Приватир

При чём, ведя стрельбу, она ещё и походя приголубила очередную набегающую троицу из обслуги следующей реактивной установки. «Рассеиватель» сработал на раз, и они снопами повалились на палубу.

В нас вновь полетели трассеры, от носовых картечниц. Забухали револьверные пушки, осыпая визжащей картечью, проносящейся мимо, или бессильно опадающей под ноги.

Вообще-то, глупо. Столкнувшись со столь мощными амулетами я бил бы гранатами. На такой дистанции попасть вполне реально. Если прилетит болванка весом в три фунта, со скоростью свыше двухсот сажен в секунду, это ох как неслабо, даже без учёта пироксилиновой начинки. А если учесть насколько успели просесть наши щиты, так хватило бы и одного попадания, с неразорвавшейся взрывчаткой.

Наконец загрохотали пулемёты Когтя и Болта. Первый накрыл плотным огнём палубу, уложив на неё сразу двоих. Второй сосредоточил огонь на пушечном гнезде, по правому борту, упокоив обслугу из троих артиллеристов. Правда, последний попытался уйти, поэтому пуля настигла его на мостике уже у самой палубы.

Наконец нервы остальных не выдержали, они побежали. Мы успели подстрелить ещё четверых, прежде чем последний матрос скрылся в люке шахты, пронизывающей весь дирижабль снизу до верху. Всего их тут три, дистанция вполне приемлемая, и контролировать выходы из них нетрудно.

Ну что сказать, мало на головы экипажа вот такого внезапного десантирования, так ещё и пулемёты. Даже при использовании бердановских патронов, их точность и интенсивность таковы, что они оказались реально убойным аргументом. Если бы нас не дёргал ветер, всё время попадавший в перепонки наших комбинезонов, что затрудняло прицельную стрельбу, то мы вообще никого отсюда не выпустили бы.

— Я и Коготь держим палубу. Фея и Болт, сворачивайте крылья, — заталкивая в приёмное окно дробовика патроны, приказал я.

— Принял.

— Приняла, — практически одновременно ответили они.

Я огляделся в поисках «Альбатроса». Василиса уже закончила разворот, и сделав следующий заход и на высоте не больше полутора сотен сажен выбросила остальных восьмерых членов отряда. Они стремительно приближались и через пару стуков сердца начали приземляться на верхнюю палубу.

Вот как-то сомнительно, что у них получилось бы уцелеть при такой-то обороне. Тут и выучка у расчётов куда лучше, чем на обычном торговце, и стволов побольше будет. Так что, нужно делать выводы на будущее, и подумать об усиленной защите личного состава.

Едва разобрались с крыльями, как бросились вязать шестерых обеспамятевших, которых приласкала Настя. Получалось это споро, благодаря заранее подготовленным концам верёвок. Оставалось завести руки за спину и за стойку леера, сунуть их в петлю да затянуть. Я научился этому узлу у кочевников промышлявших людоловством. Метод довольно жёсткий и хорош только когда мало времени, после нужно перевязывать путы, чтобы не нарушить кровоток.

Пока трое держали под контролем выходы на палубу, четверо вязали бесчувственные тела, остальные шестеро, разбились по парам и бросились к гнёздам. Хотя с начала выброски и успело произойти многое, времени пока прошло мало, и у убитых нами имелся ещё шанс возродиться. Лучше уж пленные, чем убитые.

Человеколюбие тут ни при чём. Как не имеет значения и возможность получить за них выкуп. Тут ведь феодальное общество, а потому сюзерен в ответе за своих подданных. Это судьба наёмников никого не волнует, кроме них самих. Однако деньги меня не интересовали. Я ведь собирался захватить дирижабль, при том, что слабо себе представлял как им управлять. Абсолютная память, это замечательно, но, как я уже не раз говорил, между знать и уметь есть одна большая разница. Остальные же члены моего отряда не могли похвастать и знанием теории. Не хотелось бы потерять судно по собственной глупости. Поэтому, чтобы увести дирижабль мне нужна была команда. Хотя бы в минимальном количестве…

Пока разбирались с пленниками, Настя обошла меня, Когтя и Болта, восполняя заряды в наших щитах, не забыв при этом и о себе. Чтобы иметь в запасе максимум Силы, мы взяли с собой все имеющиеся у нас маломальские амулеты, в том числе и «Зарядники», ссыпав их в подсумки на поясах. Бирюковой ведь без разницы откуда выкачивать энергию.

Просадили же наши щиты изрядно. Не сказать, что в ноль, но на три четверти точно. А это в среднем более девяноста попаданий в каждого из нас. И львиная доля пришлась на момент высадки, когда мы торчали как три… в смысле, четыре тополя на Плющихе.

— Рог, доклад по пленным, — приказал я унтеру, выкидывая из магазина патроны с дымарём.

Мне всё же удалось найти время и изготовить немного бездымного пороха. Этого хватило на то, чтобы снарядить пару сотен ружейных и три сотни пулемётных патронов. Не так чтобы много, но на штурм должно хватить, а впоследствии можно будет изготовить и побольше. Но опять же, только для боя в помещениях. Взваливать на себя полное обеспечение даже одной только своей команды, это чересчур.

— Четырнадцать упакованы, и в полном порядке. Двое наглухо, в головы, — коротко доложил унтер.

— Отлично. Рупор, Штык и Змей, контролируете пленников, верхнюю палубу и выходы на неё, — продолжил я уже ставить задачу, а вернее уточнять постановку, всё уже давно оговорено, — Я, Коготь и Болт, держим трапы в шахтах. Остальные чистят палубы, Рог старший. За Фею отвечаешь головой.

— Есть отвечаю головой, — кивнув, ответил унтер.

— Вопросы? Вопросов нет. Работаем, подытожил я.

Опасно для девушки? Вообще-то, при наличии прикрытия в виде двух самых крепких парней отряда, один из которых вооружён пулемётом, не очень. Да и сама Настя, валит народ пачками, достаточно им оказаться в поле её зрения и в радиусе одиннадцати шагов. Так что, ни о какой рукопашной не может быть и речи. Разве только нападавшие избавятся от амулетов, что вряд ли.

Глава 23

* * *

Настя посмотрела в тёмный зев кормовой шахты пронизывающей дирижабль сквозь все палубы. На «Кистене» их пять. Первая, грузовая, она же трюм, с опускающейся боковой аппарелью, через которую осуществляется погрузка, и выброска десанта.

Вторая, лётная, с носовой и кормовой аппарелями, которые опускаясь увеличивают её длину на тридцать шагов. Рассчитана на эскадрилью из шести палубных самолётов, что-то типа «Гуся» туда уже не поместится по габаритам. Такие могут принять лишь линкоры. Хотя даже им не вместить «Альбатроса».

На третьей находятся ходовая рубка, артефакты, склады, мастерские, топливные баки, и насосы подачи его к горелкам котлов… Словом всё необходимое для жизнедеятельности судна и управления им.

Четвёртая жилая. В кормовой части расположены каюты экипажа, далее к носу камбуз, за которым находится пассажирская палуба, со всем необходимым для комфортного путешествия пятидесяти человек.

Пятая, артиллерийская, самая верхняя, на которой они сейчас и находились. Именно на ней обычно располагается всё вооружение водоплавающих дирижаблей, и основное сугубо воздушных. У последних имеются огневые точки картечниц и револьверных пушек и в нижней полусфере, что позволяет куда эффективней отбивать атаки снизу. Ракетные установки там не ставят, ввиду специфики этого оружия…