Проблемный мужчина

— Либо ты можешь убрать её рабочее место за меня. И тогда никому не придётся оставаться. Это всем выгодно.

Он шагнул в мою сторону. Я знала, что это подсознательная реакция на мой подкол, связанная с его мыслимым желанием убить меня. Он определённо хотел меня задушить. Но он, конечно, не сделал бы этого — по крайней мере, не при таком количестве свидетелей. Но он явно этого хотел.

— Что прости?

— До того, как тебе подняли зарплату, это была и твоя работа, Шоу. Или ты не помнишь? — я отказывалась называть Уайетта шефом.

Это было его законное звание, заслуженное тем положением, которое он занимал. Но я не могла заставить себя произнести это слово. И это выводило его из себя больше, чем что-либо из того, что я говорила или делала.

Мускул на его лице дёрнулся, и я насладилась этим проявлением ярости, которое всегда выдавало его. Мне нравилось бесить его. Но у него также была до абсурда привлекательная линия подбородка и она классно смотрелась, когда он был рассержен.

Хорошо, после всего того, что я про него рассказала, это звучит как безумие. Но Уайетт был одним из тех людей, который оставался очень привлекательным, несмотря на то, как сильно его ненавидели.

Иногда, когда вы узнаете кого-то и оказывается, что у него уродливая личность, он сам становится уродливым, если вам приходится долго с ним общаться. Но Уайетт был совсем не таким. Чем больше я его узнавала о нем, тем больше я не могла устоять перед ним. И вот теперь он выглядел таким невероятно привлекательным, и ничто не могло отменить этого.

Он был высоким, не меньше чем метр восемьдесят, и хотя он был довольно худым — вероятно, это связано с высоким ростом (этот аспект был мне совершенно не знаком) — он был очень хорошо подтянут. Я имею в виду, что мышцы были у него повсюду. Длинные, крепкие, упругие мышцы обвивали всё его тело в виде выразительных бугорков и выпуклостей.

Его волосы были искусно уложены в хипстерском стиле. По бокам всё было выбрито, а более длинные волосы на макушке были зачёсаны на бок. Его глаза были карими, цвета растопленного молочного шоколада.

И ещё у него были татуировки. Они начинались от запястьев, тянулись до бицепсов и покрывали всё тело Уайетта спереди и сзади. Татуировки даже поднимались по его шее, что добавляло индивидуальности его и без того яркой личности. Всё его тело было произведением искусства. И мне очень хотелось нарисовать или сфотографировать его. Или пройтись по нему языком.

Он был всем тем, что мне не надо было хотеть, любить или замечать. И это даже не из-за татуировок. И даже не из-за пирсинга, который он снял, когда его повысили. Мне следовало избегать этого парня из-за того, какими разными мы были и из-за того, как сильно мы друг друга ненавидели.

Наше соперничество продолжалось годами, и если я чему-то и научилась за это время, так это тому, что он не поменял своего мнения обо мне. Ни разу. Если он решил что-то, это было навсегда. И он уже давно решил, что я ему не нравлюсь.

И мне было этого достаточно, чтобы держаться от него подальше и не раскрывать рот.

Но у Уайетта было такое тело и такой характер, которые не могли не привлекать внимания. И также как и все остальные я ничего не могла с этим поделать. Он заходил в кухню, и мы все сразу же вставали по стойке смирно, разглаживали форму и сосредотачивались на нашей работе. А когда он выходил, мы выдыхали с огромным облегчением.

Потому что, каким бы красивым не был этот мужчина, на кухне он был диктатором. Мозгами я понимала, что это правильно. Это была его территория. Он был капитаном своего корабля. "Лилу" жила и умирала по его приказу.

Часть меня даже завидовала тому, как безупречно он со всем управляется. Его решения были выверены и продуманы. Он занял место Киллиана и ни разу не дрогнул. Даже если он принимал не самые лучшие решения, с моей точки зрения, он никогда не выказывал сожаления или слабины. Он почти никогда не показывал эмоций.

За исключением гнева и раздражения. Которые обычно были адресованы мне.

Как вот сейчас.

— Я помню, Кайа, — его голос сделался низким. По моим рукам, спине и шее побежали мурашки. — Ты в курсе, что это больше не моя работа?

Я сглотнула комок негодования. Он знал, что я метила на его место. И если бы у меня было чуть больше времени показать себя, я бы могла неплохо за него побороться. Но Киллиан ушёл так неожиданно, что у меня даже не было шанса попытаться. В один момент я мечтала, как "Лилу" станет моим, и Эзра Батист, самый главный ресторатор в городе, наконец-то наймёт женщину на место шеф-повара, и на следующий день Киллиана не стало. И мне пришлось начинать всё сначала и наблюдать за тем, как эта вакансия никогда не будет открыта. По крайней мере, не в ближайшем будущем.

И всё из-за этого мужчины.

Из-за этого заносчивого, противного шеф-повара, которого я должна была называть своим боссом.

Удерживая тяжёлый взгляд Уайетта, хотя мне и очень хотелось отвести глаза, я кивнула:

— Это невозможно забыть. Ты постоянно нам напоминаешь.

— Напоминаю тебе, — возразил он. — Ты единственная на этой кухне, кто умудряется забыть, что я здесь главный.

Кухня замолкла, так как мои коллеги повернулись в нашу сторону и наблюдали за разворачивающейся драмой. Им нравилось, когда мы перепирались. Им нравились интриги и слухи, которые были с этим связаны. Но больше всего им нравилось, что гнев Уайетта направлен на меня, а не на них.

Я пожала плечами, притворившись равнодушной. По опыту я знала, что это особенно выводит его из себя. В такие моменты Уайетт начинал метать гром и молнии, потому что он не терпел равнодушие.

— Наверное, я медленно схватываю.

Мускул на его лице снова задёргался, а моё сердце ускорилось. Я сколько угодно могла притворяться, что меня это не задевало, но на самом деле всё было с точностью до наоборот. Всё моё нутро возбудилось от адреналина, кровь циркулировала по венам с огромной скоростью.

— Надеюсь, ты не так же медленно убираешься, — он повернулся ко мне спиной, которая была напряжена также как и его плечи. — Иди работать, Свифт.

Не в силах остановиться, я показала ему средний палец.

— Конечно, конечно, капитан.

ГЛАВА 02

Три часа спустя мои ноги умоляли меня увести их домой, а я сама была потная и покрытая кухонным жиром. Мне, вероятно, пришлось бы сжечь свою одежду. Никакое моющее средство даже в большом количестве не смогло бы отмыть всю ту грязь, что покрывала меня.