Прекрасный принц

– Мы, между прочим, прямиком с поля сражения. С драконом! Спасибо бы сказала, что просто в саже, а не поджаренные, - проворчал конь.

– Спасибо, - тут же кивнула я.
– Но если это все и вправду происходит на самом деле, то, может, хоть ты мне объяснишь, как вы вообще тут появились?

– Это долгая история и не слишком-то веселая. Пусть принц сам тебе объяснит, если сочтет нужным. Но вообще тут важную роль сыграло именно твое желание. Ты пожелала себе прекрасного принца на белом коне и вот, пожалуйста, и принц, и конь.

Все равно это упорно в голове не укладывалось.

– А ты только разговаривать умеешь?

– с робкой надеждой спросила я.
– Или, может, волшебный какой?

– Ну допустим, - конь не стал вдаваться в подробности своей чудесности.
– А что надо?

– Не обижайся, но конь - это для моей квартиры слишком круто. Не мог бы ты превратиться в кого-нибудь менее габаритного? В хомячка там или канарейку?

Он ненадолго задумался.

– Ну хорошо. Мне и самому тут неудобно. Да и вряд ли принц в ближайшее время куда-либо поскачет. Глаза закрывай.

– Зачем?
– не поняла я.

– Затем, что превращение не для людских глаз. Закрывай давай.

Я спорить не стала, послушно зажмурилась. Вот только ничего не происходило. Почти минута прошла в полной тишине.

– Ну?
– послышался голос коня.
– Долго так сидеть будешь?

Я робко открыла сначала один глаз, потом второй. Никого на кухне не было!

– А ты где?
– обомлела я.

– Тут я!
– послышалось внизу, из-за табуретки вышел белоснежный пушистый кот.
– Насчет овса, надеюсь, ты поняла, а вот молочка вполне можешь мне налить.

Глава вторая. О том, как сложно без прислуги

Хорошо, хоть на следующий день наступала суббота, а то вот как бы я оставила принца одного дома и ушла на работу? А так все же имелся небольшой шанс, что за выходные Федя хоть немного приспособится к новому миру. Ну а дальше как быть, я пока не загадывала.

С утра пораньше только-только приоткрыв глаза и потянувшись, принц позвал лакея.

– Нет у меня лакеев, - тут же ответила я, входя в зал.

– Как это нет?
– обомлел принц, садясь на диване.
– То есть совсем? Вообще ни одного? А кто тебе еду приносит и одежду чистую?

– Так сама все.

Федя не меньше минуты молча смотрел на меня с явным сомнением в моем здравомыслии. Наконец, задумчиво протянул:

– Слыхал я, конечно, что варвары отличаются странностями, но не до такой же степени... Нет, ну как без лакея-то? Я голоден!

– Не переживай, будет тебе завтрак, - заверила я, - но сначала кое-кому надо помыться. Ты же весь в саже!

– Помыться?
– тут же воодушевился принц.
– Это можно!
– даже с дивана встал.
– Веди меня в свою купальню!

– А ты прямо в доспехах мыться собрался?
– скептически уточнила я. Ну а что, мало ли, вдруг у прекрасных принцев доспехи - неотъемлемая часть сказочной личности, эдакая вторая кожа.

– Нет, конечно. Не знаю, как у вас, варваров, но у нас мыться в доспехах не принято. В купальне и сниму. Веди! Мне уже не терпится очистить свою прекрасность от неподобающей ей грязи, - пылал энтузиазмом Федя.

Но весь его энтузиазм сдулся мгновенно, едва он увидел ванную комнату.

– А это что, прости?
– обомлел он.

– Ванная. Ну купальня по-вашему, - пояснила я.
– Вот это душевая кабинка, в ней моются. Вот раковина, здесь умыться можно, а вот это стиральная машинка, чтобы одежду стирать.

– Так, я не понял. Мыться в этой будке?
– принц только что за сердце не схватился.
– А где... Где они?

– Кто?
– в свою очередь не поняла я.

– Прекрасные эльфийские купальщицы!

– Нету, - я развела руками.

– Как это нету?..
– ошарашено пролепетал Федя.
– Нет, с отсутствием лакеев я еще готов мириться, но то, что нет купальщиц - это же... Это же кощунство!
– смотрел на меня со вселенской обидой во взгляде. Мол, он, может, только ради этого и жил, а я вот так вот жестоко и цинично взяла и лишила бедного принца смысла жизни.

– Федь, ну не принято так в моем мире, что я могу поделать, - я лишь пожала плечами.

Он мученически вздохнул. И преисполнившись трагичного мужества, произнес:

– Что ж... Прекрасным принцам всегда было нелегко... Ладно, обойдусь без купальщиц. Можешь сказать слугам, пусть воду несут.

Вместо ответа я подошла и включила душ в кабинке.

– Вот. Можешь мыться.

Теперь во взгляде Феди открыто читалось подозрение. Опасаясь воплей о чертовщине, я спешно пояснила:

– Там за стеной сидит слуга и воду наливает.

– А, ну тогда ладно, - такое объяснение принца вполне устроило.

Оставив Федю в ванной, я поспешила на кухню. Философским вопросом "А что же едят на завтрак прекрасные принцы?" задавалась недолго. Решила просто приготовить яичницу с колбасой. Хотела, конечно, у кота уточнить, но тот по-прежнему спал в зале крепким сном.

Закончив с яичницей, взялась размораживать блинчики с вишней, как в дверь позвонили. Недоумевая, кто это может быть в субботнюю рань, я поспешила открывать.

– Ну и где этот твой конь?
– весело поинтересовался Петя прямо с порога, пропустив приветствие.
– Специалист по ликвидации и выдворению незваных ночных лошадей прибыл!

– Поздно ты прибыл, это не конь уже, а кот, - усмехнулась я.

– Как это?
– не понял брат.

– Ну вот так. Конь взял и превратился в кота.

– Как конь мог превратиться в кота?
– не унимался Петя.

– Без понятия, я глаза закрывала, - я пожала плечами.
– Проходи давай. Чай будешь?

– Дашенька, - подозрительно ласково поинтересовался он, - а ты себя хорошо чувствуешь?

– Знаешь, кстати, нет, - задумчиво отозвалась я, - зуб мудрости опять заныл.

– Зуб? А, может, все-таки мозг? Или нервы? Накапать тебе валерьяночки?
– вкрадчиво предложил Петя.
– Или, может, сразу к доброму дяде-доктору...
– не договорив, он изумленно уставился на что-то за моей спиной. Прошептал: - Даш, я, конечно, все понимаю, но вот Артур в курсе, что у тебя по квартире голый мужик разгуливает?

– Чего?
– опешила я, обернулась и тут же взвизгнула.

– Что?
– в свою очередь не понял голый красавец-блондин, в котором с трудом угадывалось сходство с тем покрытым сажей принцем в доспехах.
– А это кто?
– с любопытством покосился на Петю.
– Все-таки лакей завелся?

Пунцовея как вареный рак, я прошмыгнула мимо в ванную, схватила большое полотенце и всучила Феде.

– Я уже вытерся, - возразил он.

– Прикройся, - я чуть не взвыла.

– А что такого-то?