Принц-ворона

Защитный свет — Дэвин только читал о нем, но никогда не использовал. Он надеялся, что зарево продержится хотя бы несколько дней, позволив ему собрать силы.

— Артур, здесь в лесах есть алтари Вороньего короля? — спросил Дэвин.

Артур кивнул.

— Да, есть один. Подозреваю, что он самый крупный на всем севере. А тебе зачем?

— Я должен пойти туда, — ответил Дэвин. — Попробую запечатать Вороньего короля там, где он сейчас. Потому что…

Он не договорил. Удивился, что земля вдруг стала так близко, ударила, расцарапала щеку. Над головой качнулось прозрачно-голубое небо с белыми кудряшками облаков, плечо пронзило болью, и буквы праязыка, которые оказались совсем рядом, опалили глаза.

— Не стойте там! — услышал Дэвин голос Артура и почувствовал, как несколько рук поднимают его и куда-то несут. — Давайте, шевелитесь, времени мало.

— В-времени? — усмехнулся Штрубе где-то в стороне и, почему-то заикаясь, добавил: — Его у-уже нет.

Дэвин не увидел — понял, что художник с усилием мазнул носком ботинка по перрону, стирая надпись, которую он создал с таким трудом. Потом до него донеслись хриплое карканье и биение тысяч крыльев. Воронья стая летела к Хавтавааре.

ГЛАВА 21

Несколько часов Джемма молчала. Свернулась калачиком на своей полке, уткнулась лбом в подушку — пока она могла плакать, ей казалось, что потом, когда слезы иссякнут, будет легче. Но желанное облегчение так и не пришло. Да и могло ли оно прийти? Вороний король раскрывал крылья над севером, и Дэвин выступал против него.

Джемма боялась, что Тернер начнет что-то говорить, примется утешать, но он сидел, сложив руки на груди, и смотрел в окно. День постепенно склонялся к вечеру, и Джемма обнаружила, что они достигли тех краев, где сумерки становятся обычными, серыми, а не молочно-туманными. Земли Вороньего короля остались позади.

Джемма все-таки села, и Тернер сразу же протянул ей стакан воды, от которого веяло мятным запахом успокоительных капель. Джемма хотела было сказать, что ей не нужна его забота, но ничего не сказала и взяла стакан. Несколько глотков прохладной воды освежили ее и прояснили разум; Тернер удовлетворенно кивнул.

— Ну вот, — сказал он. — Вам легче, я вижу.

Джемма устало провела ладонями по лицу. Легче? Сейчас она не могла поверить в то, что когда-нибудь ей действительно станет легче.

— Немного, — ответила она. — Спасибо.

Губы Тернера дрогнули в улыбке. Джемма испуганно подумала о том, что этот человек — ее вторая половина. Возможно, им предстоит вступить в брак, жить вместе… Нет! Дэвин жив, и Джемма его дождется!

— А раз вам легче, — произнес Тернер, — то давайте подумаем, что нам с вами делать дальше.

Мимо их купе прошел проводник, предложил еще чаю и закусок. Тернер кивнул, и вскоре на маленьком столике появились тарелки с ужином — белое куриное филе с ломтиками жареной картошки. Джемма была уверена в том, что не сможет проглотить ни кусочка, но, к своему удивлению, съела все.

Когда тарелка опустела, ей сделалось просто непереносимо стыдно. Дэвин там один, возможно, именно в эту минуту сражается с Вороньим королем, а она смеет… жрать.

— Мне не с чем идти на доклад к моему начальству, — сообщил Тернер, когда расправился с ужином и вынул из коробочки сигару. — Если я скажу, что его высочество Дэвин выкинул меня из Хавтаваары, то следом меня выкинут со службы.

— А если вы не сообщите о своем возвращении? — спросила Джемма.

Вся ее душа рвалась обратно в Хавтаваару, в белые ночи, к Дэвину. Что он делает сейчас? Кто с ним рядом? В груди заныло.

— Ну я же как-то должен попасть в архивы, — напомнил Тернер. — Мы ведь собирались изучать бумаги вашего родителя, помните?

Джемма вдруг поняла, что он смотрит на нее по-другому — совсем не так, как вчера и даже сегодня утром. Тернер словно окончательно понял, что нашел свою вторую половину, и теперь не собирался ее отпускать.

«Я ведь еще замужем, — подумала Джемма. — И Дэвин жив».

«Ты так в этом уверена?» — спросил внутренний голос с интонациями Вороньего короля, и Джемму охватило холодом.

— Вы странно на меня смотрите, господин Тернер, — сказала она.

Тернер пожал плечами.

— Вы моя вторая половина, Джемма. Я не перестаю этому удивляться.

— Неужели вы собираетесь как-то… — начала было Джемма и осеклась.

Дверь в купе закрыта, они одни, а Тернер — сильный мужчина, который вполне способен забрать свое себе.

Он усмехнулся.

— Вы несколько раз повторили, что замужем, — произнес Тернер и махнул рукой. — Так что давайте разберемся с насущными проблемами, а потом уже займемся чувствами.

Джемма вздохнула с облегчением.

Постепенно за окнами сгустилась тьма. Поезд летел среди болот, и Джемма вспомнила, как совсем недавно она стояла у окна с кочергой в руке, чтобы отбить нападение болотного беса. Кажется, с тех пор целая жизнь прошла, и она нашла свое счастье и любовь и потеряла их.

— Ложитесь спать, — с искренним пониманием и теплом сказал Тернер. — Утром вам станет легче.

Джемма одарила его острым взглядом. Неужели он так уверен, что она способна выкинуть из сердца Дэвина? Считает ее пустоголовой кокеткой?

— Я не была бы так в этом уверена, — ответила Джемма.

Тернер лишь развел руками.

— Поверьте профессионалу, — усмехнулся он. — Завтра вы успокоитесь и начнете рассуждать здраво.

— И что это значит? — нахмурилась Джемма. — Что я забуду своего мужа, которого люблю, который сейчас, возможно, сражается с Вороньим королем?

Во взгляде Тернера заискрился лед.

— Я этого не говорил. Ложитесь спать.

Джемма почувствовала, как каменеет лицо.

— Мне нужно переодеться, — сказала она, с ужасом подумав, что Тернер ответит: пустяки, переодевайтесь при мне. Чего стесняться при своей второй половине?

Однако он лишь кивнул и поднялся.

— Разумеется. Я пока схожу к проводнику.

Когда он вернулся через полчаса, то Джемма лежала с закрытыми глазами, укутавшись в одеяло, и молилась: пусть он ничего не говорит. Тернер занял свое прежнее место, и Джемма услышала шелест обертки, снимаемой с сигары. Он приподнялся, открыл окно, и в купе скользнул свежий ночной ветер.

Можете не притворяться, Джемма. — Тернер несколько раз щелкнул зажигалкой, и до Джеммы долетел ароматный табачный дым. — Я вижу, что вы не спите.