Шрифт:
Пролог
Еще в детстве мама рассказывала мне, что в ночь моего рождения разразилась жуткая гроза. Гром гремел так, что стекла в окнах родильной палаты звенели, заглушая крики рожениц. Ветер вырывал деревья с корнем, ломал урны и скамьи во дворах, срывал с крыш домов огромные пласты шифера. Оборванные провода струились в его порывах, извергая смертоносные искры. Все живое спряталось по своим норам, в предчувствии большой беды. А потом родильный зал наполнился моим оглушительным криком и все в миг стихло. Глушащая тишина.
Первой меня на руки взяла старенькая акушерка. Она посмотрела на малышку и
И с того самого момента, когда я пришла в этот мир, меня стали бояться и любить все, кто встречался на моем пути. Красавица. Это слово следовало за мной неотступно, где бы я не появлялась. И мне казалось, что я самый счастливый ребенок на этой Земле. А потом мне исполнилось двенадцать. И в ночь своего двенадцатого дня рождения, когда на моей простыне впервые расплылось алое пятно, я увидела сон. Сон, в котором была ОНА. Прапрабабка. Красавица. Ведьма. Сон, о котором я не решалась рассказать никому и после которого я стала бояться ночи. Бояться заснуть и снова увидеть ЕЕ глаза. Глаза ведьмы. Мои глаза.
Я была проклята с момента своего рождения. Проклята ЕЕ красотой.
Я стала долгожданной, появление которой ОНА терпеливо ждал целый век. Наследница силы, которой мне не суждено было обладать.
Я стала четвертой.
Часть 1.
«Доктор Алла»
***
– Сегодня было последнее судебное заседание?
– Да. Я выиграла. Они сполна ответили за то, что посмели сотворить со мной.
В большом мягком кресле, в котором можно только полулежать мне удобно и спокойно. Я люблю бывать в этом кабинете. Жаль нельзя чаще, но доктор говорит, что раз в неделю достаточно.
– Я рада.
Молодая женщина с ярко-каштановыми волосами и в толстых линзах очков что-то записывает в свой рабочий блокнот.
– Ну так что, Алла Дмитриевна? – нерешительно спрашиваю я.
Женщина поворачивается ко мне и стягивает свои увесистые очки.
– Я уже говорила вам, Белла, что вы абсолютно здоровы. Разве что небольшое переутомление. При ваших травмах это просто чудо.
Тяжело вздыхаю.
– Ясно.
– Мне кажется, – продолжает женщина, – что вас расстраивает этот факт. Или я не права?
– Сама не знаю, – честно отвечаю я.
Она вопросительно смотрит на меня.
– Понимаете, – решаю объяснить, – если я здорова, то значит вы мне не сможете прописать никакого лекарства, чтобы избавиться от этих… снов.
– Белла, – снисходительно говорит доктор, – сны – это лишь наша проекция…
– Я помню, – перебиваю, – вы мне уже объясняли и ни раз.
– Вот и хорошо, что вы помните, – мягко улыбается она.
Наш сеанс подошел к концу уже пол часа назад. Мне пора уходить.
Встаю. Поправляю свой и без того безупречно сидящий костюм.
– Вы придете на следующую консультацию? –
спрашивает женщина.Киваю.
Это мой пятый по счету психолог за последний год. И каждый из них нагло заявляет мне, что я абсолютно здорова. Но ведь это не так!
Сумасшествие.
Это страшное слово преследует меня с самого детства.
Может все-таки доктор поторопилась? Может сеансов, которые у нас были, недостаточно, для точного диагноза?
– Тогда я вас жду в среду к двенадцати дня.
– Хорошо.
Надеваю шубу и ищу в сумочке ключи от машины.
– Белла, – снова голос доктора Аллы, как я ее называю, – давайте в среду попробуем новую методику.
– Какую? – с интересом смотрю на нее.
– Мы вернемся с вами в тот день, когда вы впервые увидели этот сон.
Молчу.
– Если, конечно, вы захотите, – добавляет доктор Алла, озадаченная моим молчанием.
– Я подумаю, доктор, – говорю я и выхожу.
Зима.
На дороге вязкий грязный снег. В машине тепло и пахнет сигаретами с ароматом вишни. Тихо играет радио. Часы на приборной панели показывают без десяти шесть. Опаздываю. Приоткрываю окно и высовываю голову в сырость зимнего московского вечера. Глухо. Объехать пробку не удастся, а на шесть у меня назначена встреча в клубе.
Зачем-то сигналю, тут же получаю в ответ несколько возмущенных гудков и закрываю окно своей новенькой иномарки. Достаю из лежащей на сиденье рядом сумки Ай-Фон. Листаю записную книжку. Марат. Вызов.
– Здравствуйте, Белла Юрьевна, – тут же раздается в трубке голос моего помощника.
– Добрый вечер, Марат.
Беллой Юрьевной я стала уже давно. Лет десять назад, наверное, когда мне исполнилось двадцать четыре. И теперь в свои тридцать с хвостиком я привыкла к такому обращению. Белла Юрьевна. Ни Бель, ни Изабелла, ни Беллочка, а Белла Юрьевна – директор популярного ночного клуба «Филин», где каждую неделю выступают разные музыкальные звезды. И вот теперь через каких-то там десять минут приедет та самая звезда, чтобы посмотреть площадку и договориться о выступлении, а я опаздываю.
– Вы скоро подъедите? – спрашивает молодой человек.
– Я в пробке, – резко отвечаю парню.
Мне не нравится, что он совсем ничего не хочет решать самостоятельно, а лишь ходит за мной по пятам. Если бы не протекция одного влиятельного человека, то я не взяла бы Марата даже официантом.
– Разве вы… – начинает молодой человек, но я перебиваю.
– Тебе придется встретить наших гостей и показать им площадку самому.
– А как же я смогу?
– Мы с Олегом уже обо всем договорились, – снова прерываю я своего менеджера, – они просто хотят посмотреть площадку и инструменты, которые мы можем предоставить им на выступление. А через час я подъеду.
– Но…
– Ты кто? – резко спрашиваю я.
– Марат, – глупо отвечает парень, и я тяжело вздыхаю в трубку.
– Я спрашиваю, кем ты работаешь в клубе? – проговариваю каждое слово.
– Вашим заместителем, то есть… менеджером.
– Соответственно, когда меня нет, то ты должен брать на себя мои обязанности. Одним словом «замещать». Так?
– Так, – нерешительно отвечает Марат.
– А я сейчас в клубе?
– Нет.
– Так бери эти самые обязанности на себя! Просто покажи им площадку, инструменты и зрительские зоны. Ясно?