Проект Преторианец

— Я могу попытаться ускорить процесс допроса — всё же стоило пояснить.

— Тогда… Луис, отвели его вниз — обратился он к мужику со стойки. Тот всё стоял у выхода. — Так, Синт, звони в центры приема, пусть объявляют о наборе…

Я благополучно пошел дальше по линии сопровождения, оставляя за спиной этот командный пункт. Кто кого куда набирает, я уже не услышал. Да и не интересно мне это. Где там у них допросная находится?

* * *

— Так, давай повторим ещё раз.

Человек склонил голову над столом и подпёр её двумя руками. На против него, за столом сидел другой мужчина в облачениях священнослужителя. Тот сидел ровно, никаких не проявляя признаков нервозности или ещё чего. Весьма необычно, учитывая что он был пристегнут к столу наручниками. В помещении,собственно, помимо всего описанного, было ещё большое панорамное окно. Оно было одностороннее, так что я спокойно рассматривал монаха или как его там, пока он в свою очередь взирал на дознавателя. Хамелов куда-то ушёл, оставив папку этому чудилку, что там заколебался спрашивать одно и то же, так что я смотрел на цирк глухого со слепым. Вероятно, буквально. Монах ниразу не проявил ни одной эмоции, как будто он тут вообще один.

— Андрь О’нилан, тридцать пять лет — начал по новой паренёк — холост, пять лет назад вступил в ряды организации «Дети Либитины». Являетесь главой отделения центрального района города Круста.

Да-да-да, а ещё именно его и ещё одну идиотка смогли поймать во время налета ментов. Ну вот очень полезная информация. Я уже сам готов ворваться в комнату и всё рассказать, если его тактикой было нудить одно и то же. Третий урод вместе со всей своей бандой успел свалить, оставив пустые комнаты, набитые всякими «святыми» артефактами, разрисованными там же. И теперь эта банда кошмарит население на бунт. Совпадение? С чего бы это, вообще ниразу. Потому как в центре проблем вообще нет, администрация тиха как отсек срочников при команде «отбой». Куча пехоты, которой забили все щели перед самим зданием не в счёт.

Вообще у меня уже была гипотеза, как можно его разговорить, но нужен был именно Хамелов. А этот чудик куда-то свалил. Может, там ещё одно непроницаемое стекло с другой стороны стоит?

Проблема заключалась в том, что мы никак не могли узнать, где содержат Принцессу. Либо я реально тупой и глава целого отделения, расположенного в самом центре столицы ничерта не знает. Либо этот упертый шаолинь не хочет расскалываться. Ставлю на второе, первое уже прогорело час назад вместе со второй пленницей. Только та реально ничего не знала, полномочиями не вышла.

Пока я тут смотрел на эту игру в кто кого задолбает, в комнату ко мне тихо вошло ещё одно лицо. Оно раньше стояло над картой вместе в майором, так что представляться не было смысла, даже пытаться запомнить не буду. Думал, он тут чисто посмотреть, но нет. Зачем-то притопал и начал со мной говорить!

— Его схватили ещё вчера — тихо начало лицо — за сутки ни единого слова. Его так не рассколоть.

— У него нет выбора — ладно, хрен с вами, сыграем в ваших этих шпионов — мне нужны результаты к обеду или ему не нужно будет отсюда выходить.

— Лекарства не дадут такого быстрого эффекта — мужик меня сразу же расскусил, походу — не успеем.

— Знаете, на самом деле я знаю чего они боятся.

— Чего же?

— Когда я ехал сюда, мне на глаза попалась одна их монашка — у «посла посла» чуть заметно скривились губы на таком определении — по ней я понял из страх.

— Я весь внимание, капитан.

— Я их страх, меня они боятся — пафосно сказанул я и вышел из комнаты.

Хватит, пора заканчивать этот цирк. Не с лицом, а с монахом. Может я и напустил пафоса в том помещении, что дышать невозможно, неправды я не сказал. Они боятся нас, мой отряд. Потому что мы никогда тут не появлялись. Не появлялись такие вот бойцы, в такой броне. Они ненавидят пришлых потому что от них можно что угодно ждать. Вот я приехал в эту Крусту и их веру начали херачить из пушки в упор. Что же можно ждать от других таких персонажей? Я был в броне, так что не опасаясь вошёл в соседнюю комнату. Дознаватель всё повторял то что мы все тут слышали уже раз пять и не заметил меня. Зато заметил глава. По взгляду увидел, как он резко перешёл на меня и ожесточился.

— Слушай, выйди ненадолго — прерываю я этого непризнанного диктора — отдохни немного. Как старший придет, пусть сюда зайдет.

Дознаватель вначале дернулся от неожиданности, а увидев меня, так вообще из пространства выпал. Только и смог встать, собрать доки и выйти. Даже дверь закрыл за собой.

— А теперь поговорим нормально. — я развернул стул спинкой вперед и сел на него.

Озлобленное лицо с монаха так и не сошло. Это теперь не монах, это блин, дух злобный какой-то. Но он всё также молчал. Ну, давай пойдём прямо.

— Ты знаешь, кто я, верно? — задал я риторический вопрос — и знаешь, зачем я тут. Точнее из-за кого я тут.

В ответ тишина. Сектант как будто в статую превратился, только когда я вошёл, форму лица сменил.

— Знаешь, ты не первый, кто так на меня смотрит — попробую его запугать тогда, он же всё сука слышит и понимает — знаешь, что произошло с твоими дружками? С теми, что мне на пути попались?

Ага! Есть эффект! У фанатика непроизвольно дернулся глаз. Надо дальше давить.

— И я знаю законы Федерации. В конце концов, тут я её прямой представитель.

— И что же, иномирец — он заговорил! Я уж думал, он немой — собираешься меня пытать? Зачем тебе это? Ничего же не добьешься этим!

— Я что же, изверг какой-то, пытать. Ты сам знаешь, зачем. Не можешь не знать. Думаешь, поверю во всю эту чушь типа «я невиновен!» Или «Я ничего не знаю!» — он промолчал — нет, друг мой. Слишком высокая позиция, чтоб не знать.

Он замолчал. Интересно, у них же вера основана на том, что все пришельцы с других планет страшные и не красивые. А тут перед ним сидит целый штурмовик в броне, которая не один штурм видела. Не знаю как он, а я бы уже пересрался.

— Давай по-другому — всё же продолжил я — я знаю о том, что у вас была та самая девушка. Я знаю, что вы её где-то держите. Расскажи мне только это и будешь свободен. Никому ничего плохого не будет. Обещаю, могу даже документально это подтвердить.

Опять тишина, контакт потерян. Похоже, без давления не обойтись. Жаль федералам это не понравится.

— Знаешь — мой тон стал чуть ниже. Незаметно, но это был как знак либитинцу, подсознательный знак — я же уже сказал, что представитель Федерации. И ты мне, честно говоря, своим молчание, не оставляешь выбора.

Физиономия монаха вновь начала преобразовываться. В начале это было удивление. Почему? Потому что я резко вскочил со стула и схватил его за неприкованную руку. А когда я придавил его руку ладонью вниз к столу и достал пистолет, он понял, в какую жопу сейчас попал.

Никто ему тут не поможет. И не защитит,вот что он понял. А мне очень нужны ответы и быстро.

— Где девчонка, урод! Отвечай! — я прижал к мизинцу ствол пистолета. служитель панически пытался вырвать руку из захвата, но куда уж там, экзоскелет держал хорошо.