Проблемы роста
Шрифт:
– Я действительно хотел поговорить с Егором. И только с ним… Твоё присутствие не предполагалось… Уверен, ты бы неправильно меня понял. Твоё поведение сейчас как раз подтверждает мои опасения…
– Какое поведение, я…
– Саш! – Кирилл громогласно прервал намечающийся спор. – Всё, о чём я тебе писал… Хм… Всё правда… Я действительно хотел бы… Ну… Как бы…
–
– Может, и хотел… Отрицать не буду… Но я, по крайней мере, не хотел, чтобы его выебал кто-то другой… Да ещё и за деньги.
Кадыкин резко встал. Снежана, явно испугавшись, что тот бросится на Кирилла, тоже поднялась. Сашка остался единственным, кто продолжал сидеть. Какое-то мгновение казалось, что кроме скрипа зубов присутствующих вечернюю тишь ничто не нарушает.
– Тебе есть, что мне предъявить? – неожиданно спокойно спросил Гоголь. – Тогда предъявляй… А то всё вокруг да около…
– А ты глазами-то не сверкай, – Кирилл нервно постучал пальцами по столу, – тоже мне… Ужас, летящий на крыльях ночи… Я с тобой как с взрослым поговорить хотел… Мне Саша небезразличен. И пусть я не вправе ему указывать, как жить, но и спокойно наблюдать, как ты его на панель толкаешь, я тоже не буду… В конце концов, здесь его родная сестра, а она-то уж точно имеет право беспокоиться о его судьбе.
– Угу… Значит, я его на панель толкаю… Понятненько, – Гоголь сел на место и повернулся к Сашке, – и ты, получается, с этим согласен?
– Я…
– То есть взрослому мужику капать слюной на пацана – это норм?! – рявкнул Гоголь с сторону Кирилла, не дослушав Сашку. – Самое главное, на панель не толкать… Ну, правильно, пялить малолетку лучше на халяву, чем за деньги…
– Вот только не надо! – взвился Кирилл. – Я Сашу пальцем не тронул, а если бы и тронул, то только с его согласия… Ему шестнадцать, между прочим…
– Удобно, да?.. И не придерешься. Закон не запрещает… Сначала можно сестру вдоль и поперёк, а потом и…
– Заткнулись все!
Сашке казалось, что всё это происходит не с ним. Он будто попал в какую-то то ли волшебную, то ли безумную реальность, где все только и заняты тем, что делят его на части. Это было одновременно и лестно, и неприятно.
– Хочу напомнить, что я здесь всё-таки присутствую, – проговорил он более спокойно, – и вы все говорите обо мне…
– Конечно, о тебе. О ком же ещё?.. И тем более…
–
Я не договорил! – прервал он Кирилла, вставая со скамейки. – Как ты правильно заметил, мне уже шестнадцать… Понимаю, наверно, звучит не очень солидно, но и вы со Снежанкой не намного меня старше. Вряд ли вправе судить с высоты прожитых лет…
– Ты что же считаешь, что…
– Стоп! – Сашка поднял руку и внимательно посмотрел на всех участников разговора. – Я пока ничего не считаю… Можно мне сказать?
– Ну, говори, кто ж тебе запретит…
– Спасибо. Вы все так любезны, что аж сбежать охота… Так вот… Для начала… Гоголь, извини, что так получилось… Наверное, мне не надо было говорить сестре о… эээ…
– Проехали, – Кадыкин устало махнул рукой.
– Снежан… Я понимаю, что ты вряд ли желала мне зла, когда всё пересказала Кириллу, но…
– Саш, прости, – голос девушки казался виноватым.
– Так или иначе… Я понимаю, что ты за меня волнуешься, и всё такое… Кирилл, не думаю, что ты вправе влезать в мои дела, какими бы они ни были на твой взрослый взгляд… Даже на правах бывшего почти родственника или на правах человека, которому я не безразличен.
– Я…
– Но даже несмотря на то, что это не твоё дело, я тебе благодарен за участие… По крайней мере, ты явно хотел как лучше… Надеюсь, все услышали мои слова, и мы, наконец, перестанем друг на друга орать, – Сашка начал говорить более громко и нервно, – лето кончается и скоро в школу, я не хочу ничего про это знать… Будь вы все миллион раз правы или миллион раз не правы… Еще несколько дней назад всем вам было насрать на то, что со мной происходит, с кем я, что я и почему… И если бы вы тогда не… ну, если бы тогда это не случилось, то вы до сих пор бы не знали ничего обо мне… Так вот… Ничего не изменилось!.. Я искренне хочу сохранить со всеми вами хорошие отношения, мне было хорошо с тобой, Гоголь, я тебе очень благодарен за… ээээ… за всё… А с тобой, Кирилл, мне, как минимум, было интересно. Наверное, могло бы быть и хорошо, но так уж получилось… Снежан, мы за эту неделю прошли путь от полной контры до доверия, и я предлагаю не возвращаться обратно к контре…
Сашка замолчал. Он чувствовал молчаливые липкие взгляды всех троих. Они будто взвешивали его слова, проверяя ценность каждой реплики. Не получилось ли так, что кому-то досталось больше?
– Я не знаю, как нам закончить этот разговор, – сказал он более тихо, – скорее всего никак. Я просто сейчас развернусь и уйду. И никто не вправе указывать, что мне делать после… Если я захочу… продаться, я продамся. У вас всё равно не будет возможности мне помешать. Захочу… быть с кем-то. Буду… Кто бы этот “кем-то” ни был… Парень, девушка, хоть папик с толстым кошельком… Это моё дело… Но я всё ещё открыт для впечатлений.