Прекрасные Останки
Шрифт:
Вот. Рогатка находилась прямо там, но я была слишком низкая, чтобы дотянуться до нее! Я развернулась, схватила ближайший стул и потащила его к камину. Затем остановилась, разглядывая отполированный каменный дымоход. Я не смогу пробить его, не сломав каждую кость в руке, вследствие чего, не смогу использовать оружие.
Охваченная вдохновением, я встала на стул и сняла один из боевых топоров. Он оказался тяжелым и массивным, как настоящее оружие. Настало время узнать, являлся ли он таковым на самом деле. С первым ударом на меня посыпались каменные осколки. Хорошо, значит, топор работал! Я замахнулась еще раз, на этот раз посильнее, откололся большой кусок камня. Стул, пошатнувшийся от удара, напомнил мне держать равновесие. Я упиралась ногами, чтобы противостоять силе толчков
Мое сердце заколотилось, когда осыпалось достаточное количество камней, обнажив ровные стены тайной секции. На дне комком лежало нечто темное и витое, и я отбросила топор. Ни в коем случае не рискну, прорубаясь, рассечь рогатку пополам. Вместо этого, я использовала руки, отбрасывая оставшиеся камни, пока, наконец, не добралась до дна секции. Энергия вспыхнула вверх по рукам, настолько мощно и резко, что причинила боль. Я отдернула руку, затем ухмыльнулась и, собравшись с силами, вновь дотянулась до нее. На этот раз, я вытянула длинную, плетеную веревку, которая была идентична рогатке Адриана — за исключением того, что эта была грязно-бурой от старости.
— Hondalte! — Крикнул кто-то позади меня.
Обернувшись, я увидела двух слуг в броне, и третьего жутко измазанного грязью, должно быть являвшегося дрессировщиком гончих. Грязный слуга, держал упряжь в одной руке, и что-то очень похожее на сырую мясную вырезку в другой. Полагаю, меня соблазняли сдаться без борьбы. Я спрыгнула со стула, от чего все трое вздрогнули. Думаю, они не ожидали увидеть гончую, стоящую на мебели. Они также не ожидали, что она будет использовать рогатку, и я улыбнулась, когда палец скользнул в петлю оружия. Это была она. Свобода Жасмин и наш билет отсюда, все благодаря потрепанному на вид оружию, которое пульсировало с такой силой, что только от прикосновения к нему мою руку било с невероятной силой. Подобрав, из отколовшихся от дымохода камней тот, что покруглее, я поместила его в плотную корзинку рогатки. Может Адриан и намеревался меня предать, но как ей пользоваться он меня научил. Меня обуяло дикое предвкушение, и я без колебаний начала раскручивать веревку в сторону слуг.
Слуги стали отступать, то ли при виде гончей орудовавшей рогаткой, то ли от осознания происходящего. С твердым намерением, не дать этим или другим ужасным существам этой области уйти безнаказанными, я быстрее закрутила веревкой. Затем, прицелившись, стремительно метнула камень в их сторону. Раздавшийся щелкающий звук был музыкой для моих ушей. Получайте, ублюдки! Камень попал в грудь белокурому слуге, прогнув его доспехи прямо посреди искусно расписанной «А». Затем камень упал на пол, а этого я ожидала от белокурого слуги. Вообще-то, я предполагала, что они в один миг свалятся замертво, но белокурый слуга лишь уставился на меня. Следом он посмотрел на камень, на своих друзей и тут страх на его лице сменился недоумением.
— И это все? — спросил он по-английски.
Мое ликование обратилось прахом, хотя произойти это должно было со слугами. Но они все еще стояли на месте, а единственным признаком того, что я ударила белокурого слугу долгожданным оружием, была отметина на броне. Я схватила еще один каменный осколок, мои пальцы дрожали от отчаяния, пока я засовывала его в небольшой кармашек. Оно должно работать, должно! ревел мой разум. Быть не может, что это не то оружие. Мало того, что оно было спрятано в стене внутри демонической области, так от его силы у меня рука болела. Так почему оно не убивает всех подряд, как предполагалось?
Я метнула камень в их сторону, на этот раз особо не целясь. Он попал в слугу-грязнулю, от чего тот взвизгнул, подарив мне вспышку надежды, прежде чем до меня дошло, что я только его взбесила. Затем все трое кинулись ко мне, вся их настороженность исчезла и я сделала единственное, что могла. Я побежала.
Глава 36
Пытаться скрыться пока выглядишь, как демон-ящерица весом в полтонны было невозможно. Вот почему я побежала прямо в тоннель нижнего двора, в котором, как я видела, исчезли другие гончие. Как
и ожидалось, он вел к комнате с грязью, и я погрузилась в теплую, вонючую воду вместе с остальными. Я даже сняла кожаное бикини, так как заметила, что никто из этих гончих не носил ремни, но я сохранила рогатку. Я собиралась задушить ею Зака, как только его увижу. Если выживу.Все зря! Я продолжила внутренне выть. Я неоднократно рисковала своей жизнью, из-за обещания, что если я найду рогатку, то смогу спасти мою сестру. Теперь у меня было дурацкое, древнее оружие и оно даже не помогло мне спасти саму себя. Примерно через десять минут гончие решили, что они достаточно согрелись, чтобы снова патрулировать. Я вышла вместе с ними, собираясь бежать прямо в пансион, как только свалю из замка. Однако, когда мы завернули за угол каменного коридора, баррикада из слуг заблокировала наш путь, их было так много, что я не могла сосчитать.
Другие гончие развернулись, решив, что получили больше времени на грязевую ванну. Я последовала за ними, как ненормальная, надеясь, что там кроме заблокированного, был еще один выход. Как только мы вернулись в маленькую комнату, я на всякий случай, засунула рогатку в кучу костей животных, лежавших в углу. Как бы сильно я не хотела придушить Зака бесполезным оружием, я не хотела попасться, потому что была единственной гончей, которая носила свой собственный поводок.
Всего несколько секунд ушло на то, чтобы понять — здесь не было другого выхода. Не имея других вариантов, я плюхнулась в воду с другими гончими, чувствуя, насколько голой и беспомощной я была. Зачем было бежать в единственное место, у которого не было другого выхода? Молча, я ругала себя. Вот вам и план, как слиться с окружением. Мое положение превратилась из плохого в ужасное, когда в подземное помещение вошел Деметрий. Тени демона заполнили маленькое пространство, касаясь моей головы и плеч, словно крошечные, ледяные пальцы. Я опустилась поглубже в воду, неожиданно радуясь, что была покрыта вонючей, грязной жидкостью.
Вслед за ним вошли еще три человека. С замиранием сердца, я узнала Белокурого Слугу, Грязного Слугу и их друга, которого я по объективным причинам, окрестила Хмурый Слуга. Деметрий сказал им что-то на демоническом. Грязный Слуга подошел к краю воды и рявкнул одно слово. Гончие рванули вперед, как будто он закричал «Обед»! Я сделала то же самое, стоя по стойке смирно и наблюдая за тем, что они будут делать дальше. Деметрий прошелся вдоль нашей шеренги. Какое бы слово дрессировщик гончих не использовал, оно держало их всех как послушных ящериц-солдат, в идеальном строю. А я ведь так надеялась, что они дадут сигнал атаковать кого то, кто движется и я смогу под шумок, ускользнуть.
Так нет же, я должна была стоять вместе со всеми, все время, чувствуя, как будто у меня на лбу сверкала неоновая вывеска «Потомок Давида». Ужас прошел сквозь меня, почти заставляя забыть о том, что я стояла совершенно голой перед Деметрием и другими мужчинами. Если Деметрий сможет определить, что я не гончая, то я покойник. Или того хуже. Деметрий резко разговаривал с Грязным Слугой, который посмотрел на других гончих и меня с такой очевидной растерянностью, что я почти вскрикнула от облегчения. Он не мог нас различить! Ну хорошо, я не задушу Зака, если выберусь отсюда. Я только врежу ему. Его маскировка под гончую была настолько хороша, что даже их дрессировщик не мог отличить меня от других.
— Айви.
Только сила воли удержала мою голову от того, чтобы не дернуться при звуке моего имени. У Деметрия не получилось так легко заставить меня выдать саму себя. Моя стойкость, должно быть, удивила его, потому что он подошел к ближайшей гончей, похлопывая ее в явном замешательстве.
— Я знаю, что ты здесь, — продолжил Деметрий, сверкая жестокой улыбкой и лаская зверя. — Никакая гончая, не будет использовать топор, чтобы разбить дымоход, так что очевидно, это ты пришла в область, в поисках оружия. Очень умно со стороны архонов замаскировать тебя, как одного из наших животных. Мы так привыкли, что гончие все время носятся туда-сюда, что даже не заметили одну лишнюю.