Прислужник

Бессмертия пока добиться не удалось, но тройку лишних столетий прохождение всего цикла могло добавить, а этого времени вполне должно хватить для доработки полноценной «сыворотки» бессмертия. Коллеги уже сейчас обращали внимание на то, что их глава стал выглядеть лучше. Хотя процесс омоложения был запущен только недавно, и до его окончания пройдет еще довольно много времени.

Идеей вечной жизни Хеммерт стал одержим около восьми лет назад. В то утро, сорокалетний ученый посмотрел на себя в зеркало и увидел, что уже не настолько молод, насколько ему бы хотелось. Треть головы покрыла седина, густые когда-то волосы поредели, а на затылке начала образовываться плешь. Морщины вокруг глаз были пока мелкими, но уже довольно многочисленными, а стройная когда-то фигура без физической нагрузки начала расплываться, и на фоне общей худобы нелепо выпирал вперед пока еще небольшой живот.

Все эти физические возрастные изменения удручали ученого не так сильно как внезапное осознание факта — ему осталось не так уж много. Пройдет еще каких-то жалких тридцать-сорок лет, и такого человека как Хеммерт Вербенгерх не станет. Останется лишь недолговечная человеческая память, и та вскоре иссякнет, похороненная под ворохом имен новых одиозных личностей.

Перспектива бесславного конца привела тогда Хеммерта в ужас. В тайне от коллег он начал исследования геронтологии. И чем больше погружался в эти исследования, тем больше менялся его первоначальный план. Сделать бессмертным себя — хороший эксперимент. Но можно пойти дальше, и повторить свершения богов — создать целую бессмертную расу! Вполне достойный вызов его талантам.

Мысль так захватила Хеммерта, что все больше времени он уделял «философскому камню», постепенно скидывая остальные свои начинания на помощников, которых на удивление с каждым годом становилось все больше. Незаметно для себя, его небольшая лаборатория разрослась до невероятных прежде размеров, и рост не собирался заканчиваться.

Все новые и новые ученые становились под его знамена, привлеченные громкой славой лаборатории. Люди, которым возможно скоро предстоит изменить свою расовую принадлежность, прибывали, и план по созданию собственной расы начинал приобретать все более реальные очертания.

Не последнюю роль в разработке «философского камня» сыграла трагедия, разыгравшаяся в сумеречной ветви. Когда эльфийские послы прибыли на переговоры о заказе лекарства, Хеммерт едва не прогнал их прочь. Соседей, которые что-то в очередной раз не поделили с дроу и теперь мучились от насланной теми заразы, было жалко. Но горький опыт работы над вакциной от другой, не менее смертельной болезни у него был, и прямо кричал, что не стоит опять влезать в подобные начинания.

В прошлый раз до разработки вакцины персонал ученых из-за естественной убыли успел обновиться три раза. От первого состава осталось всего пять человек, среди которых чудом оказался и еще молодой тогда аспирант Вербенгерх. Ставить под угрозу свое будущее и будущее всего своего исследовательского центра ради спасения соседей, глава не хотел. Особенно сейчас, когда наметились первые подвижки в разработке «камня».

Тем не менее, немного подумав, он дал согласие. Главным фактором в этом решении помимо того, что болезнь распространяется только среди сумеречных эльфов, стал пункт договора, по которому эльфы пришлют для помощи своих специалистов и поделятся частью знаний. Отказаться от такого подарка судьбы, было выше сил Хеммерта.

С тех пор, как ученый согласился, он ни разу об этом не пожалел. В его распоряжении оказалось множество научных знаний, копившихся в библиотеках остроухих веками. Кроме того, прямо под рукой был живой пример бессмертной расы. Все анализы у больных и здоровых эльфов брались в двойном размере, и половина из них шла на разработку лекарства, а вторая на нужды самого Хеммерта, благодаря чему исследования «камня» значительно продвинулись.

В договоре это прописано не было, но ученый рассудил, что раз его действия не мешают разработке лекарства и вреда он никому не причиняет, то и недовольных быть не должно.

Неожиданным приятным бонусом стала дружба с Сердиросом. Оказалось, что младший эльфийский принц, был так же повернут на науке, как и сам Хеммерт, на почве чего два ученых быстро сошлись друг с другом. Сердирос был единственным эльфом, который знал о дополнительных анализах, и о разработке сыворотки бессмертия, и мало того что не был против, так еще и подал несколько неплохих идей для ее улучшения.

В лесном королевстве, увлечениям младшего принца не то чтобы мешали, но он регулярно встречал непонимание со стороны своих старших родственников. Постоянные ненавязчивые попытки увлечь его чем-то более подходящим по их мнению принцу, и легкие намеки на бесполезность его занятия, привели к тому, что общение с родственниками Сердирос сократил до необходимого минимума. А друзей среди своего народа у него найти так и не получилось. Тех, кому положение могло позволить дружить с принцем, наука не интересовала, а остальных отпугивал его статус.

Хеммерт же был замкнут сам по себе, а после обретения славы стал для подчиненных чем-то вроде идола, из-за чего отдалился от других еще дальше, и тоже друзей не имел. Поэтому обретение друга в лице эльфа он ставил по важности в один ряд с успехами в проекте «философского камня». Они даже договорились, что после завершения разработки вакцины, и борьбы с последствиями болезни, Сердирос вернется в лабораторию и дальнейшую реализацию плана по созданию бессмертной расы, два ученых продолжат вместе.

Неизвестно как дела пойдут потом, но сейчас будущее представлялось Хеммерту весьма радужным.

***

С тех пор, как гонец от сумеречных принес дурные вести, Сердирос был сам не свой. Занятый тяжелыми переживаниями, он плохо воспринимал происходящее, из-за чего задел пробирку с заразой и та едва не разбилась среди эльфийского персонала лаборатории.

Хеммерт после этого настолько корректно, насколько мог отправил его «подальше от всех опасных веществ и реагентов». Спорить эльф не стал, и теперь лежал у себя в комнате, рассматривая пустой белый потолок. Отчасти это помогало.

Мрачные предсказания малефика сбылись в худшем из вариантов. В королевской семье кроме младшего принца все оказались лишены иммунитета и никакие из многочисленных мер предосторожности не помогли им избежать заражения.

В дверь настойчиво постучали.

— Сердирос, твоих родственников доставили, — приоткрыв дверь, сказал Хеммерт.

— Иди без меня, я догоню, — ответил эльф.

Дождавшись стука закрывшейся двери, Сердирос подошел к зеркалу. С отражения на него смотрел осунувшийся, полный печали юноша, в котором опознать особу королевских кровей было довольно сложно.

С силой потерев ладонями лицо, младший принц расправил плечи, и принял вид, выражающий уверенность и безмятежность, которых он отнюдь не испытывал. Он единственный из королевской семьи, кто остался дееспособным, а его учили, что ни один подданный не должен видеть своих лидеров с опущенными руками. Главное не забывать об этом ни при каких обстоятельствах… Только бы не забывать…

***

Момент прибытия королевской семьи Сердирос не застал. Когда он появился на площадке для телепортации, капсулы с погруженными в искусственный сон родителями и братьями уже находились тут, а персонал лаборатории уточнял у мага занимавшегося транспортировкой, какие на эти капсулы наложены заклинания.