Приватир

Видя, что все в сборе, полковник Папастратос встал, оправил строгий темно-синий китель, взял в руки указку и подошел к стене, на которой висела карта совершенно незнакомых мне мест. Хотя, судя по тому, что в самом низу видно море, пролив и кусочек береговой черты с надписью «Rodos», это одна из бывших турецких провинций.

Командир полка начинает говорить, Бекбулат становится с ним рядом, и тут же переводит его речь на русский. Это делается для Никшича, Кары и меня, а Алтай и Алекс, понимают Папастратоса и так, не на все сто процентов, но смысл его слов выхватывают правильно.

– Господа наемники, – полковник говорит и указывает на одно из поселений на карте, – для вас есть работа. Это развалины портового городка Бозбурун и к нам поступила информация, что в пятнадцати милях от него вглубь материка, скопилась большая масса гражданского населения, которое мы просто обязаны вытащить из той дикости, в которой они сейчас пребывают. Ваша задача произвести поиск, обнаружить лагеря этих людей, уничтожить военную силу поселений и сопроводить всех мирных граждан на транспортные корабли нашего флота. Погрузка на десантные суда и высадка на берег назначается на завтрашнее число, а на проведение всей операции вам выделяется трое суток. Приказ ясен?

Ожидая ответа, полковник прервался, в нетерпении похлопал указкой по ладони левой руки, и в тишине раздался вопрос Алтая:

– Каково количество мирных граждан и сколько стволов нам будет противостоять?

Вместо ответа, полковник несколько надменно приподнял подбородок, смерил Алтая холодным взглядом, и кивнул на Бурова:

– Более конкретные данные получите у начальника штаба. Меня же интересует только одно, ясен ли вам приказ?

Мы подтвердили, что да, приказ нам ясен, и мы готовы его выполнить. После этого, Папастратос положил указку на стол и покинул комнату. Видимо, у него имелись более важные дела, и все, что он хотел нам сказать, было сказано.

Такой вот у нас работодатель, и за прошедший месяц я уяснил одно: полковник относится к нам как к людям второго сорта. Меня и других комбатов, суровых мужиков, повидавших в этой жизни слишком много крови и смертей, подобное отношение бесит, но пока мы ничего не предпринимаем, поскольку как здесь дела вершатся, понимаем еще не совсем четко.

Вторя моим мыслям, вослед Папастратосу, который уже закрыл за собой дверь, донеслось какое-то забористое выражение на турецком от Алтая, и прозвучали слова Никшича:

– Что за надменность, не понимаю. Ведь сопля соплей, а туда же, аристократ…

– Прекратить обсуждать командование! – оборвал серба Буров. – Приказ доведен, мы готовы его выполнить, а остальное неважно.

– Да-да, – вторил его словам Бекбулат.

Кара искоса посмотрел на ставшего личным переводчиком Папастратоса наемника, недовольно пожевал губами и сказал:

– Давайте к делу. У кого и какие вопросы?

– Мирные граждане и стволы, – напомнил Алтай.

Начальник штаба заглянул в какие-то бумаги, лежащие перед ним, и начал излагать:

– Некомбатантов около пятнадцати тысяч и их количество постоянно увеличивается. Это беженцы из районов Мармариса, Муглы и Антальи. Зачем бегут не понимают, и чего хотят, пока не знают. Единого вождя нет, а значит, нет и какого-то решения. Из всех этих людей, воинов около тысячи, оружие у них имеется, но в основном какие-то самопалы, дробовики и самодельные гранаты. Для всех нас это первая совместная операция, так что давайте без понтов, кто круче и у кого опыта больше. Пришли, отработали, задачу выполнили и на базу.

– Да, нам то что, – Никшич кивнул на выход, – в отличии от начальства мы все понимаем.

– Отставить! – Кара с силой ударил своей уцелевшей рукой по столешнице, и бумаги на столе взвились в воздух.

– Ладно, – серб кивнул головой, – проехали. У меня, кстати, тоже вопрос имеется.

– Давай.

– Что насчет трофеев и восполнения потраченного боезапаса?

– По контракту, никаких прав на трофеи мы не имеем, а боекомплекты будут восполнены за счет нанимателя.

– А если по-тихому что-то для себя прибрать?

– Под твою ответственность, – Буров пожал плечами, – и так, чтобы без стрел на другие батальоны.

Все комбаты одобрительно хмыкнули, и следующий вопрос задал македонец Алекс:

– Карты местности будут?

– Конечно, с утра получите по пять комплектов вместе с решением по проведению всей операции.

– Кто командир у военизированных групп, с которыми нам придется столкнуться? – снова вопрос от Алтая.

– Не все ли равно?

– Да, как сказать, я многих хороших командиров знаю, и иногда, легче договориться, чем воевать. Да и ты, Кара, личность известная, так что можешь попробовать авторитетом надавить, и нам не придется воевать.

– Резонно, да вот только наниматели требуют не договариваться, а убивать воинов и захватывать мирных, так что без стрельбы и крови не получится, и попытка провести мирные переговоры, будет расценена нанимателем как невыполнение контракта и его разрыв. Понятно?

– Да, – пробурчал Алтай, – Только, все равно интересно, кто командир, который будет против нас насмерть стоять?

– Некто Ферди Эроглу из Усака, называет себя князем и с ним двести воинов. Лично я, про него ничего не знаю, и даже никогда не слыхал о таком человеке, а разведка Альянса доносит, что он прибыл в лагеря беженцев только неделю назад, и сразу же возглавил все их смешанные вооруженные силы.

– Зато я про него знаю, – Алтай усмехнулся, – и скажу так, что Эроглу нам не противник. Это бывший удачливый разбойник из Измира, приподнялся, сколотил отряд и на развалинах Усака создал свое маленькое княжество. В тактике не силен и командир средний, но умеет красиво говорить, и благодаря этому ведет за собой людей. Жесток и хитер, однако в бою не стоек, и как только мы поднажмем, ударится в бегство. Такого не жалко.

Больше вопросов не последовало, совещание было окончено, и комбаты разошлись по своим подразделениям. Я не спешил, дождался, пока Буров доложится Папастратосу, и покинул штаб полка вместе с ним.

Не торопясь, мы шли в расположение моего батальона и, посмотрев на синее и чистое море, Кара сказал:

– Хорошо здесь.

– По любому лучше, чем в заснеженных лесах с сектантами рубиться, – в этом я с ним согласился, и спора здесь быть не могло.

– Бр-р-р! – однорукий наемник зябко поежился и посмотрел на свой пустой рукав. – И не вспоминай, а то одно расстройство.

– Ладно, не буду. Сведения есть, чтобы в Конфедерацию отправить?

– Да, кое-что. В основном по дислокации наемных пехотных полков, которых уже пятнадцать.