Проект «Пламя»

— Конечно. Но в картотеке их нет.

— А вы прикажите, чтобы подняли архив. Авось там что-то отыщется.

Романов вызвал помощника и приказал ему сравнить отпечатки убитых с картотекой из архива, в которой хранились сведения о пропавших без вести и находящихся в розыске.

— И еще одна интересная находка, — вспомнил Романов. — В подвале дома нашли скобу с пристегнутыми к ней наручниками, а на полу — следы крови. Они кого-то держали там в заложниках. В морозильной камере лежал пакет с тремя отрубленными пальцами. Мы сняли отпечатки и с них. Как думаете, кому они принадлежат?

Захар вопросительно посмотрел на генерала.

— Хорошо известному вам швейцарскому банкиру Карлу Вайсману.

— Вот оно что! — протянул Захар. — Вот все и стало на свои места. Это называется — вор у вора дубинку украл. Если эта семейка сумела справиться с Вайсманом, то они по-настоящему опасны. Во всяком случае, десяток собровцев они уложили спать без всякого труда. А откуда у вас отпечатки Вайсмана?

— Работаем, — скромно ответил генерал и тут же поинтересовался: — Но как же майор устоял против них?

— Майор — уникум, — объяснил Захар. — Он совершенно не поддается ментальному воздействию. Такие люди встречаются крайне редко. Можно считать, что Пантелею с сыновьями сильно не повезло. Люди, подобные майору, иногда служили в тайной полиции при ваших однофамильцах, господин Романов. Они были грозой для таких, как Пантелей. Да, в те времена тайные службы относились к подобным делам гораздо серьезнее, чем сейчас, когда никто ни во что не верит. А зря… Кстати, я бы посоветовал вам взять майора в свой штат. Он способен решать некоторые сложные проблемы.

— Я подумаю, — ответил генерал. — Но скажите, Захар Фомич, кто же его оглушил? Кроме того, в теле одного из убитых нашли три пули. Две из них выпущены из автомата Обрубкова, а третья, послужившая причиной смерти, — из «Беретты» с глушителем, а такого оружия ни у кого из милиционеров не было.

— Точно сказать не могу, — задумался Захар. — Скорее всего, это были боевики из организации банкиров, которых те послали на выручку плененному эмиссару Вайсману. Но еще неизвестно, где бы они оказались, не блокируй майор к их появлению эту семейку.

— Но что все это значит? — спросил Романов. — Что нужно было Вайсману от бандитов? Как он оказался у них в заложниках?

— Боюсь, — ответил Захар, — что эта история тесно связана с другой. Той, о которой мы говорили недавно. Вам ведь известно об ультиматуме, выставленном нам банкирами?

— Почему банкирами? Европарламентом… — машинально проговорил генерал и вдруг спохватился: — Но вам-то откуда это известно?

— Давно пора привыкнуть, что для меня не существует секретов, — усмехнулся Вансович. — Примите это как данность. А насчет Европарламента… Василий Андреевич, ну не будьте же наивны! Ведь совершенно ясно, чьи рога торчат из-за этого ультиматума!

— Да понимаю я все отлично! — вздохнул с досадой Романов. — И все, кто знает о проклятом ультиматуме, тоже понимают. Дипломатия, будь она неладна, политкорректность… Попробуй скажи публично об этих чертовых банкирах, или масонах, сам черт их не разберет — такой вой поднимется, только держись!

— И какое отношение в верхах к их требованиям?

— Пока полное молчание, ведь время еще не вышло. Ученые готовят заключение, вроде все сходится.

— А вы не думали, что сходится по той причине, что им кто-то приказал дать именно такое заключение? Неужели никто не догадался провести параллельные исследования?

— Как же! Президент с премьером у нас совсем не дураки. Конечно, работает независимая группа ученых экспертов, и выводы они делают совершенно другие, особенно в области сейсмологии. Проведен анализ движения материковых плит, и утверждают, что нет никакого основания опасаться, будто что-то выдавит их из-под земли. Да и каково содержание этого горючего вещества, которому даже названия еще не дали? Похоже, вся эта утка придумана, чтобы прибрать Россию к рукам.

— Можете в этом не сомневаться, Василий Андреевич, — заверил его Захар. — И все-таки к чему склоняются в верхах?

— Скорее всего, в ответ на их требования мы покажем, образно говоря, большой и толстый кукиш, — улыбнулся Романов. — Окончательно все станет ясно через неделю.

В кабинет вошел помощник Романова и положил на стол лист бумаги. Генерал жестом отпустил его, пробежал глазами по тексту и вздохнул:

— Никогда, наверное, не привыкну к этому. Вот, пожалуйста: «Представленные на экспертизу отпечатки пальцев идентифицированы как принадлежащие гр. Семенову Никите Пантелеевичу 1915 г. р. Указанный гражданин, будучи заключенным учреждения №… в Иркутской области, в 1965 г. утонул в Ангаре во время вязания плотов. Тело не найдено. Свидетели, подписавшие акт о гибели заключенного…». Ну, и так далее. Шустрый, однако, старичок! Почти сто лет исполнилось, да еще и утопленник, а как лихо отстреливался! Кому прикажете эту справку показывать? Засмеют…

— Вот и спрячьте ее подальше, — посоветовал Захар. — Тогда и смеяться никто не будет. А Никита все равно никому больше зла не сделает. Так пусть его славный жизненный путь останется тайной для широкой общественности.

— С остальными-то что делать? Где их теперь искать? — спросил Романов.

— Думаю, вы теперь долго о них не услышите. А если попадутся случайно, вы на них майора Обрубкова напустите, он их в бараний рог скрутит.

Захар помолчал немного, потом спросил неожиданно:

— Скажите честно, Василий Андреевич, вас просили использовать свои, скажем так, не совсем обычные знакомства, чтобы оценить степень риска во всей этой истории?

— А вы можете это сделать? — ответил вопросом Романов.

— Могу. Скажу откровенно — процент риска достаточно высок. Чтобы свести его к нулю, мы вместе должны найти одного человека. Если это нам не удастся, через неделю вы пойдете к президенту и посоветуете ему соглашаться на требования ультиматума, потому что другого выхода у нас не будет. А пока нужно задействовать все разведслужбы, всю зарубежную агентуру. Скорее всего, этот человек сейчас где-то за границей. Вы сможете организовать поиск?

— Думаю, что да. Кого будем искать?

— Вы его хорошо знали. Это Иван Матвеевич Фотиев.

— Президент медицинского фонда, который пропал тогда без вести? — Романов отчетливо выделил голосом слово «тогда».

— Он самый. А сейчас он держит палец на кнопке всего этого адского механизма. Если мы его не найдем, будет большая беда. Нужно объединить усилия и использовать все возможности — номера кредитных карточек, мобильные телефоны, электронные адреса. В общем, не мне учить вас оперативной работе.