Принцесса Торн

– Другими словами, ты мой инспектор по условно-досрочному освобождению.

Рэнсом заглушил двигатель, вышел из машины, обогнул ее и открыл передо мной дверь. У меня возникло ощущение, что это мера безопасности, а не проявление галантности.

– Верно.

Он повернулся и направился к дому, все еще сжимая в руке скомканную листовку.

– А что будет, если я провалюсь? – Я завороженно следовала за ним.

Казалось, он провел долгую беседу с моими родителями, чего я не могла сказать о себе за последние три года.

Меня настиг момент прозрения. Или, может – не дай бог, – рефлексии. Что, если семья избегала меня, пытаясь заставить стать лучше? Стоит ли мне стараться? Ведь Гера пригласила меня на свой репетиционный ужин. И заплатила за все. Я тоже должна приложить усилия, так ведь?

– Не моя проблема, не моя битва. Думаю, они найдут другой, менее затратный способ сделать твою жизнь невыносимой, пока не приведут тебя в форму.

– Они же не думают всерьез, что я пойду работать? То есть на настоящую работу.

– У тебя слишком голубая кровь для физического труда? – Рэнсом выразительно посмотрел на меня.

– Нет, – я тщательно взвесила свои слова, – но я бесполезна. Ничего не умею. – Поверить не могу, что позволила этим словам сорваться с моих губ. Обычно я более скрытна, когда вопрос касался моих недостатков.

– Как и большинство людей, – сказал он. – Посредственность – самая общая черта человечества. Ты еще найдешь свой путь.

– Отличная речь, парень. Тебе стоило стать мотивационным тренером.

– Что, и пренебречь моим новым стремлением стать политиком? – язвительно парировал он.

Когда мы вернулись в дом, Рэнсом запер все двери, проверил окна и разложил на моем столе внушительную (и пугающую) коллекцию оружия, которую начал чистить.

Не отрывая взгляда от пистолета, он произнес:

– Собирайся, принцесса. Мы ненадолго останемся в Техасе.

Глава 7

Рэнсом

Спокойствие. Сохраняй спокойствие. Ты робот. Непробиваемый, которого хотела бы нанять каждая важная шишка. Ты…

Че-е-е-е-е-е-ерт.

И еще несколько раз для тех, кто сидит сзади, – черт, черт, черт.

Когда я соглашался на работу с Хэлли Торн, то предполагал, что самым сложным будет выдержать ее нудную болтовню. А теперь менее чем за неделю работы я получил письмо от братвы, в котором сообщалось, что они знают о моем местонахождении и не одобряют возвращения в Южную Калифорнию.

Рад, что ты вернулся.

С нетерпением жду возможности создать новые общие воспоминания.

– K

К счастью, интерес Соплячки к покупкам, казалось, исчез вместе с ее кредитной карточкой. Я сомневался, что она вообще читала договор, который я ей дал. Возможно, ее интерес пропал вместе с покупательской способностью.

Если бы действовал в одиночку, я воспринял бы эту новость как личное приглашение порвать Козлова на куски. Но дело в том, что я при исполнении. И в данный момент жизни Соплячки угрожало только то, что она связана со мной.

Логика подначивала позвонить Тому и сообщить о происходящем, а затем набрать номер Энтони Торна и заявить о немедленном уходе, объяснив причину, и направить его в другую охранную компанию.

Логика, однако, могла пойти на хрен. Я приступил к выполнению этого задания и нацелен получить приз. Я добьюсь встречи с бывшим президентом и выжму из него максимум полезных связей.

К тому времени, когда закончу с девицей, она поступит в колледж Лиги плюща, пойдет работать на полную ставку и станет волонтером в приюте.

Все, что мне нужно, – чтобы Хэлли находилась вдали от своей естественной среды обитания.

Лос-Анджелеса.

Хэлли

Следующие несколько дней прошли как в тумане.

Рэнсом не отходил от меня ни на шаг. Едва оставлял в покое, когда мне нужно было в туалет. Я отсчитывала дни, минуты, часы до нашего отлета в Даллас. Рэнсом стал одержим идеей обеспечить мне безопасность, что, очевидно, действовало ему на психику, потому как спустя четыре дня он позвонил Максу и попросил его выйти на смену.

– Обязательно патрулируй дом и не оставляй ее одну ни на минуту, – приказал Рэнсом. – Мне нужно подышать свежим воздухом.

Ох, да неужели? Забавно, что ему и в голову не пришло, что мне тоже нужна передышка.

Макс был слишком поглощен своей работой, чтобы любезничать со мной. Он, кажется, почувствовал облегчение, когда вскоре после ухода Рэнсома я поднялась на второй этаж и стала бродить по одиноким комнатам особняка, пытаясь придумать себе занятие.

Пока здесь не появился Рэнсом, я никогда до конца не осознавала, насколько одинока. Его навязанная изолированность заставила понять, что без своих ночных вылазок я почти не выхожу из дома.

Как призрак, я бродила по комнатам второго этажа, пока не осталась только спальня Рэнсома.

Не ходи туда. Не напрашивайся на неприятности.

Но неприятности – отличное средство от скуки, это вам скажет любая взбалмошная наследница, а мне хотелось немного подлить масла в огонь. К тому же чем еще мне заняться? Макс тревожился внизу, проверяя окна и двери каждые полчаса, словно на нас надвигалась целая армия.

Я вошла в комнату Рэнсома, закрыв глаза и вдыхая его аромат.

Он мне нравился. Я чувствовала себя в безопасности от мысли, что Рэнсом никогда не попытается нанести мне физический вред.

Мое внимание привлекла записка на столе. Неужели та самая, которую он забрал у меня? Тот листок, заставивший его изменить свое поведение и начать так отчаянно меня защищать?

Я подошла к записке и взяла ее в руки. Она не походила на ту бумажку, которую я нашла возле дома в прошлый раз. Нет. Надпись была безошибочно нанесена изящным почерком Рэнсома. Адрес. В центре Лос-Анджелеса.