Проект «Апокалипсис»

Стрелял я на ходу, не останавливаясь, и уже через три шага оказался снова в укрытии, за шкафом. Что там у нас?

1: 0 в мою пользу. Заодно проверил, как там дела у моих ребят… в смысле зомбят. Ага, там размен равный, 1 к 1 – каска действительно выручила второго Стрелка и позволила ему продержаться… всего на 10 секунд дольше: точный выстрел разорвал голову бедолаги в клочья, и тот рухнул за перевёрнутый стол, где уже валялся его дважды убитый товарищ.

Значит, скоро у моих противников будет пополнение!

Я пригнулся и снова вышел из своего укрытия – они знают, что сражаются с зомби, а значит, будут целиться в голову. Точнее туда, где она должна быть.

– Н-на! Сдохни, падаль! – нелогично орала одна из мишений, и последнюю пару патронов из обоих стволов я оправил именно на его голос.

Ха – заткнулся! Правда, по-прежнему отображается как «пища», а значит, ещё жив.

Чуть дальше по коридору раздался стук подковок армейских ботинок: а вот и подмога.

– Р-раступись!!! – орёт…

И длинная яркая струя пламени вытягивается из чёрного провала двери прямо в мою сторону, ласково облизывая пластиковый стол и воспламеняя мой рукав.

Долго так не продержаться, а значит, придётся идти в лобовую.

РЫВОК!

Я бросаюсь к ближайшему бойцу, вооружённому пистолетом, и получаю две пули в грудь – у парня оказалась хорошая реакция, но было уже слишком поздно: хватаю его и притягиваю к себе, зажимая между нами руку с пистолетом, и ещё три пули уходят в стену.

Левой рукой хватаю его за голову.

Удар рукой!

Рукоять пистолета вонзается ему в подбородок, запрокидывая голову и открывая шею, не прикрытую защитой. Зубы вонзаются в плоть, тёплая кровь брызжет мне в лицо, а в спину словно бьют поролоновым молотком: удары чувствуются, а боли нет.

РЫВОК!

Моё тело, покрытое своей и чужой кровью, со всего маху бьёт в шкаф, опрокидывая его на последнего стрелка. И тут же позади меня в стену бьёт струя пламени, промахиваясь меньше, чем на метр. Точно, есть же ещё этот дракон недоделанный!

РЫВОК!

Сжигаю остатки энергии, ударяясь в стену коридора. Хрустит сломанная правая рука и роняет давно уже ставший бесполезным пистолет.

Струя пламени смещается в мою сторону, словно гигантская указка, но сил мне хватает ещё на один, последний «Рывок», чтобы сократить дистанцию до огнемётчика.

Далеко, шагов пять!

Этот урод ещё и скалится, понимая, что удача на его стороне, и мне приходится стереть эту ухмылку с его лица, выпустив последнего паразита.

Ладонь правой руки, вытянутая в сторону цели, лопается, и из кровавых ошмётков вылетает длинное тело, преодолевая разделяющие нас метры за доли секунды и вонзаясь клювом прямо в открытый рот урода, который решил превратить меня в барбекю…

Пламя тут же гаснет, и я обессиленно опираюсь на стену, одновременно активируя «Ментальный Щуп». Крупиц энергии, подаренной наркотиком, хватает лишь на пару секунд, но и этого достаточно, чтобы оценить ситуацию: двое раненых, трое убитых и пятеро убитых окончательно. А значит, счёт 15: 4 в мою пользу.

Почему именно так? Десятерых противников я вывел из строя, потерял четверых мертвяков, но ещё пятеро уже через 30–40 минут поднимутя и начнут пожирать остатки своих товарищей.

Кстати, надо бы и свой кусок урвать – всё же, мне тоже хорошо досталось, а я знаю только один способ залатать дыры в своей несчастной тушке: теплый кусок свежей человечины!

Ну а потом можно будет и помародёрствовать: мне нужна новая броня, каска и оружие. Скорее всего, восставшие тоже будут стрелками, так что придётся их тоже вооружать.

– Клещ, Додж, Сёма! Что там у вас? – раздалось вдруг где-то сзади.

Враги?

Рация! Переговорное устройство старинного образца, работающее на коротких волнах и устойчивое к любым видам современных «глушилок», рассчитанных на более тонкую электронику и стандартные протоколы связи.

Откуда здесь эта древность? И, главное, что мне с ней делать?

– Сюда её тащи, – вдруг снова ожил динамик, вот только голос теперь принадлежал Ивану-киборгу, а неизвестному главнюку!

– Э-э-э? – прорычал я, подхватывая кусок пластика, который уже умолк, видимо, уже отчаявшись докричаться до погибших.

– Не бзди, я подключился к местной сети по офицерскому протоколу, так что нас никто не видит и не слышит. Здорово ты их всех поимел!

Выходит, мой новый знакомый не только по планшету пальцами умеет, но и ещё парочку хитрых трюков припрятал – любопытно? Что у него ещё есть в запасе?

Когда я вернулся к нему с рацией, Иван ждал меня на том же месте, и даже ни на сантиментр не сдвинулся. Выходит, что он всё это время был подключён к системе связи базы?

– Мне нужны объяснения, – отстучал я на сенсорной панели.

– Я – частично киборг, частично человек и в какой-то степени зомби… Как тебе удалось сохранить разум? Это как-то связано с чипом?

– Бракованный…

– У меня три инка: один свой, один мне имплантировал Вивисектор от донора, и ещё один – от кибернетической медицинской системы, вот это – он шевельнул манипулятором, – досталось мне от хирургического комплекса. И он может подключаться к компьютерным системам базы…

Иван умолк, а потом продолжил:

– Они могли контролировать меня – механическую часть, но с твоим появлением им стало немного… не до этого, да и в медцентре никого не осталось. Так что я попробовал подключиться к системам связи – и мне это удалось. Камеры, динамики, сенсоры…

Зомби-киборг умолк. Неловкая пауза растянулась минут на пять.

– Что, неужели у тебя не появилось вопросов?

– Всё равно ведь сам расскажешь, – неторопливо отбарабанил я.

– Ладно… Двери, турели и даже воздуховоды – всё это теперь в моих руках.

– Хакер?

– Технический инженер по настройке медицинского оборудования – по образованию. Но лет пять занимался программированием автопилотов для моторов…

– Ы-о?

– Регулярный грузовой и пассажирский транспорт. Наземный… В общем, моих навыков и программ медицинского инка оказалось достаточно, чтобы взять управление на себя.