Приказ №1

— Да, я знаю. А как товарищи вооружены?

— Винтовки и револьверы. Я думаю, что другого оружия и не понадобится: все будет происходить в помещениях.

— Я просил выделить вам автомобили...

— И с этим порядок. Я сегодня встретился с шоферами трех грузовиков. Все трое — большевики.

При этих словах в комнату вошел запыхавшийся Гарбуз.

— Соня сказала, что вы еще здесь. Извините, товарищи, задержался по важной причине, — Гарбуз посмотрел на Алимова — Хорошо, что ты, Роман, познакомил меня с этим товарищем из Городской думы. Я только собрался сюда, как прибегает он и приносит копию приказа начальника штаба Верховного главнокомандующего генерала Алексеева. Вот послушайте. — Он достал лист бумаги и начал читать: — «Из Великих Лук на Полоцк едет депутация из 50 человек и обезоруживает жандармов... При появлении где-нибудь подобных самозваных делегаций таковые желательно не рассеивать, а стараться захватить и по возможности тут же назначить полевой суд, приговор которого приводить в исполнение».

Гарбуз оторвал глаза от бумаги:

— Что скажете?

— Только одно: что завтра Михаил и ты, Иосиф, официально будете назначены руководителями Минской милиции, — ответил Мясников. — Что еще?

— Позавчера у губернского тюремного инспектора Гесселя проходило совещание с участием полицмейстера...

— Погоди, погоди, Иосиф, — прервал его Михайлов. — А откуда тебе это известно?

— Все тот же товарищ...

Михайлов повернулся к Алимову:

— Роман, что это за такая всезнающая личность? Уж не с провокатором ли ты имеешь дело?

— Да нет, что вы, Михаил Александрович, это наш человек, большевик. Он в партию в девятьсот четвертом еще в Москве вступил. Был на фронте, а когда его ранило, попал в Минск. Был признан увечным воином и уже год работает у нас в городе. Несколько дней назад был назначен в Думу. Пользуется там доверием. И, между прочим, все время поддерживал связь с московскими товарищами. Когда я был в Москве, мне Надя Катурина дала его адрес.

Назвав имя девушки, Роман вдруг смутился. Михайлов вспомнил, что он вот так же покраснел, когда рассказывал о своей поездке из Москвы в Петроград. Спросил, пряча улыбку:

— Эта самая Надя и была твоей попутчицей при поездке в Петроград?

— Да, она, — отвечал Алимов. — Но это не важно. Главное, что она дала адрес очень нужного нам человека — Вячеслава Дмитриевича Онищука.

— Ясно, — сказал Мясников и обратился к Гарбузу. — Дальше, Иосиф.

— Так вот, позавчера на совещании у Гесселя присутствовали полицмейстер, уездный исправник, начальник конвойной команды и начальник губернской тюрьмы. Решался вопрос, как не допустить освобождения политических заключенных. Учредили дополнительный полицейский пост на углу Преображенской и Серпуховской, это рядом с тюрьмой, а также усилили резерв надзирателей в тюрьме. Приняты и еще кое-какие дополнительные меры.

— Ишь ты, — хмуро улыбнулся Михайлов, — для этих господ-товарищей враги царя — их враги. Они готовы сражаться за то, чтобы политические не увидели свободы. Нет, не выйдет! В самое ближайшее время наши товарищи будут на свободе! — Михайлов взволнованно ходил по комнате. Потом остановился возле Гарбуза и Алимова.

— Отнятое у полицейских оружие будем доставлять в помещение Земского союза на Петропавловской. Кстати, там ведь назначено совещание с командирами отрядов?

— Там, — кивнул Алимов.

— Хорошо. Я провожу Соню и к полночи буду там...

Дома Михайлова ждал сюрприз. Когда они в прихожей сняли пальто, Соня, улыбаясь, сказала:

— Миша, закрой глаза и иди за мной. — Взяла его за руку и повела в комнату. Зажгла свет. — Теперь смотри.

Михайлов открыл глаза и ахнул: на столе стояла новенькая пишущая машинка. Соня картинно села на стул и положила на клавиши руки:

— Диктуйте, товарищ начальник!

Еще в Чите Соня подрабатывала печатанием на машинке, и Михайлов это знал. Подыгрывая ей, он подошел к столу, сделал серьезное лицо, сказал:

— Пишите. Приказ номер один...

Соня быстро застучала по клавишам. Михайлов четким голосом продиктовал:

— Приказ номер один. Начальника Минской городской милиции о вступлении в должность. Сего числа, во исполнение приказа гражданского коменданта города Минска, я принял начальство над милицией в городе Минске.

Соня, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, спросила:

— Какую дату прикажете поставить, товарищ начальник милиции?

— Четвертого марта тысяча девятьсот семнадцатого года, — торжественно проговорил Михайлов. Осторожно вынув отпечатанный лист, он обнял жену за плечи. — Запомни этот момент, родная. Завтра день рождения Минской милиции.

— Завтра?

— Да, родная, да! Это будет милиция из революционных солдат, передовых рабочих, крестьян. Она станет вооруженной силой народа в борьбе против контрреволюции, против всякой нечисти, всегда всплывающей на поверхность во время больших социальных потрясений. — Он увидел, что Софья Алексеевна хочет подняться из-за машинки, и взмолился: — Сонечка, милая, поработай еще немножко. Коль у нас появилась возможность печатать, давай подготовим проект обращения начальника Минской милиции к населению города Минска.

Соня заправила новый лист, и Михайлов начал диктовать:

— Старый строй пал. Прежняя власть, опиравшаяся на произвол и насилие, исчезает по всей стране, и на ее месте возникает новая, сильная народным единством и доверием власть. Городская милиция уже разогнала полицейских и стражников, заняла городское полицейское управление и полицейские участки. Жандармское управление упразднено. Идет дружная работа по организации общественных сил...

Михайлов диктовал так спокойно и уверенно, что казалось — подобных документов он уже готовил немало. Соню, надо сказать, удивляло и другое, и она, оторвавшись от работы, спросила:

— Мишенька, а ты уверен, что так все и будет?

– Да, милая, поверь мне: так и будет!

ВЕТРЫ ПЕРЕМЕН

В ту ночь Михайлов так и не сомкнул глаз. После инструктажа командиров отрядов, которые должны захватить помещения полицейского управления и участков, он занялся размещением солдат-большевиков, прибывших из фронтовых частей на подмогу рабочим и минскому гарнизону. Для большинства нашлось место в здании Земсоюза, а остальных пришлось устраивать на бывших конспиративных квартирах. «Бывших», потому что действия большевиков все более приобретали легальный характер.

Утро Михайлов, Мясников и другие товарищи целиком отдали подготовке партийного собрания большевиков города Минска, 3-й и 10-й армий Западного фронта. С докладом «О текущем моменте и задачах пролетариата» выступил Михайлов. Решением собрания был образован Временный исполком Минского Совета рабочих депутатов, а также было принято решение о выпуске газеты «Известия Минского Совета». Собрание рекомендовало Михайлова на должность заместителя председателя исполкома, редактора газеты и начальника милиции. Оно же предложило всем членам партии немедленно развернуть на предприятиях и в воинских частях работу по выборам делегатов в Советы рабочих и солдатских депутатов.