Приглашение в Рай

Зато теперь ясно, где мы. – это или остров, или полуостров. Думаю, скорее остров, и не большой. С моей позиции я мог разглядеть расстилающуюся небольшую долину, дорогу вдоль нее. Возможно даже небольшую ферму. Правую часть долины закрывал лес, ограничивая обзор, левую прятала скала, уходящая вниз хребтом, и являлась естественной преградой, и все это окружала водная гладь. Выходило, что гора, на которой мы застряли не так и высока. Мы были, где – то на полутора километрах высоты, почти на самой вершине. Остальные обломки самолета лежали на небольшом плато, рядом с горным озером, в которое впадал небольшой ручей. И озеро, и ручей были скованы льдом, а на берегу озера стояла небольшая хижина. Я вгляделся. насколько позволяло расстояние – обычная избушка, сложенная из камней, охотничья, или рыбачья. Жаль только никого не видно рядом. Ладно, вернусь и буду поглядывать, не исключено что замечу кого. Все что я вижу из цивилизации это ферма, но невооруженным взглядом она еле видна, с тем же успехом это могут быть развалины. Единственное что настораживало – полное отсутствие дыма. Погода ясная и морозная, столбы должны были бы подниматься высоко, но ничего нет, это удручает. Неужели никто не топит печей? Ладно, пока все понятно, что ничего не понятно – пора обратно.

Хвост встретил меня на том же месте. Я сделал обход и осмотрел остатки железной птицы со всех сторон. Обследование далось мне нелегко – там, где снег не был примят фюзеляжем, его глубина была почти по пояс – я сразу взмок и устал. Все что удалось разобрать, так это то, что багажный отсек был под снегом и цел, хоть и невелик. Надо обязательно его вскрыть и проверить, уверен там будут полезные вещи. Время осмотреть товарища. С трудом забрался в самолет, подтянуться на руках для меня была задача на грани, особенно в зимней одежде и когда лезть необходимо в разбитый, искореженный самолет, да и острые края не добавляли оптимизма. Забравшись, я лег на пол, отдышался и подполз к другу – Леша лежал на боку, пока меня не было его рвало, и он явно пытался выползти из кубрика. Он не в коме!

– Леша!!! Ты меня слышишь? Вытираю его и кладу на спину. У меня нет нашатыря, не знаю, что с Лешей делать. Если у него сотрясение – приводить его в чувство тряской не лучшая идея – осторожно поднимаю ему веки, – Ты меня слышишь?

Зрачки реагируют на свет. Заморгал! Стонет.

– Аааа, где мы? Что стряслось? – Товарищ прищурился от яркого света и попытался встать. Я помог ему прислонится к стене и подал воды.

– Держи! – он взял бутылку и стал жадно пить.

– Вспомнил, … дай руку, самому не встать, голова кругом.

– Не рано ли?

– Помоги! Я в туалет хочу.

Поднимаю его с трудом, потянув за руки. Леха немного постоял, упершись в стенку и тяжело дыша, пошел к краю самолета.

– Голова трещит, – Леха вернулся и опустился в свободное сиденье у края фюзеляжа – эти – он одними глазами указал на мертвых пассажиров – все?

– Да. Нам повезло. Других выживших нет.

– еще вопрос кому больше повезло. – Леха скривился от боли – Как отсюда спуститься?

– Я прыгал, там мягко. Но тебе наверно не стоит.

– Верно, мне каждое движение, как молот по голове. Если прыгну – глаза вылетят. Он нагнулся и глубоко дышал.

– Не свались только, тебя подержать?

– Я сам!

Пока Леша приходил в себя я решил осмотреть наши запасы и провел «инвентаризацию» шкафчиков и кладовой. Негусто, но лучше, чем ничего. Были упаковки негазированной и газированной воды, соленый арахис в маленьких пакетиках и булочки к чаю. Главная добыча – боксы сэндвичей с колбасой сыром и помидорами в индивидуальной упаковке – солидно, еще одна коробка каких – то вегетарианских бутербродов, чай в пакетах и банка кофе. Плюс еще шкаф, который я не смог открыть.

– Живем! Леша пришел в себя и стоял рядом, прислонившись к стене, и осматривал припасы.

– Да, на ближайшее время вопрос провизии закрыт. Идти сможешь?

– Нет. Точно нет, надо отлежаться немного, а то голова кругом при первом движении. Кстати вечереет, где будем спать? Ночью точно похолодает, если начнется метель – нам конец.

– Да, без укрытия или костра мы до утра не протянем. – При мысли о метели стало грустно – Ума не приложу, нам нечем развести огонь и воды не погреть. И от ветра укрыться тоже негде. Ножи даже все пластиковые.

– А ты пассажиров осматривал? Обыщи их карманы и вещи. Зажигалка или что полезное точно найдется, а я пока полежу – дурно мне. Леша прошел в кубрик и лег в узкий проход у иллюминатора.

– Точно, тебе здорово досталось. Полежи пока.

Осмотр начал с сумки девушки, но кроме горелого смартфона, косметики и журнала ничего не было. Одежда и все полезное для нас наверняка лежало в чемодане, так что смотреть и не чего было. У мужчины при себе был портфель, в котором кроме всего прочего, нашелся набор для курения: портсигар, с самодельными папиросами, две трубки, расшитый кисет табака, машинка забивать папиросы, спички и зажигалка. Зажигалка новомодная, на аккумуляторе, такие накаляют мини спираль, и прикуривают табак. Отличная вещь, но не работает, как и все электроприборы. А вот спички были не простые, похожие на охотничьи, с большим количеством серы лежали в специальной металлической коробочке. Похоже, он курил не для привычки, а по особому ритуалу. Что ж, для нас это подарок небес, иначе пришлось бы как в «таинственном острове», из часов линзу мастерить. Я не стал церемониться, и забрал у него не только спички, но и снял свитер, и шерстяные носки – ему уже точно не понадобится, а нам еще ночь пережить. А то и не одну.

– Есть что? – Леша, не вставая подал голос из камбуза.

– Да. Спички есть и немного одежды, так что уж огонь мы разведем.

– Здорово. Я тут тоже без дела не лежал, присмотрел контейнер, он металлический, сойдет за кастрюлю. Хоть чаю вскипятить, что мы еще не осмотрели?

– Багажное отделение, оно под нами, но люк снизу, нам туда без болгарки не проникнуть, либо лом, тогда получится влезть через борт. Сомневаюсь, что там есть жизненно необходимые вещи, наверняка одежда, да гигиена, может вообще ничего, это местный рейс, все наверняка с ручной кладью летели. Сейчас нам нужен нож, и лом иначе нам даже ничего не вскрыть.

– Плохо. Ты ходил осмотреться?

Я рассказал о своей прогулке, упомянув обломки внизу, хижину и отсутствие дыма.

– Мы так высоко? Нам сейчас не вылезти отсюда, хорошо – запас еды есть, но он тоже не резиновый.

– Увы, дружище, но выбраться отсюда будет непросто. Снег глубокий, спрятаться негде, для того чтобы уйти отсюда, надо готовиться, а ты трех шагов сейчас не ступишь. Выспаться, поесть, прийти в себя. Боюсь, мне придется оставлять тебя, а самому ходить на разведку, но это не сегодня. Есть хочешь?

– Нет, пить, голова идет кругом, мутит, есть не могу. Мне бы полежать, спать хочется ужасно.

– Лежи, я что-нибудь придумаю, – Я передал ему недопитую бутылку, – Попытайся уснуть, я накрою тебя найденной одеждой.

Надо разводить костер и готовиться ко сну, горячая пища даст нам сил и поможет отдохнуть. Пить ледяную воду и холодные бутерброды удовольствие не из приятных. Я взял импровизированный чайник, который нашел мой товарищ, и задумался – кипятить воду из бутылок расточительно, особенно когда вокруг снег. Ладно, огня нет, кипятить еще не на чем, нужно выбрать место для очага. По всему выходило, что оно должно быть рядом с местом, где мы будем спать, место должно быть защищено от снега и ветра и желательно, чтобы мы при всем при этом не сожгли самолет и не отравились от угарного газа. И нужны дрова – их у нас точно не было. Оглянувшись, я понял, что в камбузе есть место для очага, с одной из сторон помещения был иллюминатор, он треснул при «посадке» и если его выломать, то в том углу можно сделать настоящий очаг. Надо найти лом. Я вышел из камбуза, осмотрелся. В месте разлома с потолка свисали провода, части обшивки и обломанные балки, точно так же выглядел почти весь край фюзеляжа. Кроме того, я заметил, что одна из направляющих пола заметно торчала из него и была почти выломана. Я нагнулся и попытался пошатать ее, она легко поддалась, но держалась хорошо. Осторожно спустившись на снег, я стал раскачивать ее в разные стороны, балка шаталась, но отламываться не хотела. Осмотрев балку внимательнее, я ухватился за нее и со всей силы налег всем телом – одна попытка, вторая, третья – балка поддалась, последние заклепки вырвало, и у меня в руках остался полутораметровый металлический лом, не очень тяжелый, но достаточный, чтобы выбить окно.

Вернувшись в кухню, я обнаружил, что Леша уже уснул. Придется послушать ему «шумных соседей». Я прицелился в центр иллюминатора и стал бить, стекло пружинило и не поддавалось, тогда я стал бить в раму и потратив минут десять мне удалось выбить раму целиком. Ветер немедленно ворвался в наше укрытие, и заиграл мусором по полу. я выругался – этого я не ожидал. Понятно, что отсутствие двери не прибавляло уюта, но через окно теперь задувало в нашу небольшую каморку, нужно было поскорее развести огонь. Перспектива ночевать на улице без огня, пусть и в корпусе самолета, меня совершенно не радовала. Выйдя наружу, я огляделся: снег, камни какие – то голые деревья, и обломки деревьев. Хорошо. Осторожно перейдя по насту на утрамбованный снег, я начал собирать хворост для костра.