Преломление

Белые линии почти в фут толщиной окружали агрегат, образуя дорожку за пандусом. Майк заметил, что почти все оборудование находится за этой линией. Столы и вовсе стояли в добрых десяти футах от нее.

За одним сидели двое знакомых по заседанию – блондинистая Джейми и богартоподобный Олаф. За их спинами маячил большой плоский экран, а возле локтя Олафа стоял человек помоложе. Ему натренированный в школе глаз Майка дал максимум двадцать шесть лет. Взъерошенные блестящие рыжие волосы незнакомца создавали впечатление, будто их хозяин проводит массу времени, стараясь придать им совершенно неухоженный вид.

У стены в ряд стояли шесть покрытых изоляционным слоем цилиндров размером с бойлер. Мужчина и женщина в толстых перчатках переключали шланг от одного из цилиндров к следующему в ряду. Шланг тянулся от пучка кабелей и исчезал под скобами и ножками, поддерживающими кольца.

Жидкая белокурая бородка мужчины из-за цвета казалась совсем жалкой. На нем были поношенные джинсы и рубашка с закатанными до локтей рукавами. Он бы сошел за местного в любом провинциальном городе.

Глаза и волосы женщины были такими же темными, как у Майка, хотя в ее лице и теле и близко не просматривалось ничего угловатого. На красной футболке красовалась эмблема «Скотти: мастерская ремонта звездолетов» и список предоставляемых услуг. Майк решил, что она на пару лет старше него. Держа шланг, который ее напарник присоединял к фланцу, женщина через всю комнату воззрилась на Майка. Взгляд был из серии: «Ты тот самый учитель, что поставил трояк моему маленькому ангелочку».

Артур подошел к трио за столом и махнул рукой в сторону Майка:

– Знакомьтесь, это Лиланд Эриксон. Приехал по поручению мистера Магнуса. Он некоторое время пробудет здесь и понаблюдает, как у нас все устроено.

– Можете звать меня Майком.

– «Некоторое время» – это сколько? – нахмурился Олаф.

– Думаю, Магнус был счастлив, – сказал рыжеволосый.

Артур не обратил на них никакого внимания.

– Джейми и Олафа вы уже знаете, – заметил он. – А это Боб Хичкок, наш младший физик.

– Я перепроверяю все математические данные, – сказал с улыбкой тот.

Артур указал на бородатого:

– Вон тот господин – Нил Уарри, главный инженер и руководитель по эксплуатации. Рядом с ним Саша Престич, наш второй инженер и фанат «Звездного пути».

Майк посмотрел на каждого, Уарри и Престич что-то буркнули в ответ. Боб пожал ему руку. Нил лишь помахал, не отрываясь от работы, а Саша смерила его высокомерным взглядом и снова занялась шлангом.

– Что ж, тогда, – сказал Артур, – думаю, начнем демонстрацию.

– У нас ничего не запланировано, – возразил Олаф. – Нилу нужно сделать несколько звонков.

– Пусть звонит. Кто сегодня хочет пройти в Дверь?

Нил кивнул в знак согласия.

– Дайте только с этим закончить, – сказал он, похлопывая по шлангу.

– Я пойду, – вызвался рыжий.

– Господи, Боб, – покачала головой Джейми, – ты сколько раз уже ходил?

– Восемьдесят четыре раза. Я путешествовал больше всех в мире.

– Да пока всего-то девять человек путешествовали, – издевательски усмехнулся Олаф.

– Нет, девять человек, двести шестнадцать крыс, шесть кошек и шимпанзе, – уточнил Боб. – Наша группа растет, а я ее возглавляю.

Артур смерил их взглядом:

– А, кроме Боба, добровольцев нет?

– Я пойду, – решил Олаф, – дайте только тут закончить. У меня в три конференц-связь. – И он, повернувшись ко всем спиной, принялся стучать по клавиатуре.

Джейми прошла мимо Майка в коридор, Саша последовала за ней, отставая на ярд.

Клапан газового баллона открылся, послышалось негромкое шипение. Пол завибрировал, и в дальнем конце громадной комнаты загорелись две красные лампочки. Артур показал на наклонные окна в четырнадцати футах над полом.

– Давайте поднимемся в диспетчерскую, – предложил он.

– Дружелюбная у вас тут компания, – сказал Майк, когда они снова прошли в квадратную дверь.

– Не принимайте близко к сердцу, – ответил Артур, – но все тут вроде как считают вас врагом.

– И как я могу не принять такое близко к сердцу?

– Вы здесь – представитель правительства. Тот, кто решает, невзирая на достигнутые нами результаты, продолжим мы работу или нет. – Артур жестом пригласил Майка проследовать за ним по узкой лестнице. – И их это возмущает. Меня тоже, если честно.

– Знаете, я ведь ничего не решаю. Я должен лишь сказать Реджи, что думаю о вашей работе.

– Он, должно быть, высоко ценит ваше мнение.

– Мы очень давно знакомы. Он знает, на что я способен.

Артур остановился на верху лестницы и обернулся, посмотрев на Майка:

– А вот этот вопрос мы так и не прояснили в Вашингтоне. Что вы делаете для Магнуса? Что у вас за должность?

– Гм… Ну, если честно, сомневаюсь, что она у меня есть.

– Мне трудно в это поверить.

– Приглашенный консультант?

– Тогда чем вы обычно занимаетесь?

Майк постучал пальцами по перилам.

– Нас ждут в диспетчерской, не так ли?

– Да, именно так. – Он сложил обе руки на набалдашнике трости. – Одна из маленьких привилегий начальства. Я могу себе позволить заставлять людей ждать.

Майк вздохнул:

– Что ж, я учу молодежь английскому.

– Вы преподаватель в колледже?

– Нет, учитель старших классов, – уточнил Майк. – Общеобразовательная школа Южного Бервика, штат Мэн.

Артур мгновение смотрел на него, потом скрестил руки на груди.

– Вы шутите?

– Вовсе нет.

– Магнус полагает, что учитель общеобразовательной школы идеально подходит, чтобы оценить нашу работу?

Майк глубоко вздохнул и заговорил, взвешивая каждое слово:

– У меня есть кое-какие способности, благодаря которым я могу быть ценным наблюдателем и теоретиком. Реджи почти десять лет пытается заполучить меня в свой штат. Но из всего, о чем он рассказывал, меня заинтересовал лишь ваш проект.

– На совещании он тоже говорил нечто подобное. Можно поконкретнее?

– Я должен быть конкретнее?

– Да.

Майк снова вздохнул.

– Когда я единственный раз в жизни заполнял тест на IQ, в нем не хватило баллов, чтобы меня оценить. Женщина, которая проводила его, дала мне дополнительные задания, а потом сказала, что мой IQ выше ста восьмидесяти. Я был тогда моложе рекомендованного возраста и проходил старый тест Стэнфорда-Бине, не «Титан-тест» и не «Мегу», так что показатель не абсолютно точный, но я потом сам все перепроверил. Вдобавок у меня эйдетическая память. Я могу мгновенно и во всех подробностях вспомнить все, что когда-либо видел и слышал.