Призрак прошлого

— Дёмина, мяч верни, — прорычал он, испепеляя меня взглядом. Я посмотрела в зеленые глаза, и мир ушел из-под ног. Что-то произошло в тот момент… Это не объяснимое ощущение, как будто молния поразила сердце, и оно сбилось с ритма. Я видела Макара всю свою жизнь, но глядела на него так, словно мы не знакомы. Что с моими глазами? Не понимала, что творилось в моей душе… Вихрь поднялся в глубине сознания, бабочки запорхали в животе, и я впервые посмотрела на друга иначе. Тогда-то я и влюбилась… А если быть точнее, то получила порцию яда… Я отравилась… Макар внезапно стал центром моей Вселенной. Скорее всего, не у одной меня сорвало крышу… Поляков тоже на миг замер, глядел, не моргая, на мои приоткрытые губы. Ему на тот момент было четырнадцать… Вроде уже не дети, но еще и не взрослые… У меня дыхание сбилось от странного блеска в его глазах. Моргнуть не успела, как Макар выбил из моих рук мяч и прижался ко мне своим телом. Ощутила его горячие, влажные губы на своих губах и перестала дышать. Краска прилила к щекам, кожа словно горела. Поляков осторожно провел языком по моей нижней губе, вызывая мурашки в моем теле. Я растерялась, тонула в новых ощущениях и понятия не имела, что делать в подобной ситуации.

— Тебя еще никто не целовал? — выдохнул он, обжигая меня горячим дыханием. У меня от волнения язык к небу прилип. Все, что смогла — отрицательно покачать головой. Макар улыбнулся и снова припал к моим губам, осторожно покусывая и сминая. У меня чуть сердце не выскочило из груди. Прикосновения этого мальчишки будоражили, открывали что-то неизведанное.

— Только Леше не говори, что я тебя поцеловал. Не хочу потерять друга. Договорились? — спросил он, отстранившись, а я снова лишь кивнула. Поляков, как ни в чем не бывало, подхватил мяч с земли, взял меня за руку и потянул к остальным, а меня трясло как в лихорадке. С того момента моя жизнь изменилась. Каждую секунду думала про Макара, вспоминая свой первый поцелуй. Стоило Полякову бросить взгляд в мою сторону, меня словно в кипяток окунали. Не знала, как он ко мне относился… Но судя по его заинтересованным взглядам, наверное, я тоже что-то всколыхнула в его душе.

С Макаром мы жили на одной лестничной площадке, в соседних квартирах, а моя лучшая подруга на этаж ниже. Ее соседом был Андрей Калинин. Вот когда погода не позволяла выбраться на улицу, мы впятером собирались у кого-нибудь дома и играли то в карты, то в компьютерные игры, или просто смотрели телевизор. Спустя две недели после поцелуя Макар позвал нас всех к себе, так как на улице шел проливной дождь. Поляков держался так, словно ничего между нами и не было, поэтому я последовала его примеру. Однако так и бросала на него задумчивые взгляды. Леша заметил это и нахмурился, но ничего не сказал. Мы расположились на диване, выключили свет и смотрели ужастик по телевизору. Макар сел рядом со мной, как делал это много раз до этого. Вот только теперь его присутствие сбивало ритм моего сердца. Так, чтобы никто не заметил, он сжал мою руку, нежно поводил большим пальцем по моему запястью, а я дышать перестала. Уже не волновало, что было на экране, мозги переключились на новые эмоции.

— Я попить, — заявила, вскочив с места. Так как миллион раз была дома у Полякова, то спокойно отправилась на кухню, зная, где и что находилось. Открыла шкафчик, достала стакан и налила себе воды. Сделала два глотка и развернулась, чтобы вернуться в зал к остальным, но вздрогнула. Макар стоял в проеме, скрестив руки на груди. Прищурился, губы натянулись в тонкую линию. Мне показалось, что он злился.

— Ты от меня сбежала? — прорычал он, делая уверенные шаги в мою сторону.

— Нет, — выдохнула и попятилась, пока не уткнулась спиной в столешницу. Заморгала испуганно, как лань, встретившая хищника.

Поляков прижал меня к себе, строго глядя в глаза. Нежно провел рукой по моим волосам, очертил контур скул подушечками пальцев. Я интуитивно уперлась ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть от себя. Меня пугала эта близость… Он лишь хмыкнул и сильнее сжал меня в объятиях. Чувствовала, как раскатисто билось его сердце под моими ладонями. Оно тоже сбилось с ритма.

— Хочу, чтобы ты запомнила раз и навсегда. Ты будешь моей. Увижу рядом с тобой другого, размажу его по стенке. Леха, конечно, пришел в ярость, когда я ему сказал, что ты запала мне в душу. Чтобы между нами не произошло, он навсегда останется моим другом. Так что я всегда буду маячить рядом, — заявил Поляков. Он не дал мне возразить или что-то ответить, а наглым образом подавил мое сопротивление и поцеловал. В этот раз не было в его прикосновениях нежности, только дерзость и сила. Как будто хотел продемонстрировать, что он всегда будет в доме хозяином. Когда он отстранился и вышел из кухни, я приложила пальцы к губам. Они припухли, и кожу саднило от укусов. Вернувшись в комнату, хотела сесть на свое место, но Макар не позволил. Притянул меня за руку и усадил к себе на колени, уткнувшись подбородком в мое плечо. Я боялась пошевелиться. Друзья бросили на нас удивленные взгляды. Брат злился, но высказывать ничего не стал. Знала, что дома Леша устроит мне «веселую жизнь».

— Макар, ты какого черта творишь? — не выдержал Андрей Калинин. — Вику отпусти. Мы же договаривались, что дружба прежде всего.

— На нашей дружбе это не отразится, — уверено заявил Поляков, крепче сжимая меня в своих объятиях. У меня щеки пылали. Так неуютно я себя еще никогда не чувствовала.

— Макар, не дури! Ей всего двенадцать! — злился Андрей.

— Андрюх, угомонись. Я в курсе, что ты тоже на нее глаз положил. Поздно, она моя. Я ее пальцем не трону, пока не вырастет. Я уже дал слово Лехе, так что нечего на меня так смотреть, — хмыкнул Поляков, а у меня рот открылся от удивления. Посмотрела на Калинина. Вот никогда бы не подумала, что нравилась и ему.

Как и ожидала, стоило нам с братом вернуться домой, он грубо схватил меня за руку и затолкал в комнату, закрыв за собой дверь, чтобы родители не услышали наш разговор.

— Вика, ты что творишь? — рявкнул Леша на меня, испепеляя взглядом.

— В чем ты меня обвиняешь? — вздернула подбородок, сложив руки на груди. — В том, что у друзей крышу снесло?

— Ты просто не понимаешь… На кону стоит дружба… Если Макар тебя обидит, я ему все зубы выбью за это, потому что ты моя сестра, но из-за этого лишусь лучшего друга. И не смей с ним спать. Узнаю, убью! Макаром движет инстинкт. Он ищет дурочку, которая согласится с ним ночь провести. Получит то, что хочет и свалит. Поэтому очень надеюсь, что у тебя достаточно мозгов, чтобы отказать ему, — зашипел брат.

Сказать, что я потеряла дар речи, значит, ничего не сказать. У меня рот приоткрылся от изумления. Это что же получается, я только прозрела, недавно ощутила влечение к противоположному полу, а у брата и друзей это уже давно? Для меня это стало открытием. Когда мы успели сделать шаг из детства в направлении взрослого мира?

— Леша, я влюбилась в Макара… Но ты не переживай, у меня есть голова на плечах. Обещаю тебе, что ни один парень не притронется ко мне до восемнадцати лет. Я не испорчу твою дружбу с мальчишками, слово даю. Ты мне веришь? — проговорила на одном дыхании, глядя в его глаза. Брат заметно расслабился.

— Я, конечно, буду только рад породниться с Макаром, но в далеком будущем. Тебе верю, потому что знаю, что ты у меня особенная. Не разочаруй меня. Отец с меня кожу сдерет, если узнает, что я за тобой плохо смотрел, — проговорил он и вышел из комнаты.

На следующий день все друзья во дворе знали, что я принадлежу Макару. Он заявил на меня свои права, а так как в компании являлся лидером, то перечить или смеяться никто не решился. Я носила невидимое клеймо… Мы так и продолжали общаться, каждый день видеться, но парой считались условно. Лишь изредка, если выпадал такой момент, что мы с Поляковым оставались на несколько минут наедине, он буквально срывался с цепи. Сбрасывал с себя маску безразличия и с горящими глазами набрасывался на меня. С каждым годом его поцелуи становились настойчивей, а руки смелее. В такие моменты сложнее всего было не потерять рассудок.

Я лишилась покоя. Эта странная любовь меня отравила, заполнила все клеточки. Я грезила о Макаре, в то время, как он, становясь старше, все чаще пропадал с друзьями в других дворах, а на меня перестал обращать внимание. Держался со мной холодно в компании друзей, словно не замечал. Однако стоило другому парню обнять меня или в шутку подхватить на руки, Поляков мгновенно появлялся рядом и обещал конкуренту свернуть шею, если тот снова позволит себе вольность. Я не могла понять Макара. Смирилась с тем, что рядом с ним постоянно сменялись девчонки, а я была для него другом. Хотя наше влечение друг к другу стало далеко не дружеское. Когда парни собирались у нас дома, я не раз слышала, как они обсуждали свои достижения и успехи. Тогда поняла, что мой брат точно такой же… Он, как и остальные, искал девчонок на один раз. У них возраст такой был… Гормоны бушевали… Да и рано еще было думать про создание семьи и серьезных отношений.

Шло время, мы менялись, взрослели, вот только мое невидимое клеймо никуда не делось. Не могла я ни с кем познакомиться, потому что сразу же возникал Поляков и всех распугивал. Меня это раздражало. Как-то спросила у брата, что это значит и почему Макар не дает мне спокойно жить. На что Леша ответил, что Поляков много лет меня любит, но терпеливо ждет, когда я вырасту. Этот ответ меня просто убил тогда. Думала, что если двое любят друг друга, то проводят время вместе. Он же ничего подобного не делал. Встречался то с одной, то с другой, а я, видя его с девушками, умирала от боли, но никому этого не показывала. Была глупой и наивной, считала, что чувства испарятся, что переболею, словно ветрянкой, и навсегда выброшу из головы Макара. Вот только беда в том, что стоило мне его увидеть или услышать — и кровь закипала в венах, сердце тарабанило, и краска приливала к щекам. Такой недуг, как выяснилось, был не только у меня. Оля в последнее время стала тише мышки, сникла и не хотела выходить гулять. Она призналась мне, что уже давно влюблена в моего брата, а он не обращал на нее внимания. Поэтому и общаться в одной компании она больше не хотела. Ох уж эта первая любовь… Она действительно рушила привычный мир…