Принцесса и гоблин

– Пора в путь, – сказал гоблин-отец. Гоблины разом взвалили узлы на спину. – Эй, Хелфер, смотри не урони сундук.

– Не беспокойся, папочка.

– Может, еще вернутся старые добрые времена. Поспешим. Я должен успеть во дворец. А после совещания мы вернемся и заберем остальные вещи. Зажигайте факелы и пошли. Вперед!

Курд молил судьбу, чтобы свет факелов не попал на проделанное им отверстие. Но он увидел лишь далекие отсветы, а потом гоблины исчезли.

Глава 9. Зал – дворец гоблинов

Курд прополз в пещеру гоблинов, он решил проследить за ними. Он не мог зажечь лампу, но факелы уходящей все дальше и дальше компании давали достаточно света, и Курд рассмотрел пещеру, служившую гоблинам жилищем. Мальчик был разочарован: ничего особенного, пещера как пещера. Горняки часто натыкались на такие. Из стен торчали острые выступы; потолок в одном углу поднимался футов на двадцать, а в другом углу можно было стоять только пригнув голову. И еще пещеру пересекал тонкий ручеек. Гоблины же шли вперед, сгибаясь под тяжестью. Курд осторожно последовал за ними. Сталактиты свешивались с потолка, а пол был усеян выступами и камнями. Они поднимались все выше и выше. Все больше становилось вокруг сталактитов и камней.

Курд следовал за странной процессией. Особенно странными мальчику показались булыганы – необычные домашние зверушки, путающиеся под ногами гоблинов. Они выглядели просто удивительно, но как именно, я расскажу вам в следующий раз. Сейчас я должен продолжить свое повествование.

Наконец гоблины остановились и опустили свои узлы на землю в пещере, которая была значительно больше, чем та, которую они оставили. А потом отец-гоблин и Хелфер отправились к королю гоблинов. Курд шел за ними на некотором расстоянии. Вскоре мальчик услышал голоса.

И вот наконец Курд оказался у входа в огромную пещеру овальной формы. Наверное, раньше тут было подземное озеро, теперь здесь находился зал гоблинов. Огромный зал, потолок которого покрывала какая-то сверкающая материя. Горело множество факелов. Зал освещался так ярко, что у Курда от блеска заболели глаза. Прошло несколько минут, прежде чем мальчик освоился. Грубые выступы отбрасывали самые невероятные тени, казалось, все стены уставлены фигурами невероятных существ – статуями из камня. Увидев столько гоблинов сразу, Курд чуть было не испугался, но, поборов страх, прислушался.

На другом конце зала виднелось возвышение. Там сидели король и его придворные. Король восседал на троне из огромных зеленых блоков медного купороса, а придворные сидели чуть ниже, вокруг короля. Король говорил речь, а подданные то и дело аплодировали ему. Потом один из гоблинов обратился к толпе:

– Предки нашего короля освободили нас, и мы ушли в нижний мир. Мы переселились, покинув обжитые места, а теперь люди плохо относятся к нам. Но благодаря его величеству настало наше время – время мести людям.

– Поблагодарим за это его величество, – закричал какой-то гоблин у входа, и Курд узнал папашу-гоблина, следом за которым он сюда пришел.

– Кто посмел перебить канцлера? – закричали те, кто сидел у трона.

– Глумп, – ответило несколько голосов.

– Он – мое доверенное лицо, – объявил король и потом продолжал медленно и величественно: – Дайте ему слово.

Толпа расступилась. Глумп поднялся на возвышение, поклонился королю и заговорил:

– Сир, можете быть спокойны. Я великолепно понял ваши слова, досточтимый канцлер. Но, возможно, враги завтра вломятся в мое жилище, в пещеру, которая еще недавно служила мне домом. Их тоннель проходит не более чем в футе от южной стены моей пещеры.

«Гораздо ближе», – подумал Курд.

– Однако мы подготовили им сюрприз. Я могу сказать лишь одно: если план вашего величества не сработает, я затоплю забои горняков.

Глумп замолчал, и король милостиво поблагодарил Глумпа, погладив его по голове. Тот же, вновь поклонившись королю, уселся среди придворных. Потом встал канцлер и подвел итог:

– То, что сделал Глумп, – очень важно. Но существует еще один замысел, который нам необходимо рассмотреть в первую очередь. Его величество придумал нечто грандиозное, я не буду сейчас входить в подробности. В случае успеха (а кто посмеет сомневаться в нем?) в царстве гоблинов надолго будет установлен мир. В случае неудачи (а кто смеет даже вообразить такое?) мы осуществим план Глумпа.

Курд понял, что собрание близится к концу и что теперь ему уже не узнать планы гоблинов. Самым благоразумным было тихо ускользнуть. Он не боялся столкнуться с гоблинами, но по подземному лабиринту шныряли булыганы. К тому же Курду пришлось возвращаться на ощупь в темноте, полагаясь на память. Надо было успеть вернуться в забой до того, как гоблины вернутся в старое жилье за своими пожитками. Нет, Курд ничуть не боялся, но он не хотел, чтобы гоблины знали о том, что за ними следят.

Как жалел Курд, что не захватил с собой лампу! Внезапно он наткнулся на стену. Дальше хода не было. Курд не имел ни малейшего представления о том, где очутился, однако продолжал ощупывать стену, преградившую ему путь, и тут его рука наткнулась на тоненький ручеек. «Какой же я глупый! – сказал сам себе Курд. – Я же в пещере гоблинов! А вот и они сами возвращаются», – добавил мальчик, когда в конце ведущего в пещеру коридора появились красные отблески факелов, В ту же секунду Курд нырнул в дыру, заделал ее несколькими камнями, сел на кучу руды и призадумался.

Курд понимал, что поскольку пещеры гоблинов находились выше, то они могли уничтожить шахтерские забои за час. Вода всегда была главной опасностью для горняков. Взрывы газа были в забоях редки, зато горняки боялись воды.

Правда, до сих пор особенно бояться было нечего.

Как только гоблины снова ушли, Курд аккуратно заложил отверстие в стене, а потом поспешил домой и, разбудив отца, все ему рассказал. Отец Курда решил, что тот забой, где находился вход в дом гоблинов, нельзя больше разрабатывать. Однако обязательно надо сделать вид, что работы в том забое продолжаются; гоблины не должны были ничего заподозрить. А потом отец и сын крепко уснули и спали до самого утра.

Глава 10. Король – отец принцессы

Погода установилась прекрасная, и маленькая принцесса каждый день выходила гулять. Плохо было только то, что няня все время нервничала, вдруг они опять не успеют вернуться до заката. Если бы не Лути, Ирен забыла бы о гоблинах. Но зато принцесса хорошо помнила Курда.

Однажды, примерно в час дня, Ирен, игравшая в саду на лужайке, услышала, как где-то вдали протрубил рог. Она подпрыгнула от радости: это ехал eе отец. Прикрыв глаза рукой, принцесса заметила вдалеке блеск сверкающих лат. Искрились и сверкали копья и шлемы, развевались знамена, гарцевали лошади. Снова затрубил рог, и звук этот прозвучал для Ирен словно голос отца: «Ирен, я еду».

Король ехал впереди своей свиты на белом коне. Его шлем окаймлял узкий золотой обруч с самоцветами. Король давно не видел своей дочери, а принцесса очень любила своего отца, и поэтому она побежала к воротам и стояла там до тех пор, пока с лязгом и топотом не подъехали король и королевская свита.

К тому времени в воротах собрались все домашние. Когда всадники остановились, Ирен подбежала к королю и обняла его, король взял ее на руки, и через мгновение она уже сидела в седле белого коня. Если бы я был художником, то вот как бы я нарисовал портрет короля: добрые голубые глаза, орлиный нос, длинная темная борода, перевитая серебряными нитями седины до самого пояса. Когда Ирен прижалась к отцу, их волосы спутались, и вместе они напоминали облако, пронизанное солнечными лучами. Королевский конь, который только что столь великолепно гарцевал, пошел, мягко ступая. Конь знал, что везет маленькую госпожу. Так они доехали до дверей дома. Тут король опустил принцессу на землю, спешился сам и, взяв принцессу за руку, прошел с ней в большой зал, который слуги открывали только перед его приездом. Потом король с двумя придворными выпили вина, а Ирен сидела справа от короля и пила молоко из деревянной чашки, покрытой витиеватой резьбой.