Приемный 2
Шрифт:
– Полегче, Дикий, - говорит Мешок, а затем поворачивается к непонятному мужичку.
– Успокой его!
Хиленький мужичок кладёт руку Дикому на плечо. Ладонь подсвечивается насыщенным зелёным, энергия расползается по телу Дикого, и тот успокаивается. Разжимает руки и выпрямляет спину, хотя смотрит на меня по-прежнему воинственно.
Теперь понятно, почему рядом с Диким трётся этот мужичок. Видать, с нервами у охранника не в порядке, и приручить его можно только с помощь навыков энергии сохранения. Но как часто зелёный сможет его одёргивать? Насколько большой откат у способности? Стоило ли рисковать? Строить из
Разворачиваюсь в полкорпуса к проходу, упираюсь ногой в стол и толкаюсь. Отъезжаю на стуле к окну, чтобы сохранить дистанцию между собой и охранниками, и вместе с тем кладу на стол пистолет, направив дуло на Мешка.
– Это орк, - показываю взглядом на ствол и устанавливаю зрительный контакт с Мешком.
– Три пули в голову, и ты больше не придёшь в этот ресторан полакомиться пастой.
– По-ло-жи…, - цедит сквозь зубы Дикий.
– С такого расстояния я не промажу, - продолжаю смотреть на Мешка.
– Но пальбы не будет, если мы просто поговорим.
– Ты знаешь, кто я такой?
– Поговорим по поводу Завадского!
– Перебиваю его и вижу боковым зрением, как мужичок вновь подливает в Дикого зелёнку. Хорошая новость. Голодному тигру хрен объяснишь, что из-за его действий может пострадать хозяин. Надёжнее - вколоть ему лишний транквилизатор.
– Говори!
– Отец Сони здесь не причём. Ваши отношения касаются только вас. Завадский - хороший мужик и делает хорошее дело, разве он заслуживает…
– Она. Меня. Унизила.
– Мешок оскалился.
– Ты кто такой, чтобы лезь в эти дела?
– Не важно. Я не хочу, чтобы из-за какой-то… чтобы из-за девчонки пострадали невинные люди.
– Она сама виновата, - Мешок клацнул от злости зубами. Ну и дерьмо. Боюсь представить, как хреново он себя чувствует. Всё ещё любит её, а она… - Она развела меня, как лоха, а потом бросила. Ничего бы этого не было, если бы она попросила прощение.
– Прощение?
– Я проглотил слюну.
– Да, прощение. Я попросил её извиниться. Просто, мать её, позвонить и извиниться! Но она отказалась… Будь она мужиком, я бы придумал, как её унизить, а так… мне приходится разбираться с её семьёй.
Ё-моё. И куда я залез?
– Хм-м. Извини, - я кивнул на пистолет.
– Не знал, что проблема стоит именно так. Значит, ей нужно просто извиниться? И всё?
Мешок кивнул.
Из-за стола я выползал, будто боялся зацепить растяжку. В принципе так оно и было. Мужичок, которому я чертовски благодарен, без остановки массажировал Дикого зелёной энергией. Но силы его, похоже, были на исходе. Дикий кривился и выпучивал глаза. Казалось, что в него вселяется демон или пробуждается вторая личность, жаждущая рвать, метать и убивать.
Дважды попросив прощение у Мешка, я пообещал поговорить с Соней, а сам бочком-бочком и отвалил к выходу. Ствол не спускал. Да, сам виноват, но слишком опасно. Он не сказал, принял ли мои извинения, а взгляд его немного пугал. Особенно он нахмурился, когда я сказал, что поговорю с Соней. Как бы не подумал чего лишнего…
Оказавшись на улице, я свалил за три квартала, отдышался и позвонил Кислому:
– Да?
– Привет, блин…
– Приве-е-ет. Что-то случилось?
– Да, кое-что случилось… Хотел спросить у
тебя про Соню.– Что именно?
– Слышу по голосу, что Кислый напрягся.
– Хотя знаешь… будь добр, найди мне её номер телефона.
– М-м-м. Хорошо. Сейчас скину.
– Ага. Давай.
Глава 14. На ринге
Соню я нашёл в салоне красоты недалеко от ремонтной её отца. Она делала маникюр и неспешно болтала с мастером. Подошёл и похлопал по плечу:
– Привет.
– Приве-е-ет, - удивляется и улыбается.
– Нужно поговорить.
– Ладно. Подожди, я закончу через десять минут.
– Давай ты закончишь после нашего разговора?!
– Ты меня пугаешь, Данил. Разве можно так грубо с девушкой?
– Пойдём!
– Беру её под руку и веду на улицу.
– Эй, малыш, полегче!
Малыш? Сжимаю чуть крепче в районе локтя. Не больно, но неприятно. Немного по-хамски выталкиваю на улицу. Пускай думает о моих плохих манерах или что-нибудь в этом роде. Нужно её взбодрить. Скинуть маску пофигизма. Получилось? Сомнительно.
– Забавно, - достала тонкую сигарету и закурила.
– Вчера увиделись с тобой впервые, а сегодня ты уже позвонил…
– Хватит!
Мимо нас идут двое парней. Соня в обтягивающих черных брюках и белой блузке цепляет их внимание на себя. Они чуть замедляются и улыбаются, а один подаёт голос:
– Девушка, вам нужна помощь?
– Кивает на меня.
Соня улыбается, и тот почти пьянеет. Вот же она… В воздухе висит десятисекундная пауза, а затем она машет им рукой. Жесть очень похожий на: «брысь отсюда!», но с её привычной томностью. Они немного колеблются, пожимаю плечами и уходят.
На всякий случай провожаю их взглядом. Мало ли, что им в голову взбредёт, а когда разворачиваюсь, Соня стоит почти впритык. Смотрит в глаза, улыбается и почти касается меня грудью во время больших вздохов. Я немного выше её, отчего с близи замечаю белый краюшек бюстгальтера под блузкой, который… Да что за…?!
– Ты понимаешь, что устроила своему отцу большие проблемы?
– Отступаю на шаг.
– Почему я?
– Затягивается и целит дымом мне в лицо.
– У отца трудности с какими-то ребятами… Я просто девочка, Данил.
– Твой отец может потерять бизнес и всех тех пацанов, которых воспитывал годами. Что тебе стоит извиниться?
– Перед Мешком?
– Да.
– В этом весь он…, - кладёт руку мне на плечо.
– Трус и слабак. Не смог приручить девушку и теперь срывается на других. Разве это не низко? Я и раньше не извинилась бы, а теперь… Пускай мучается. Он звонит и пишет мне почти каждый день, умоляя вернуться. Думаешь ему нужны мои извинения?
– Думаю, ты его обидела, и да - он хотел бы услышать извинения.
– Весь этот цирк с извинениями он придумал, чтобы оправдаться перед своими друзьями, -перекладывая пальчики, крадётся от плеча к шее.
– Он не может признать, что он слабак, и что я его бросила. Он надеется, что за извинениями последуют новые отношения… Фу, Данил! Мне даже противно об этом думать!
– Твой отец потеряет дело своей жизни!
– Послушай, - кладёт руку на шею.
– Моему отцу никогда не было дело до меня. Он всю жизнь возится со своими машинами и оборванцами-пацанами… Почему сейчас мне должно быть дело до него?