Призрак

Олег медленно кивал.

— Расскажи мне о Дубае, — попросил Харри.

— Я никогда с ним не встречался. Но кажется, однажды был в том месте, где он живет.

— И где это?

— Не знаю. Нас с Густо взяли его помощники и отвезли в какой-то дом, но у меня на глазах была повязка.

— Ты уверен, что это был дом Дубая?

— Я так понял со слов Густо. И там пахло жильем. По звукам казалось, что это дом с мебелью, коврами и шторами, если ты…

— Я понимаю, продолжай.

— Меня отвели в подвал и только там сняли с глаз повязку. На полу лежал мертвец. Они сказали, что так будет со всеми, кто попытается их обмануть. И чтобы мы внимательно на него посмотрели, а потом рассказали, что произошло в Алнабру. Почему, когда приехала полиция, дверь была не заперта. И почему исчез Туту.

— Алнабру?

— Я вернусь к этому.

— Этот мертвец, как его убили?

— Что ты имеешь в виду?

— У него были колотые раны на лице? Или его застрелили?

— Разве я не сказал? Я не понял, отчего он умер, пока Петр не ткнул его в живот. Тогда из уголков рта у него полилась вода.

Харри облизал губы.

— Ты знаешь, кто это был?

— Да. Агент, который болтался там, где мы тусовались. Мы называли его Кепариком из-за его головного убора.

— Ммм.

— Харри…

— Да?

Ноги Олега бешено стучали по бетону.

— Мне не многое известно о Дубае. Даже Густо не хотел о нем говорить. Но я знаю, что, если ты попытаешься его поймать, ты умрешь.

ЧАСТЬ III

Глава 26

Крыса нетерпеливо бегала по кухне. Человеческое сердце билось, но все слабее и слабее. Она снова остановилась у ботинка. Укусила кожу. Мягкую, но толстую и добротную кожу. Потом опять перебежала через человеческое тело. Одежда пахла сильнее, чем ботинки, — потом, едой и кровью. Человек — по запаху крыса учуяла, что это мужчина, — лежал в прежней позе, не шевелился и по-прежнему преграждал путь в нору. Она забралась на его живот. Знала, что это кратчайший путь. Слабые удары сердца. Теперь ждать ей оставалось совсем недолго.

Дело не в том, что человек должен перестать жить, папа. А в том, что для того, чтобы выбраться из дерьма, надо умереть. Нет чтобы найти способ получше, правда? Безболезненный исход в свет вместо приближающегося долбаного холодного мрака. Кто-то должен был догадаться добавить крошку опиата в пули «малакова», сделать то, что я сделал для вшивого пса Руфуса, дать мне билет в эйфорию в один конец, счастливого пути, черт возьми! Но все, что есть хорошего в этом мире, либо продается по рецептам, либо продано, либо стоит так дорого, что расплачиваться за возможность попробовать приходится своей душой. Жизнь — это ресторан, на который у тебя нет денег. Смерть — это счет за еду, которую ты даже не успел съесть. Так что ты заказываешь самые дорогие блюда из меню, все равно же тебе придется умереть, и, может быть, ты успеешь хотя бы попробовать заказанное.

Ладно, я прекращаю ныть, папа, не уходи, ты же не дослушал рассказ. У него хороший конец. На чем мы остановились? Ах да. Прошло всего несколько дней после взлома в Алнабру, а Петр с Андреем уже приехали и забрали нас с Олегом. Они завязали Олегу глаза шарфом, отвезли нас в дом старикана и отвели в подвал. Я никогда там не бывал. Нас повели по длинному узкому коридору с таким низким потолком, что нам приходилось нагибать головы. Плечами мы задевали стены. Постепенно до меня дошло, что мы не в подвале, а в подземном тоннеле. Предназначенном, возможно, для побега. Это не помогло Кепарику. Он был похож на утонувшую крысу. Ну, он и был утонувшей крысой.

Потом они снова завязали Олегу глаза и отвели его в машину, а я был вызван к старикану. Он сидел на стуле прямо напротив меня, и никакой стол нас не разделял.

— Вы там были? — спросил он.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Если вы спрашиваете, были ли мы в Алнабру, то ответ — нет.

Он молча изучал меня.

— Ты как я, — произнес он наконец. — Невозможно понять, когда ты врешь.

Не могу поклясться, но мне показалось, я увидел улыбку.

— Ну что, Густо, ты понял, что это было? Там, внизу?

— Это агент. Кепарик.

— Верно. А почему?

— Не знаю.

— Подумай.

Наверное, в прошлой жизни он был чертовым учителем. Но ничего, я ответил:

— Он что-то украл.

Старикан покачал головой:

— Он узнал, где я живу. Он знал, что у него нет оснований для получения ордера на обыск. После недавнего ареста «Лос Лобос» и конфискации товара в Алнабру он понял схему, понял, что никогда не получит ордер на обыск, каким бы крепким ни было его дело… — Старикан осклабился. — Мы предупредили его и думали, что он остановится.

— Да?

— Агенты вроде него полагаются на свою фальшивую личность. Они считают, что невозможно выяснить, кто они на самом деле и где их семьи. Но в компьютерных архивах полиции можно найти все, надо только знать правильные пароли. А они имеются у тех, кто, к примеру, занимает ответственный пост в Оргкриме. А как мы его предупредили?

Я ответил не задумываясь:

— Прикончили его детей?

Лицо старикана потемнело.

— Мы не чудовища, Олег.

— Простите.

— К тому же у него не было детей. — Лодочномоторный смех. — Но была сестра. А может, и неродная сестра.

Я кивнул. Невозможно было понять, врет он или нет.

— Мы сказали, что ее сначала изнасилуют, а потом убьют. Но я неверно его оценил. Вместо того чтобы подумать о других своих родственниках, он перешел в наступление. В одиночное, но отчаянное наступление. Сегодня ночью ему удалось пробраться сюда. Мы к этому не были готовы. Наверное, он очень любил эту свою сестру. Он был вооружен. Я спустился в подвал, а он последовал за мной. А потом он умер. — Старикан склонил голову. — Отчего?

— У него изо рта текла вода. Утонул?