Примирение

Следующие пять минут я выслушивала восхищенные возгласы в его честь. Периодически прерываемые заверениями, что это она просто, познакомилась с интересной личностью, в общем. Чуть придя в себя она внимательнее осмотрела меня и громко ахнула, чем привлекла совершенно не нужное внимание...

– Что случилось?
– около нас мигом появился Нывур, на его лице читалась тревога и озабоченность.

– Ничего, - рявкнула подруга.
– Ни считая того, что Лире идиотка. Что ты сразу не сказала? Нет, строила из себя героя, все поняли и оценили, так? Нет, ты понимаешь что для них это норма, а ты, - тут она махнула рукой, видимо не найдя слов.

Ирика с трудом сдерживалась, чтобы не начать кричать, ее останавливало только присутствие орков. Но не на долго...

– А в чем дело?
– переспросил орк, присаживаясь напротив, рассматривая меня.

– Она весь день тянула из себя запасы силы. После вчерашних постоянных исцелений она должна была выспаться и прийти в себя, но вместо этого шла весь день наравне с остальными словно ничего не произошло. Еще пара дней такой ходьбы и она упадет и больше не встанет.

– Прекрати устраивать истерику, со мной все в порядке, - возмутилась, я пытаясь подняться на ноги.

Тело отказывалось слушаться, было впечатление, будто на меня насыпали гору земли.

Меня резко усадили обратно.

– Нет не в порядке. Надо оставить ее здесь на пару дней, потом, когда я побываю в городе, то смогу сюда переместится порталом и забрать ее.
– Обратилась Ирика к Нывуру.

Она все подобралась, ожидая возражений, и напоминала лесную кошку перед прыжком.

– Не знаю, надо подумать, - отозвался орк, впервые столкнувшись с такой Ирикой, он растерялся.

Его глаза с восторгом оглядывали разъяренную подругу, та слегка опешила и сбавила тон:

– Серьезно ей не дойти. Нужен долгий отдых и хорошая еда, что у тебя есть из трав, - это она обратилась ко мне.
– Давай заварю.

Я не глядя, вытащила из внутреннего кармана куртки маленький мешочек с золотым корнем и протянула его Ирике. Та развернула и удивленно присвистнула:

– Где ты нашла такое сокровище?

– Подарила, - огрызнулась я.
– Не все считают меня идиоткой, некоторые очень даже ценят.

Нывур, видя нашу перебранку, ушел обратно к костру, там они устроили совещание с Норхом, затем оба подошли к нам. До нас доносились только приглушенные голоса.

– Мы не можем позволить тебе здесь остаться одной, мало ли, сколько еще людей ходят среди Леса, - сказал Нывур, и, не давая вставить ни слова, добавил.
– Мы знаем, в Лесу ты не пропадешь, но рисковать не будем.

– Но она не сможет идти сама, - возразила подруга.

– Значит мы понесем ее, - отозвался орк.
– Не такая уж она и тяжелая.

– Как?
– в полный голос воскликнула подруга, от возмущения она потеряла контроль над собой и начала подсвечиваться изнутри. Это внешнее проявление силы, неуправляемой силы.

Теперь на нас посмотрели все, хотя сдается мне все, и так были в курсе происходящих событий...

– В чем дело?
– спросил Норх, с осторожностью посматривая на Ирику.

– Ты позволишь нести себя, орк?
– уже более спокойно спросила она, беря эмоции под контроль.

– Если не будет другого выхода, - пожал плечами тот.
– Что в этом такого?

– Эльфам?
– уточнила Ирика со злобой.
– На глазах у двух десятков ЭЛЬФОВ?

Орки недовольно переглянулись и снова отошли. Тут подал голос человек:

– Барон был прав, ваш так называемый союз долго не продержится и зачем мы пошли сюда? Надо было только подождать, - хрипло сказал он на исковерканном и очень плохом эльфийском.

Не правильно, все это не правильно люди в принципе не способны овладеть древним языком. В его исполнении язык был осквернен. Орк находящийся ближе всего к нему, легко поднялся на ноги и схватил человека рукой за шею и тихо на человеческом произнес:

– Помолчи, червь...

– А то что?
– прохрипел человек уже на общем языке.

– Загирд, - скомандовал Норх.
– Займись им, а то червь разговорился слишком.

Один из орков с улыбкой подошел к человеку. Мгновение спустя начались душераздирающие крики, я поежилась. Мне не нравились крики, что-то похожие издавали раненые. Умирающие, когда я пыталась ухватить нить жизни...

Вдруг они прекратились, я забеспокоилась, что человечек мертв, но оказывается ему, просто завязали рот.

– Оцени, - сказала Ирика, протягивая мне лепешку.

И усаживаясь рядом, она снова была очаровательна и мила.

К счастью нашу лепешку.... Я удивленно на нее взглянула...

– Когда ты закрыла глаза Норх велел заткнуть ему рот.

– Но?

– Да, все заметили что тебе неприятно, но никто не понял почему...

– Точно так же кричат умирающие когда ускользает нить их жизни. Ты пытаешься ухватить ее, а она ускользает между пальцев. И снова и снова...

– Успокойся, ешь...

– Не хочу, - я отвела ее руку, к горлу подкатила тошнота.
– Я не голодна...

– Тебе надо поесть, - упрямо повторила она, держа лепешку перед моим лицом.

Я мило, как мне кажется, улыбнулась.

– Нечего показывать смерть, - возмутилась она, вскакивая.
– Кстати ты, конечно можешь отказаться, но тогда орки будут кормить тебя насильно. Уж я об этом позабочусь, и им будет приятно.

Ха, я принялась, есть лепешку, затем в руках оказалась глиняная кружка с отваром Золотого корня, по телу разлилась приятная истома. После еды я мигом погрузилась в сон...

Утро началось неожиданно. Меня коснулись за плечо, очень осторожно и нежно, с трудом разлепила глаза, и отпрянула, надо мной застыл орк. Я снова отпрянула и уже потянулась за кинжалом, затем нехотя убрала руку с оружия. И мило улыбнулась.

Орк хмыкнул, но промолчал...

– А где моя подруга?
– спросила я, подходя к костру и оглядываясь.

Ирики не было, Нывура тоже, костер догорал, его тепло приятно грело озябшие руки. Я чувствовала себя пожеванной, болело все. А тут еще подруга болтается неизвестно где, не то чтобы опасаясь за нее, но все же беспокоясь. Все понимающе усмехнулись но промолчали. Голос подал человечек:

– Изучают с орком особенности вневидового размножения...

За что тут же получил затрещину от орка и замолчал. Я тупо посмотрела на орков, находящихся неподалеку пожала плечами и отвернулась. Мне как-то стало неприятно, даже больше противно и гадко. Мы те, что правили миром и диктовали свои условия всем, теперь вынуждены слушать насмешки от низших, от тех, кто никогда и ничего не мог сделать сам. Все что они делали, было мертво, сейчас может быть впервые, поняли причины примирения. Мы должна снова стать великим народом, вновь воцарить над миром.