж подъезжал к особняку герцога Мелинкортского, и девушка оторвала свое лицо от плеча его светлости и вытерла слезы.

— Простите меня, монсеньор, если я опозорила вас, — проговорила она слегка надломленным голосом.

— Аме, вы не сделали ничего подобного, — возразил ей герцог. — Вы проявили редкую отвагу, и я очень горд за вас. Это как раз то, что должен был бы сделать каждый из нас, если б у нас хватило смелости.

— Вы говорите истинную правду, — согласился с ним Хьюго, — а все показали себя там слишком мягкотелыми, чтобы отважиться на нечто подобное, и позволили ребенку показать нам, как следует вести себя в таких случаях.

Аме через силу улыбнулась.

— Вы очень добры ко мне, — проговорила она. — Что же теперь будет с нами?

— Именно этот вопрос мы сейчас и задаем себе, — ответила ей леди Изабелла. — Ну вот, наконец мы и дома.

Слава богу, что добрались.

Они вошли в дом и по молчаливому согласию сразу направились в библиотеку, которая казалась более уютной, чем официальная гостиная. Герцог распорядился, чтобы в камине развели огонь, а им подали шампанского.

Потом он заставил Аме выпить пару глотков, хотя девушка всегда придерживалась самых строгих правил и никогда не пила ничего, кроме воды.

— Только что вы прошли через тяжелейшее испытание, — говорил его светлость, — и могу добавить, что это был опыт, который я ни за что не согласился бы провести еще раз.

— И я тоже, — согласилась леди Изабелла. — Как страшны были те ужасные заклинания, и я могла бы поклясться, что там что-то двигалось позади стола с канделябрами по бокам.

— На самом деле вы видели то, чего не было в реальности, — возразил ей герцог. — Граф Калиостро заставил вас поверить в эти видения, в их реальность.

— Да, что-то вроде этого там и произошло, — вздрогнув, согласилась леди Изабелла. — После случившегося сегодняшним вечером я никогда в жизни больше уже не захочу узнавать свое будущее. И, конечно, больше никогда не буду обращаться к предсказателю будущего, который постоянно твердил мне о том, что я обязательно рано или поздно выйду замуж за герцога Мелинкортского.

Сказав это, она рассмеялась, но Аме немедленно обратила свой взор на герцога. В нем читался вопрос, но тут неожиданно Хьюго встал со своего кресла и заставил подняться также и леди Изабеллу.

— Пойдемте в сад, — пригласил он ее. — Сейчас там, наверное, очень тихо и красиво. Вы сможете полюбоваться золотыми рыбками и забыть о всех нелепостях, на которых вам пришлось побывать этим вечером.

Леди Изабелла поняла, что Хьюго из тактичных соображений собирается оставить его светлость и девушку наедине, и позволила своему кузену взять себя под руку и подвести к французскому окну, которое открывалось прямо в сад.

Аме дождалась, когда Изабелла и Хьюго вышли из библиотеки, и порывисто схватила герцога за руку.

— Монсеньор, умоляю вас выслушать меня, — проговорила она. — Теперь я думаю, что будет лучше всего, если я немедленно вернусь в свой монастырь. Ведь мое появление принесло столько хлопот и неприятностей вам и леди Изабелле. Если я покину вас, вы очень скоро забудете о моем существовании, а потом придет день, когда ваша светлость сможет жениться на леди Изабелле и обрести счастье.

Пальцы герцога сжали руку Аме.

— Послушайте, дитя мое, — сказал он. — То, что произошло с вами сегодня вечером, придало мне еще большую уверенность в том, что вы более чем когда-либо прежде нуждаетесь в моей защите, и поэтому я решил, что буду защищать вас до тех пор, пока в этом не отпадет необходимость. Что же касается моего предполагаемого брака с леди Изабеллой, то это просто глупая затея, и вы, Аме, ни в коем случае не должны относиться к ней серьезно. Просто Изабелла всегда поддразнивала меня, говоря о том, что могла бы стать очаровательной герцогиней и таким образом в нашей семье появились бы очаровательные женщины. Но это всегда были просто разговоры, ничего более. Она меня не любит, я ее — тоже; и более того, могу вас заверить, что в мои намерения вообще не входит жениться.

Выражение лица девушки, искаженное тревогой, внезапно сменилось выражением счастья.

— Так вы не хотите, чтобы я уезжала от вас? — проговорила она. — Но подумайте, монсеньор, ведь завтра весь Париж будет судачить о том, что произошло сегодня вечером во дворце его преосвященства. И хотя в миру я прожила совсем немного, но успела понять, какую непреодолимую страсть испытают люди к всевозможным слухам и сплетням, как нравится им обсуждать поступки и события, имеющие отношение к другим людям. Кардинал будет зол не на шутку, и я опасаюсь, что он может выместить свой гнев на вас, ваша светлость.

— Я не боюсь ни кардинала, ни кого-либо еще, — проговорил герцог. — Я — англичанин, Аме, и в скором времени вернусь в свою родную страну. И как бы ни старались кардинал, герцог де Шартре или им подобные навредить мне, пока я нахожусь здесь, они ни в малейшей степени не смогут как-то повлиять на мою жизнь. Враги всегда надоедливы, но я начинаю приходить к мысли, что их существование вполне компенсируется тем, что мы имеем и друзей. Если из-за встречи с вами я оказался вынужден поссориться с его преосвященством, то могу поклясться вам, что это не вызвало у меня ни малейшего сожаления.

— Ах, монсеньор, монсеньор, когда вы говорите, как сейчас, меня охватывает такое счастье!

Когда девушка подняла глаза, в них стояли слезы, и тут, повинуясь внезапному порыву, она обняла его. Герцог освободился из ее рук и медленно встал с кресла.

— Уже поздно, и вам пора спать, — проговорил он. — Завтра нам обязательно предстоит решить, как действовать наилучшим образом при сложившихся обстоятельствах. Я думаю, что нам не помешало бы отправиться 6 лесной домик.

Аме тихо вскрикнула от радости: