Приватир

Всегда лучше рассчитывать на худший вариант развития событий. Мне дорога жизнь каждого из них. Потому что именно им суждено составить мой ближний круг. Наряду с Лужиным и Курасовым. Этот подтянул ещё парочку бывших полицейских. Один из городовых служак, присматривал за нашими домами и огранщиком. Второй прежде служил в уголовном сыске, и помогал непосредственно Вадиму Альбертовичу.

За прошедшие три месяца со дня набора отряда, бойцы серьёзно так прибавили, и теперь могли называться боевой единицей. Правда, пока без боевого опыта, который нам ой как не помешал бы. Сколько не тренируйся и не сливай бочек пота, но пока не хлебнёшь лиха, и не пустишь кровь, воином тебе не стать. Я это знаю точно.

К слову, Настя так же пожелала пройти курс боевой подготовки на общих основаниях. Ещё и обижалась если ей начинали делать скидку. Так я и не делал. Правильно возмущалась, в общем-то. Случись столкнуться лицом к лицу с врагом, и тот поблажек ей не даст. И надо сказать, учёба легла на благодатную почву. У неё и прежде удар был поставлен так, что она валила мужиков едва ли не наравне со мной. Теперь же и вовсе могла удивить не на шутку. Впрочем, не бойцов моего отряда, проходящих ту же школу. А мне было чему поучить, практика богатая…

На пироги досталось не всем, большинство удостоилось похвалы. Но у нас как у тех мушкетёров — один за всех и все за одного. Поэтому я их ещё и пять вёрст заставил пробежать по полной выкладке, и с убранными в малахитовые шкатулки «Облегчителями». Чтобы жизнь мёдом не казалась. Ну и сам с ними, на пару с Настей. А то как же, физическая форма она нужна.

Хотя, это уже вроде как и не наказание, а занятие получается. Впрочем, всё ведь зависит от того, кто в каком состоянии добежал до финиша. Мы с Бирюковой были в полном порядке. Я управлял своим телом в состоянии боевого транса, что в значительной мере помогало сгладить негативные последствия. Она, вне всяких сомнений, использовала свой дар оперирования Силой. Не честно? Ничего подобного. Мы ведь использовали ресурсы своего организма и свои способности. Остальным подобное так же не возбраняется. Ах нет такой возможности. Ну, тогда я ничем помочь не могу.

К самолёту шли усталой тяжёлой поступью, поскрипывая февральским снежком. Загрузились в аэроплан, и тот разогнавшись по заснеженному полю начал набирать высоту, одновременно закладывая вираж над небольшим полуразрушенным селом.

Это место в качестве полигона предоставил нам боярин Каменец. Село располагалось на склоне холма, и обезлюдело после того, как тут начались оползни, уже обрушившие практически все дома. Теперь оно располагалось в пяти верстах к северу. Развалины же прежнего волне подходили нам для тренировок по отработке тактики боёв в городских условиях. А то, что до Доброхотского почти сотня вёрст, так это мелочи. Благо транспортом мы не стеснены…

— Василиса Семёновна? — искренне удивился я, увидев старую знакомую в гостиной нашего дома.

— Здравствуй Федя, — поднявшись с дивана, поздоровалась она.

— А ты как тут?

Вопрос не лишённый смысла, потому что в небольшой акватории заставы Доброхотской я не приметил её «Гуся». Вернее её и Марии.

— Наняла «сундука» он и подбросил.

— Всё страньше и страньше, — покачал я головой.

— Фёдор Максимович, вы бы сначала присели, повечеряли, а там и разговоры разговаривали бы, — предложила жена Гаврилы.

— Спасибо, Антонина Прохоровна, но я пожалуй сначала переговорю с Василисой Семёновной, — приглашая жестом гостью пройти в мою спальню, возразил я.

Выглядело это конечно эдак двояко. И Валентина не преминула метнуть в нас ревнивый, злой и в то же время обиженный взгляд. Вот же пигалица! Всё-то ей неймётся, а уж как исполнилось семнадцать, так и вовсе начала хвостом крутить. Но делать нечего. Дом не так уж и велик, и в моём распоряжении лишь одна комната.

— Не сказала бы, что дело настолько срочное, что… — начала было Василиса.

— Давай я это решу сам. Пошли, — оборвал её я.

Девушка пожала плечами, и направилась в указанном направлении. Настя глянула на меня, мол не присоединиться ли ей, но я отрицательно покачал головой.

— Итак? — усадив Василису на стул, и присаживаясь за рабочий стол, коротко спросил я.

— Маша в польской тюрьме ожидает приговора, и всё за то, что это будет смертная казнь через повешенье.

— От-тано как, — искренне удивился я. — Подробности будут?

— Один говнюк решил, что она будет счастлива раздвинуть перед ним ноги. Маша же с этим не согласилась и пристрелила.

— И уже не в первый раз. Разве нет? — заметил я.

— Только теперь это был дворянчик. К тому же, на нём был восьмикаратный «Панцирь», а у Маши всегда наготове дерринджер с «Пробоями» в стволах. И это уже доказанный факт.

— Я так понимаю, в этой связи гильдия отступилась от защиты своего члена.

— Нарушение международного права, — подтвердила девушка. Я наняла адвоката, спустила на него все наши сбережения. Буквально вчера он сообщил мне, что дело швах, и в приговоре нет никаких сомнений.

— Поэтому ты решила нанять мой отряд, так как нечто подобное я уже проворачивал.

— Не только. Если бы у меня были деньги, то я наняла бы бойцов, но я на мели. «Гуся» не продать даже в четверть цены, он под арестом до окончания судебного разбирательства. Если бы знала раньше, то не тратилась бы на адвоката, а сразу решила бы силой. Фёдор, я гарантирую что…

— Не пори чушь. У меня не так много друзей. Так что, каждым из вас я дорожу особо, — отмахнулся я.

Вообще-то, не сказать, что Василиса и Мария мне друзья. Но я собирался их таковыми сделать. И представившийся случай подходил как нельзя лучше. К тому же, сомнительно, чтобы девушкам удалось вырвать своего «Гуся» из лап пшеков. Мало того, что обязаны, так ещё и на мели, да с крупным кредитом за спиной. А гнили в них нет. Единственно, Мария бывает неадекватной. Но, Дикая, она Дикая и есть.

— Когда суд?

— Через три дня.

— Витя, — выглянув из спальни, позвал я старшего сына Гаврилы.

— Да, Фёдор Максимович, — выбежал из столовой двенадцатилетний малец.

— Позови дядю Вадима.

— Ага. Я мигом! — тут же сорвался с места он.

Без предварительной подготовки тут не обойтись, и кому этим заниматься, как не безопаснику.

Глава 17

Мерные вой винтов и работа паровых машин. Привычные звуки, которые для меня уже превратились в музыку. Мне нравилось летать на аэроплане, в особенности выполнять фигуры высшего пилотажа. Нравилось ощущение свободного полёта в комбинезоне-крыле. Нравилось планирование с помощью «Листа». Я был без ума от резкой смены стремительного полёта на практически полное зависание в воздухе. А именно такое чувство охватывало на резком контрасте с использованием амулета.

Жаль только наслаждаться этим в полной мере мне не суждено. Ну вот отчего бы мне не возродиться в каких-нибудь трущобах. Всё равно я там надолго не задержался бы, поднявшись из грязи… Нет, не в князи. И даром не нужно этого счастья! Был бы вольным пилотом, путешествовал бы от города к городу, наслаждаясь свободой и полнотой жизни. Но нет! Непременно нужно было вляпаться, а теперь в спешке решать вопрос с набором собственной команды для защиты своей тушки.

Я глянул на полуденное солнце. Всё идёт по плану, и на месте мы будем задолго до вечерних сумерек. Что полностью укладывалось в мою дерзкую задумку.