Принцесса и Ко

Но Мяу как будто и не думал останавливаться. В звездном небе уже показался далекий абрис мощных башен Винсента, а мы мчались и мчались вперед. По обочинам мелькали вереницы крестьянских подвод и фургонов, вероятно, ожидавшие рассвета, чтобы въехать в город на рыночную площадь.

— Не пора ли и нам остановиться, Мяу? В город нас сейчас никто не пустит.

На меня был брошен такой взгляд, словно зверёк сочувствовал скорбной на голову попутчице. Я покорилась. Ну, как его урезонить?

Впрочем, вскоре упряжка замедлила ход. Мяу оживился, и теперь больше смотрел не на дорогу, а куда-то влево — туда, где за кустами и редкими деревьями виднелись огни далекого селения. Едва показался отворот в ту сторону, зверек направил упряжку на заросший травой просёлок.

— Ты куда?

«Маууу!»

Снова это «Отстань»! Он другие-то слова знает? Грубиян!

— Куда ты меня завез? Я ведь, кажется, имею право голоса? Поворачивай на тракт, будем ночевать в карете.

Впрочем, я прекрасно понимала, что спорить и ругаться с бессловесным существом глупо. Ответь он мне, я от испуга, наверное, свалилась бы с козел. Но так надоел мерный стук когтей наалов по утоптанной почве, что я была рада поговорить хотя бы сама с собой. И заодно дать понять существу, что нахожу это его «Мрау!» весьма грубым!

Скоро кусты закончились, начался лес, а дорога заметно сузилась, сомкнутые кроны деревьев скрыли звезды. Я плохо вижу в потемках, и то, что мы пробирались по ночному лесу, вовсе не радовало. Однако ехали мы недолго. Мелькнувший за стволами деревьев золотистый огонек и обнадежил, и встревожил одновременно. Хорошо, что здесь хоть кто-то живет, но встает вопрос: кто может жить отшельником в лесу? Первое, что приходит в голову: разбойник или ведьма.

Вскоре мы свернули на совсем уж узкую тропу. По бокам кареты хлестали ветки. Она вильнула пару раз и пропала у гостеприимно распахнутых ворот. Как только наш экипаж втянулся на просторный двор, обнесенный глухим забором, ворота с треском захлопнулись. Я не спешила спрыгивать вниз, всматриваясь в одноэтажный небольшой домик, сложенный из камней и крытый соломой. Окошки приветливо светились, но на порог хозяева не выходили.

— Мяу, ты уверен, что нас здесь примут? — спросила я у своего лохматого попутчика. Тот фыркнул и соскочил на землю.

— Примут, примут, девица! — проговорил (нет, почти пропел) чей-то голос в темноте. Мое ухо уловило нотки странного акцента.

Я вздрогнула и вгляделась в темную фигуру, выступившую из мрака.

— Звездной ночи, вам госпожа!

— И тебе, красавица. Слезай, будь моей гостьей. Я позабочусь о наалах. Вижу, ты непривычная к такой работе.

Осторожно спустилась на землю — от усталости двигалась слегка заторможенно и сдерживалась изо всех сил, чтобы не охать и не хвататься за затекшую от тряской езды спину. Но мне совсем не хотелось утруждать пожилого человека лишней работой.

— Я вам помогу, только скажите, что делать.

Высокий старушечий смех прозвучал надтреснутым колокольчиком.

— Иди в дом, детонька, и странника с собой веди, а я ужо справлюсь.

Чего-чего? Какого странника? Но объяснений не дождалась. В темноте зазвенела упряжь, наалы жадно тянулись к свежей травке у забора.

Требовательное «Мяяяу!» прозвучало от двери в дом. Я обернулась. Зверёк жутковато светил на меня своими янтарными очами с порога. Увидев, что я направилась к дому, Мяу не стал ждать: приподнялся на задних лапах и, навалившись на дверь передними, толкнул ее. Дверь со скрипом открылась — на землю упала полоска золотистого света, а следом наружу просочились изумительные запахи только что испеченной сдобы.

Задрав хвост, мой проводник храбро перепрыгнул высокий порог, и я нерешительно последовала за ним.

7

Домик, сложенный из камня, внутри был отделан деревом. Миновав крохотную прихожую, где я оставила плащ, мы прошли в кухню, и я сразу же устремилась к висящему возле двери умывальнику. Избавиться, наконец, от дорожной пыли было невероятно приятно. Показалось, что даже часть усталости ушла и, вызывая теплый ветерок, чтобы высушиться без полотенца, я подмигнула своему пушистому приятелю.

— Тебе бы тоже не мешало умыться.

И что бы вы думали? Эта усатая морда обиженно отвернулась. Подумаешь, какие мы нежные!

Я подошла к очагу, где над жаркими углями в котелке томилось что-то вкусное. Присела на низкую скамеечку, наслаждаясь живым теплом огня. С улыбкой осмотрелась. В кухне ничто не сообщало о роде занятий хозяйки. Уютно, чистенько. Стена возле очага расписана яркими крупными цветами и узорами. На полках начищенные до блеска котелки и кастрюли. Небольшой квадратный стол и две лавки. Ложки и ножи в глиняном горшке. Я почувствовала легкий укол разочарования. Домик посреди леса навевал мысли о темном колдовстве, связках летучих мышей и банках со змеиным ядом. А здесь все оказалось таким обычным! И всё же не следует забывать, что сюда меня привез не кто-нибудь, а странный зверь, способный править четверкой наалов и так напугать отпетых бандитов, что те бежали в лес без оглядки.

Мяу забился в угол и водил лапкой по мордочке, время от времени смачивая шерсть узким шершавым языком. Умывается так? Хорошее дело. Только действуя подобным образом, он потратит на свою шубку несколько часов. Что, если немного помочь ему? Я призвала силу и, прошептав «Ferret ulta!» — заклинание бытовой магии для очищения, направила на зверька. Но едва пара светлых искорок коснулась черного от грязи меха, Мяу дернулся и, издав невероятный вопль, подпрыгнул метра на два и чуть не стукнулся о низкий потолок. На лету зацепился когтями за штору. Сорвал ее с окна. Запутался в ткани, покатался, немного злобно порычал и повыл. А потом, мигом располосовав занавеску острыми когтями, забился за умывальник, откуда злобно посверкивал на меня глазищами-блюдцами.

Я вскочила еще во время первой части этого представления. Вот уж никак не ожидала, что моя помощь вызовет такую реакцию!

— Я же просто хотела почистить твою шерсть! Это бытовая магия, совершенно безвредная.

Из угла раздалось злобное шипение, словно там пряталось с десяток гадюк.

Раздосадованная, я подняла лоскуты ткани с пола и осмотрела. Мда, занавеска погибла! Что скажет хозяйка, которая с такой любовью здесь все создавала?

Вскоре дверь открылась и в кухню вошла сухонькая старушка в пестром платке, повязанном по орочьему обычаю вокруг седой головы. Ее наряд показался мне весьма живописным — широкая сборчатая юбка и вышитая рубаха навыпуск с разрезами. Так крестьянки не одеваются, предпочитая платья с обязательными длинными фартуками на застежках. Смуглая кожа иссечена морщинами, но крупные черты лица сохраняли следы былой красоты. Но сильнее всего поразили меня ее черные, словно угли, глаза, они были не по-человечьи длинны и раскосы. Мне приходилось видеть орков в Стэво — это же приграничный городок, там кого только не встретишь, — несомненно, хозяйка хижины принадлежала к этой расе, а жители степей обычно не жалуют людей. Я с досадой мяла в руках испорченную штору.

— Простите, любезная хозяйка. Тут случилось небольшое недоразумение, и вот, — я с виноватым видом продемонстрировала оборванные лоскуты.

Загадочные черные глаза заискрились смехом. Старушка подошла и взяла у меня ткань. Обернулась к зверьку, нахохлившемуся в углу.

— Озорник ты, странник!

Погрозила длинным, костлявым пальцем, а после разложила ткань на столе и всего-то и сделала, что поводила по разрывам рукой. Я услышала тихое, напевное бормотание на странном гортанном языке. Хозяйка спокойно провела по ткани — легкие фиолетовые искры вырывались из-под ее ладони, а лоскуты на глазах сходились, от швов не оставалось и следа. Через несколько минут мне с улыбкой вручили совершенно целую штору и попросили снова укрепить на карнизе, что я и сделала, взобравшись на стул.

А хозяйка уже буднично хлопотала у плиты, словно и не творила минуту назад совершенно невозможное волшебство. Но от меня так просто не отделаешься — любопытство сожрет меня, если упущу случай спросить:

— Скажите, а что за магию вы использовали?

Старушка на секунду замешкалась, но все же ответила.

— Это чары моего народа, дитя. У человеков они под запретом и названы кровавым даром, так что лучше не спрашивай, не то беда.

Я согласно кивнула. Так и думала. Про магию крови говорят всякое, и то, что она вне закона, правда. У меня мурашки по коже бегут от жутких историй об орках и жертвах их магии. В приграничье этой расой пугают детей. Но вот я впервые наблюдала эти чары в действии, и ничего злодейского не случилось. И от хозяйки маленького домика я совсем не чувствовала угрозы, только легкий ореол тайны. Может, не все с орками так однозначно?