Принцесса яда

– Bebe, впусти меня.
– Джексон еще снаружи?

Я уставилась на дверь, на свое отражение, на дверь.
– У-уходи! – всхлипывая, я срывала листья с волос и пыталась спрятать их в белье, прерывисто дыша в панике. Так Эви, дыши.

– Что с тобой случилось?

– Ничего!
– постепенно мои волосы и глаза стали возвращаться, символы выцвели. Скорей, скорей!

– Впусти меня!
– он ударился о дверь.
– Или я войду сам.

– Я... Я... просто подожди!

– Отойди от двери.

– Нет, Джексон.

Дверь рухнула. Осколки от дверной рамы разлетелись в воздухе. Мои губы беззвучно шевелились. Наконец, мне удалось сказать:

– Что с тобой?
– я бросила взгляд в зеркало... Я пришла в норму.

– Я думал, что услышал твой крик!
– он наклонился поднять свою бутылку с пола в коридоре, хотя она была почти пуста. – Испугался, черт меня возьми.

Он все еще был грязным. Его арбалет был криво привязан к спине. Я протиснулась мимо него в коридор. Остальные уже проснулись и любопытством уставились на нас. Я с трудом смотрела на Мэтью. Он знал то, кем я была все это время, знал, что я пойму это сегодня вечером. «Большая ночь» сказал он. Усмехаясь от уха до уха, он подал мне знак: большой палец, поднятый вверх. Мой пристальный взгляд остановился на нем.

– Я хочу поговорить с тобой, - сказал мне Джексон.

– Что? Хорошо.
– Сказала я бесцветным голосом. Мое тело было в синяках, а мой разум онемел. Была ли всегда во мне эта затаенная злоба, только и ждущая освобождения? Если бы я убивала как ведьма, смогла бы я избавиться от неё? Может быть, я должна сделать это сегодня.

– Поговорить с тобой наедине.
– Строго повторил Джексон, как будто я могла спорить с ним, или кто-то другой смог бы.

Селене это явно не понравилось, но она промолчала. Финн облокотившийся рядом с ней, предложил ей Сникерс в утешение. Она лишь закатила глаза. Джексон захватил в ванной фонарь, а затем повел меня в одну из дальних спален, закрывая за нами дверь.

Он хмуро посмотрел на неукрепленные окна, протягивая мне фонарь и бутылку. Затем он сдернул матрац с кровати, закрывая им деревянную раму окна. Крюком от вешалки из шкафа, он закрепил его на месте. Удовлетворенный, он взял у меня свою бутылку и начал ходить из стороны в сторону.

– Пожалуйста, дай мне взглянуть на твою ногу, Джексон.
– Разве мой голос прозвучал так глухо?
– и руки тоже.
– Я повесила фонарь на крючок для одежды, готовая осмотреть его травмы. Меня по-прежнему беспокоили инфекции. Кроме того, делать что-то полезное, поможет мне отвлечься.

Я - красная ведьма.

– У тебя наверное занозы в пальцах.
– Возможно ему не будет лишним, большое количество выпитого, когда я буду их вытаскивать.
– Ты можешь говорить, пока я работаю.

Он тяжело покачал головой.

– Non. Есть то, что я должен сказать.

Я никогда не видела его таким задумчивым.
– Продолжай, я слушаю.

– Когда ты попала в плен, я не знал… - Он замолчал и допил залпом виски, прежде чем продолжить.
– Это было похоже на…

– На что?

– Как это было с Клотиль.

– О, Джексон, нет. Все в порядке. Я цела.

– Я не знал, что бы произошло если бы я пришёл слишком поздно.
– Сказал он с содроганием. Он подошел ко мне, мы стояли лицом к лицу.

– Эви, если тебя когда-нибудь заберут от меня снова, тебе лучше знать, что я всегда буду приходить за тобой.

– Он обхватил мое лицо окровавленной рукой. – Черт, ты должна жить! Ты не должна поступить как Клотиль, ты не должна считать, что её поступок - выход из положения. Ты и я, сможем решить любую проблему, просто дай мне шанс, - его голос понизился, - просто дай мне шанс, чтобы добраться до тебя.
– Он зарылся лицом в мои волосы, глубоко вдыхая.
– Нет ничего, что может случиться с тобой, через что мы не сможем пройти.

Ничего? Я мучительно смотрела в потолок. Если бы это было правдой. Но как он мог принять эти изменения во мне, когда я сама не могла? Я так резко менялась, я могла даже выглядеть по-другому. Или растения. Я подавила истерический смех. В целом, квалифицировать можно по-разному. Какой парень хотел бы девушку с когтями? Эй, Джексон, теперь, вероятно, ты не захочешь пить после меня. Тем не менее я не могла удержаться от вопроса:

– Когда ты говоришь о нас... ?

Он отстранился, пристально глядя на меня, его глаза сверкали.

– Я сделаю всё для тебя. Я говорил себе много раз, что не должен, но я не могу изменить того, что происходит в моём сердце.

– Я не буду смеяться. Я слушаю.

– Эви, я захотел тебя, увидев в первый раз. Даже, когда я ненавидел тебя, я хотел тебя.
– Он запустил пальцы в волосы.
– У меня это плохо получается.

Мне казалось, что мое сердце остановилось, чтобы лучше слышать его.

– Долгое время, когда ты смотрела на меня снизу вверх, я жаждал тебя, как никого до этого.

– Я не смотрела на тебя свысока! Я была слишком поглощена, рассматривая тебя.
– Он, казалось, был поражен моими словами.
– Это правда?

– Да!

Уголки его губ изогнулись на мгновение, прежде чем он снова стал серьезным.

– Ты спрашивала, когда у меня был тот телефон с фотографиями, я смотрел на них? Да, черт возьми, я смотрел! Я видел, как ты играла с собакой на пляже и делала сумасшедшие сальто с вышки, сверкая задницей, и корчила рожи перед камерой. Я узнал тебя настоящую, - его голос стал хриплым - и я захотел тебя ещё сильнее. Хотел видеть тебя каждый день.

С невеселой усмешкой, он признался:

– После Вспышки, я постоянно искал способ зарядить тот проклятый телефон, но не для звонка.

– Я не знаю... Я не могу быть уверена.
– Пробормотала я

– Ты моя, peekon.

Мое лицо вытянулось. Колючка. Он мог что-то чувствовать ко мне, но это не значит, что он этого хотел. И он даже не знал о моем мерзком alter ego. Как это могло случиться? Почему я должна была обнаружить, что была, убийственной психопаткой, той же ночью, что я узнала о его чувствах? Я подавила рыдание.

– М-мы оба знаем, что твоя жизнь была бы намного проще, без меня! Я просто заноза в лапе.

Он легко кивнул.

– И это напоминает мне о тебе, с каждым моим шагом, я думаю о тебе.

Мои губы приоткрылись. Опять я поняла, что он был единственным в моей жизни, кто заставлял меня чувствовать себя в здравом уме, мне вдруг захотелось бороться за будущее.

– Эванджелин, я должен чувствовать тебя с каждым моим шагом.
– Дрожащие руки сомкнулись на моем затылке, сжимая.
– Или я сойду с ума.