Проект-Z

Салис позвонил жене Ниломуна из телефона-автомата и попросил встретиться с ним и Монлисом в парке «Сорока фонтанов». Он даже не рискнул разговаривать у себя в машине. Последние дни у Салиса появились плохие предчувствия.

Когда имперская безопасность начинает активно проявлять свой интерес к чему-либо, у каждого кто окажется на пути могут возникнуть неожиданные проблемы. И на квартире Люмалы, и в собственном авто Лоун заподозрил наличие жучков.

День неспешно переполз во вторую половину, отдыхающих в парке было немного.

Прошло всего две недели и Люмала еще не до конца оправилась после гибели мужа. Каждое напоминание о недавней трагедии причиняло ей новую боль.

Лоун понимал это и старался очень тщательно выбирать слова, но не задать своих вопросов он не мог. Монлис старался не вмешиваться в разговор. Им с Салисом был нужен именно разговор, а не допрос.

— Скажите, Люмала, — осторожно спросил инспектор, медленно вышагивая по аллее парка, — вы не помните, где находился миссия, при которой лечился ваш муж?

— На Трехгорной, — ответила Люмала и опустила взгляд. — Румлон сказал, что у его знакомого пол-автобазы там лечилось. Уже год прошел, а они по новой так и не закурили.

— Вы вместе с Румлоном ездили на консультацию… собеседование… или как это у них называется?

— Собеседование, — ответил Люмала. — Я ездила только первый раз. Нам рассказали, что лечение проходит в загородном пансионате, и полный курс займет шесть дней.

— Вы сказали только первый раз… — отметил Монлис.

— Перед тем как уехать в пансионат, Румлон еще дважды ездил в миссию.

Сначала он в клинике сдал анализы, принес справки. Второй раз его вызвали за два дня до отъезда. Сказали, что подошла его очередь.

— А после возвращения ваш муж не посещал миссию?

— Нет. Больше ни разу.

— Может так быть, что вы просто не знаете об этом? — спросил Монлис.

— Я спрашивала. Румлон говорил, что в визитах больше нет необходимости.

Правда врачи при миссии, еще когда мы первый раз пришли, говорили, что, возможно, после курса лечения придется раза три четыре в год приезжать на тестирование. Но я спрашивала, Румлон сказал, что больше они не звонили.

— А вот этого человека вы никогда не видели? — Салис показал Люмале фотографию Бриско. — Может до оздоровительного центра или после. Может совсем недавно.

— Нет… Точнее не помню, — тихо сказала Люмала. — Раньше, может и видела, но не запомнила. А сейчас…

Люмала промокнула платком слезинки, собравшиеся в уголках ее усталых глаз.

— Извините, — сказал Салис.

— Ничего. Я уже привыкла. Почти.

— Вас отвезти домой? — спросил инспектор.

— Нет. Спасибо. Я еще немножко погуляю. Мы с Румлоном познакомились в этом парке.

— Большое вам спасибо, за то, что согласились с нами поговорить. Извините, что потревожили, но… мы обязаны были задать вам эти вопросы.

— Я все понимаю, — сказала Люмала и вдруг в ее глазах затеплился огонек.

— Скажите, вы уже что-то знаете? Про Румлона?

— Пока что очень мало, — ответил Салис, — но… шансы у нас есть. И вы нам очень помогли. К сожалению, я не могу рассказать детали, следствие еще не окончено. Но одно могу обещать твердо. Это дело нераскрытым не останется. Я не допущу этого. Еще раз извините.

— Спасибо, — сказала Люмала. — Конечно, Румлона оправдать не получится… и уж тем более не воскресить… но хотя бы правду узнать. Почему все это произошло…

Попрощавшись с вдовой, имперские сыщики направились к выходу, а Люмала не торопясь пошла по аллее в глубь парка, где когда-то она первый раз увидела Румлона.

— На Техгорную? — спросил Монлис когда они подходили к машине.

— Да. Посмотрим, что там за апостол сидит.

В машине сыщики разговаривали о чем угодно, только не о деле. Вечером Салис собирался заехать к Неверову, его спецы обещали проверить машину.

Выехав на Трехгорную, Салис припарковался в первом же возможном месте и заглушил двигатель. Машина остановилась как раз напротив кафе под открытым небом.

— Пошли пивка выпьем, — внятно сказал инспектор, открывая дверь.

— За руль после пива? — спросил Шальшок. — А дорожные законники?

— Я сам законник, — ответил Салис.

Имперские сыщики вышли из машины и огляделись. На ближайшем к кафе фонарном столбе, красовался яркий указатель с надписью «Центр исцеления от алкогольной зависимости и курения», с подписанным снизу адресом.

Купив себе по эскимо, имперские сыщики направились к «Центру», на ходу непринужденно осматривая окрестности. В десяти метрах от входа в центр, в газетном киоске, наводил порядок старичок землянин. Продавец вышел из киоска и посмотрел как выглядит его витрина после перестановки. Оставшись довольным проделанной работой, он вернулся в киоск.

— Вот он нам сейчас окажет неоценимую услугу, — сказал Салис, коротким жестом указав эскимо на продавца.

— Это с какой радости? — спросил Шальшок.

— Смотри, какие лампасы? Это тебе не вохра. Люди старой закалки.

Салис подошел к киоску скользнул глазами по газетам, перевел взгляд на книжную витрину.

— Будьте добры, — сказал Салис, согнувшись перед окошком. — Дайте мне воспоминания маршала Кордаса(14).

Бывший генерал обернулся и посмотрел на Салиса. Затем он перевел взгляд на книгу и сказал:

— Двадцать восемь альверов.

Салис как бы невзначай огляделся, достал кошелек, а вместе с ним и голубой ромб.

— Имперский сыск, — тихо сказал Лоун.

Продавец бросил короткий взгляд на значок и принял из рук инспектора пятьдесят альверов.

— Слушаю вас, — тихо сказал генерал, отсчитывая сдачу. В его голосе чувствовались железные нотки человека, способного в долю секунды принять жесткое и единственно верное решение.

— Вы здесь каждый день торгуете?

— Нет. Скользящий график, два дня через два, — ответил генерал.

— Как давно?

— Четыре года. Как в отставку вышел, открыли с соседом свое дело.

Шальшок продолжал облизывать эскимо, лениво созерцая россыпь журналов за стеклом.