Преломление
Шрифт:
– Ты меня перепугал, идиот! Я думала, в доме кто-то чужой.
Он спустился еще на ступеньку. Пистолет не опускал. Она навидалась достаточно стволов, чтобы понять, что дуло смотрит прямо на нее.
– Я вызвал полицию, – прошипел он. – Они сейчас на линии.
Бекки бегло осмотрела лестницу за его спиной, потом ее глаза вернулись к пистолету. Они что, оба играют в догонялки с вторгшимся в дом чужаком?
– Хорошо, – сказала она, – остынь и целься куда-нибудь в другую сторону.
Бен, не сводя с нее глаз, спустился еще на две ступеньки.
– Где она?
– Милый, – сказала Бекки, глядя на пистолет, – я психую оттого, что ты…
– Где она? – выкрикнул Бен.
Эхо разнесло его голос по холлу. Застекленное дверное окошко за спиной Бекки задрожало.
Она вскрикнула и на миг почувствовала себя обескураженной.
– Она? Кто – «она»?
Бен сошел с лестницы и злобно смотрел на нее, не опуская пистолет. Ствол выглядел как черная дыра, обрамленная квадратом. Бен целился прямо ей между глаз.
– Что ты с ней сделала? Чего ты от нас хочешь? – Он сделал к ней один шаг, потом другой.
Бекки не могла понять, зол он или опечален. Черная дыра притягивала взгляд и не давала смотреть ему в лицо. Их разделяло лишь несколько футов. Она видела, как слегка дрожат его руки, сжимающие пистолет.
– Милый, – взмолилась она, – о чем ты…
– Кто ты? – завопил он. – И где, черт подери, моя жена?
Два
– Ладно, ребята, – сказал Лиланд «Майк» Эриксон. Обозрел класс, всмотрелся в каждое лицо, на мгновение встретившись с ответным взглядом каждой пары глаз. – Всего на пять минут сделайте вид, что контролируете свои гормоны. У вас впереди все лето на подростковые забавы.
Способов привлечь их внимание было много, способов удержать его, когда на горизонте маячили каникулы, – несколько меньше. Он вперил в учеников Взгляд. Один из выученных им секретов хорошего учителя заключался в том, чтобы не злоупотреблять Взглядом. Раз в неделю максимум, и всё.
К счастью, у него было подходящее для Взгляда лицо. Темные волосы, темные глаза, узкий овал, острый подбородок, верхнюю часть туловища в лучшем случае можно назвать жилистой, но вернее все же – костлявой. В первый год его работы в старших классах ученики говорили ему, что он выглядит как молодой Северус Снейп.
Под Взглядом большинство утихомирились. Тайлер нашептывал что-то зеленоглазой отличнице Эмили, за которой он на свой нескладный манер ухлестывал с самой Пасхи. Майк не стал их прерывать. На то, чтобы добиться успеха, у мальчонки оставалось всего три с половиной минуты учебного года.
– Что-нибудь одно из того, что вы узнали за год. – Он оглядел юные лица. – Оливия.
Она барабанила тоненькими пальцами по учебнику.
– «Падение дома Ашеров». Там про парня, который сошел с ума, потому что его сестра-близняшка умерла.
– Умерла?
– Ну, он думал, что умерла, а на самом деле похоронил ее заживо.
– Хорошо, – сказал Майк. – В смысле – хороший ответ. Не в смысле, что вы все должны закапывать своих братьев и сестер.
Половина класса загоготала.
Один парень прокашлялся:– Мистер Эриксон, теперь мы можем идти?
– В последний день будет кое-что новенькое, Зак. В конце учебного года прозвонят в большой колокол. Чему ты научился?
– Я ненавижу уроки английского.
– Отлично, я скажу миссис де Ней, чтобы она на будущий год ждала тебя на французском. Итан?
Итан был высоким парнем. Даже выше шестифутового Майка. Он был одним из компьютерных ботанов, пока в качестве новичка не побил три школьных рекорда по легкой атлетике. Сейчас в учительской поговаривали о том, чтобы на будущий год сманить его в баскетбольную команду.
– Торо был в лесу не один.
– А конкретнее? – сказал Майк. – Ты говоришь о его собаке?
– Нет, я имею в виду, что он не сидел в неведомой глуши. Он жил вроде как в миле от города.
– Хорошо. Спрошу еще двоих. Ханна?
Брюнетистая чирлидерша подняла глаза, оторвав взгляд от эсэмэсок на телефоне:
– Ну-у… «Дом Ашера» про парня, который…
– Об этом ты услышала всего две минуты назад. Расскажи, что ты еще знаешь.
– Ну-у… – Она покосилась на сидящих вокруг учеников и уставилась на свой стол. – Ой, подождите, когда обмазывают смолой и обваливают в перьях – это реально больно, и от этого можно умереть.
Он кивнул.
– Откуда это?
– Из новеллы Готорна. Майор Молли что-то там.
– «Мой родич, майор Молинью». – Он кивнул в ее сторону. – Очень хорошо, Ханна. Я не знал, что в тот день ты уделила внимание уроку. Остался один. Джастин?
Джастин отбросил назад лохматые космы:
– У мистера Эриксона в натуре фотографическая память.
– Прелестно. А узнал ли ты что-нибудь связанное с ранней американской литературой?
Боковым зрением он заметил, что дверь распахнулась, пропуская скользнувшую в класс лысую фигуру в сером костюме. Майк быстро посмотрел в ее сторону и опознал Реджи Магнуса. Тот улыбнулся и прислонился к стене у доски. Майк снова сосредоточился на ученике.
– Я… Э-э-э…
– Не хочу давить на тебя, Джастин, – сказал Майк, – но никто не выйдет отсюда, пока ты не ответишь.
По классу разнесся стон, а парень обеими руками вцепился в волосы.
Майк вытащил из-за уха авторучку. Не глядя, бросил ее за спину, попав в большую кофейную чашку «Нерд Херд», стоявшую на краю стола в девяти дюймах от него. Раздался звон.
– Ну же, – сказал он. – Тридцать секунд, и мы разойдемся по домам на все лето. Один факт. Просто сообщи мне один факт, который узнал в этом году.
Джастин поднял глаза.
– Икабод Крейн из «Легенды о Сонной лощине» на самом деле вовсе не герой.
– Объясни.
– Ну он, типа, просто британец. Вы говорили это, когда речь шла о том, что недостаточно посмотреть сериал, чтобы понять этот рассказ. Вы сказали, что иногда плохой парень прямо тут, у нас перед носом.
Майк улыбнулся, зазвонил колокол, и ученики похватали свои полупустые сумки и рюкзаки.
– Всем хорошего лета, – сказал Майк. – Увидимся через три месяца. А с некоторыми всего через две недели на летней школе. – Он ткнул пальцем в Джастина: – Джастин, два очка тебе.