Принц Илиар

– Да, – поддержал баронета принц, – давайте лучше прикажем слугам достойно похоронить головы этих мужей, отдавших свои жизни для блага Агора, и продолжим совет в другом, более приятном месте.

Рыцари в молчании поднялись в зал заседаний и расселись по своим местам. Король подозвал слугу и что-то шепнул ему на ухо. Тот вышел и через минуту вернулся и поставил у стола еще одно кресло. Криг сделал паузу.

– Господа! Сегодня на совет я пригласил командующего нашими пограничными заставами генерала Брадура. С минуты на минуту он должен быть здесь.

И действительно, вскоре слуга распахнул двери, и в зал вошел высокий, в парадных доспехах, воинственного вида мужчина с дорогим мечом на перевязи.

– Дорогой друг, отдадим дань традиции, – мягко обратился к нему король. – В этом помещении мы всегда безоружны. Слуга постережет ваш меч.

Брадур молча кивнул и снял перевязь.

– Присаживайтесь, генерал.

После того, как тот сел, король продолжил:

– Я вкратце остановлюсь на известных нам фактах. Первое, на границе с Девоном был обстрелян наш патруль. Второе, король Ферн прислал любезное письмо о поимке и наказании виновников и своего рода извинениями. Третье, по прошествии нескольких дней мы получили отрубленные головы нападавших, но, как выяснилось по чистой случайности, они принадлежат нашим шпионам в Беуре. И четвертое, на днях была совершена попытка убить принца Илиара. Генерал, какова ваша оценка ситуации?

Бардур сухо заговорил.

– У нас хорошая армия и хорошие солдаты. Да, иногда случаются несчастья, и те гибнут. Но это лишь редкие исключения. Давно прошли времена, когда агориец стрелял в человека, если тот не был преступником, чтобы его убить. Ваше величество, не нужно обладать семью пядями во лбу, чтобы соединить факты. Нападение на солдат, покушение на принца, казнь наших людей в Беуре… Король! Мы стоим на пороге войны. Но есть здесь некоторая странность. После нападения и вручения соответствующей ноты начальнику пограничной заставы девонцев я приказал по всей линии границы переправить разведчиков через Урек и прочесать полосу шириной пять-семь километров, чтобы выяснить, не подтягиваются ли девонские войска к границе. Все разведчики благополучно вернулись, и ни один не заметил ничего подозрительного. Более того, торговые обозы свободно продолжают двигаться в обоих направлениях, и никакой враждебности между нами и девонцами незаметно. Десятки моих офицеров опросили сотни возращающихся в Агора купцов. И они также в один голос заявили, что в Девоне все по-старому. А если что и изменилось, то по мелочи. Стало больше молельных домов и монахов на улицах, как и изображений их бога Майо. Есть еще одна странность. По словам торговцев, в столице Беуре появились какие-то странно одетые люди с длинными черепами и раскосыми глазами, не похожие на девонцев, а тем более на нас.

– Благодарю вас, генерал, – с достоинством сказал король. – Надеюсь, что все сказанное вами мы сумеем прочитать в письменном докладе.

– Доклад уже передан вам в канцелярию, – склонил голову Брадур.

Криг уже хотел распустить совет. Но тут заговорил Дарт.

– Мне, конечно, не просто вмешаться и начать говорить после короля, но должен сказать, что нам с принцем знакомо, по крайней мере, одно длинноголовое и раскосое существо. Покушавшийся на Илиара был одет как агориец, но внешне точно подходил под описание. Кроме того, его оружие было не девонским и не агорийским…

Король и сын обсуждали насущную проблему, составляя план действий агорийской делегации. Криг положил руку принцу на плечо.

– Сын, я прекрасно понимаю твои чувства. Тебе не нравится роль соглядатая при дворе Ферна, но ею не стоит брезговать. Тебе скучно как царственной особе, прибывшей с дружеским визитом, соблюдать все правила этикета, который у девонцев намного более строг, чем у нас. При всем твоем мужестве, я уверен, тебя не радует возможность оказаться в заложниках, – его величество вздохнул. – Беда в том, что у меня нет выбора. Ты еще слишком молод, чтобы заменить меня на троне. Я знаю, что ты скорее бы предпочел присоединиться к нашим движущимся к границе войскам или заняться выявлением девонских шпионов. Но в каждый данный момент человек должен играть наиболее подходящую роль. Поэтому смирись. Мои военачальники знают что делают и обойдутся без тебя. А если война все-таки начнется, все успеют с лихвой навоеваться. Помпф позаботится о шпионах, у него это получается. Кстати, ты до отъезда можешь вести параллельное расследование. Глядишь, те засуетятся и совершат какую-нибудь глупость.

Король помолчал.

– Последний раз король Ферн видел тебя в возрасте 16 лет, и ты называл его дядей. Вряд ли он может представить, каким ты стал в свои 24. Ему лишь известно, что ты единственный и любимый сын. Вот и играй роль этакого избалованного и капризного сыночка, который уехал от папеньки повеселиться и побегать за юбками. Но не забывай присматриваться.

Настала очередь принца тяжело вздохнуть.

– Отец, ты разжевываешь мне все как маленькому ребенку.

– Зато моя совесть будет чиста. А то, что я с возрастом становлюсь нудным, я знаю и так. Лучше давай думать, кого возьмем. Дарт – понятно. С народом попроще тоже. Выберем трех почтенных и обеспеченных горожан. А вот кого из рыцарей?

Илиар невесело улыбнулся.

– Для начала нужно решить, какие цели мы ставим. Или нам требуется делегация, подобранная по принципу богатства и знатности рода, или нам нужны рыцари, которые в случае необходимости могут за себя постоять и постараются с боем уйти из города.

Криг кивнул.

– Ты прав, хотя желательно сочетание и того и другого. Впрочем, одна кандидатура у меня готова. Верилинк – прапраправнук знаменитого Верилинка. Он знатен, почитаем и доблестный воин. Рыцарь уже по дороге во дворец. Кстати, принц, при случае подбросьте ему идею, пусть поморочит голову девонцам – мол, хочет поклониться памяти предка, обелиску Ранелота. Заодно по стране покатаетесь, глядишь, увидите что. А еще в делегацию добавим пару доблестных рыцарей похрабрее и помоложе с границ королевства. Я рискнул положиться тут на Брадура, и по его рекомендации двое молодых и перспективных людей приближаются к Милаццо.

– Итого, восемь человек, – подытожил король. – Теперь слуги. Когда, Илиар, ты станешь королем, поймешь, что короли только делают вид, что советуются, на самом деле они прежде принимают решения и потом незаметно склоняют к ним своих советников. Поэтому, извини, ни с кем не посоветовавшись, я обратился к командиру полка дворцовой стражи, который откомандировал в мое распоряжение девять лучших воинов, которые прилежно, но умирая от скуки, в настоящее время изучают науку быть хорошим слугой.

– А почему девять, отец?

– Два твоих, ты принц, и по одному у остальных. То есть семнадцать мужчин, из которых минимум четырнадцать – воины.

– А если горожане захотят взять жен?

– Обременительно и в силу неоднозначности ситуации рискованно.

Принц заходил по комнате.

– Отец, ты вроде все предвидел. И все-таки… Будут ли люди знать правду, как они рискуют? Допустим, мы рыцари или солдаты. Это наш долг. А как же горожане? Ведь попади мы в заложники, если начнут казнить, то в первую очередь не меня, а какого-нибудь слугу или беднягу-горожанина.

Король Криг тоже встал и отрезал:

– Мое тебе королевское слово. Все люди, за которых ты будешь нести ответственность, поедут только добровольно.

Дарт и принц охотились на Помпфа, который старательно их избегал, под любым предлогом пытаясь скрыться и не заводить разговоров. Наконец по прошествии нескольких дней они все-таки подловили его в каминной.

– Барон, вы нас обижаете. Или у вас снова остывает бульон? Совсем не разговариваете. Ну, допустим, я, понятно, мелкая сошка, какой-то баронет, – язвительно заговорил рыцарь, крепко взяв Помпфа за локоть. – Но принц – особа королевской крови. Вы оскорбляете достоинство его высочества.

Илиар, состроив серьезную мину, закивал.

– Баронет, вы как были, так и останетесь праздным болтуном. Информацией делятся тогда, когда она есть. И, кстати, именно сегодня я собирался с вами поговорить, поскольку появились некоторые новости.

– Так не томите же душу, барон, – взмолились приятели.

– С момента нашего последнего разговора, – начал свой рассказ Помпф, – все проверяемые мною рыцари оставались какое-то время наедине с подсунутым документом. Только трое из них спокойно дождались моего возвращения, а пятеро остальных с большим или меньшим вниманием с ним ознакомились.