Принцесса душ

– О чем ты думал? – возмущается Мика.

Я знал, что он будет подслушивать.

– О том, что ушиб головы станет моей второй причиной смерти, – ворчу я, потирая затылок.

Мика не впечатлен моим остроумием.

– Ты упустил шанс выжить, – говорит он. – Ты сошел с ума?

– Может быть, он просто глупец.

Позади нас раздается голос Селестры.

Я оборачиваюсь и замечаю, что она сидит на выступе возле дверей зала, а рядом с ней стоит девушка, которую я не узнаю.

Внезапно мое разочарование превращается в заинтересованность.

– Ох, верно, – подтверждает Мика. – Она тоже слушала.

Я наблюдаю, как Селестра встает.

На ней не надето сверкающее бальное платье и нет маски, как в таверне.

Внешний вид девушки на удивление незатейлив.

Я никогда не видел ее в таких скромных одеждах.

Селестра одета во все черное – рубашка до шеи, длинные брюки и простые перчатки – она чем-то похожа на солдата. Она могла бы слиться с остальными, если бы не темно-зеленые волосы цвета мха, спадающие за спину.

«Ведьма, – напоминаю я себе. – Она ведьма».

– Мы снова встретились, – произношу с ухмылкой, приближаясь к юной ведьме. – Кажется, это превращается в привычку.

– Очень плохую привычку. – Селестра скрещивает руки на груди, создавая между нами барьер. – Выходит, ты еще жив.

– Похоже на то, – отвечаю я. – Хотя сегодня утром я бы не отказался от твоей помощи.

Любые намеки на улыбку исчезают с лица Селестры, она оглядывает пустую комнату, проверяя, чтобы нас не подслушали.

Она беспокоится.

Это застает меня врасплох, поскольку я считал, что ведьмы ничего не боятся, даже смерти. А если человек не страшится смерти, то чего ему вообще бояться?

Селестра плотно сжимает губы и смотрит на двери Большого Зала. В моей голове возникает ответ.

Ее мать. Король.

Селестра не хочет, чтобы они узнали о произошедшем в таверне. Селестра рада, что они считают, будто я справился со всем в одиночку.

Безрассудная надежда.

Хоть она и пригрозила людям в таверне, но это продлится недолго. Они не боятся ее так же сильно, как Теолы или короля.

А тайны имеют дурную привычку становиться явью.

– Ты же знаешь, что это я твой герой-спаситель, а не она, – встревает Мика, нарушая тишину.

Он делает шаг вперед и протягивает Селестре ладонь, а затем неловко откашливается, заметив перчатки на руках девушки.

– Мы так и не успели познакомиться, – говорит он. – Меня зовут Мика. Я тот человек, который постоянно спасает Ноксу жизнь.

Селестра выгибает бровь.

– Ты так говоришь, как будто этим следует гордиться.

– Ни в коем случае, – отвечает Мика, нервно посмеиваясь. – Как зовут твою подругу?

Селестра поворачивается к девушке, которая не выглядит впечатленной.

Она не похожа на богатую придворную даму. Я сужу по грязным светлым волосам до подбородка и отсутствию замысловатой прически. И, судя по взгляду ее карих глаз, ей все равно, воины Последней Армии мы или нет. Она не выглядит запуганной.

Да и зачем? Она водится с ведьмой.

– Это Ирения, – представляет ее Селестра. – Она ученица портнихи.

– Ирения, – повторяет Мика. – Ты когда-нибудь мечтала встречаться с солдатом?

– Ты не в моем вкусе, – прямо отвечает девушка.

Мика хмурится, задетый отказом.

– Что было у твоего последнего спутника, чего нет у меня?

– Грудь.

Я прочищаю горло, чтобы сдержать смех.

– Ой, – осекается он. – Тогда, может быть, в следующей жизни.

– В том случае, если солдаты Последней Армии не переродятся тараканами, – язвит Селестра.

На ее губах играет насмешливая улыбка, которой я никогда прежде не видел. Я всегда считал наследников жесткими и бескомпромиссным, идеальными марионетками.

Отныне понимаю, что крупно ошибался.

Селестра дикая и безрассудная девчонка, скрывающаяся под личиной притворства и долга. Я вижу в ней желание уничтожить все на своем пути. Может быть, именно поэтому она переодевается и ходит по ночам в таверны.

– Кем же переродятся ведьмы? – спрашиваю я.

– Королевами, – незамедлительно отвечает Селестра.

Я наблюдаю за девушкой, внимательно следя за искорками в ее глазах, которые грозят вспыхнуть пламенем.

– Даже у насекомых есть королевы, – подначиваю я.

Губы Селестры дергаются, но так и не расплываются в улыбке. Ее взгляд скользит по змеиной отметке на моей ладони, а лицо вновь становится серьезным.

– Тебе действительно следовало принять предложение короля, – говорит она. – Новое предсказание могло бы спасти жизнь и помочь освободиться от сделки. Ты смог бы вернуться к прежней жизни.

– А если я не хочу возвращаться? – Я бросаю ей вызов.

Она ждала любого ответа, только не такого.

Селестра хмурится, задаваясь вопросом: почему солдат Последней Армии, который всю свою жизнь трудился, чтобы стать лучшим, и добился высот, не желает той жизни, которую он так тщательно строил?

Для той, кто предсказывает будущее, она далеко не всезнающая.

– У смерти есть дурная привычка добиваться своего, – наконец произносит Селестра, прервав тишину. – Ты не в безопасности, Нокс. Как и все остальные. Будь осторожен.

Я удивленно моргаю.

Будь осторожен?

Не знаю, угроза это или же предупреждение, но, прежде чем я успеваю ответить, Селестра резко разворачивается и уносится прочь по коридору. Ирения практически бежит, стараясь не отставать от нее.

Я наблюдаю, как они уходят, и не отвожу взгляда, пока Селестра не скрывается за углом.

Мика хлопает меня по плечу.

– Ты потерял нюх на девушек.

– Она не девушка, – напоминаю я ему и себе. – Она ведьма.

– Дельное замечание, – отвечает Мика. – Кстати, о ведьмах. У тебя есть план, как пережить следующий визит смерти, раз уж ты отверг предложение короля?

Я пожимаю плечами.

Никогда не был силен в планировании. Мика должен это знать.

Планирование и педантичность – вот как вы становитесь предсказуемыми, а в Последней Армии предсказуемость приводит к гибели. Король любит, чтобы солдаты интриговали его, приспосабливались к новым условиям и – ради всего святого – не становились скучными.