Проклятые
Шрифт:
– Ну и что случилось?
– спросил ее Кальдак, питаясь вернуть к главной темп.
Руководитель проекта сделала продолжительную паузу, как бы обдумывая предстоящий ответ.
– Вооруженная борьба преображает этих земных существ до такой степени, что перестаешь их узнавать. Они рвутся на поле боя, как к наркотику. Их эндокринная и нервная системы работают совершенно по другому. А то обстоятельство, что впервые за всю их историю они имеют возможность воевать с представителями иных цивилизаций, похоже, только еще больше разжигало их.
Васарих - довольно небольшой театр военных действий, но в том секторе,
– вдохновил тех массудов, которые были приставлены к землянам для опеки, на случай возникновения непредвиденных осложнений.
– Они бились плечом к плечу с массудами?
– спросил Кальдак.
– Да, - ответила за гивистама Яруселка, кладя руку своему другу на плечо.
– Я сама была тому свидетельницей.
Он остро взглянул на нее.
– Ты участвовала?! Но до сих пор ты молчала об э…
– Не хотела тебя беспокоить. А почему бы мне было и не поучаствовать? Я подготовлена не хуже любого другого массуда и к тому же была участницей первого контакта с землянами в лице Уилла Дьюлака. У меня был больший опыт общения с этой расой, чем у любого другого массуда. Руководитель проекта говорит правду. Эта правда неудобна для слуха, может, даже невероятна, но это правда.
– Гивистам была рада, что за нее наконец вступились и она обратила на Яруселку поощрительный взгляд, а та продолжала: - Когда эти существа вступают в бой, создается такое впечатление, что они переключаются на какой-то другой уровень сознания. Они полностью преображаются.
– Они дерутся, как машины, - проговорила пожилая гивистам. Она подбирала слова для того, чтобы четче передать переживаемые чувства капитану.
– Нет, нельзя, пожалуй, сказать, что они бесконтрольны, но их состояние резко отличается от состояния наших воинов. Решение воевать они принимают не осознанно, а на инстинктивном уровне. Не знаю, надо обратиться к биопсихологам. Возможно, тут все дело в каком-то гене… Словом, ни одна зрелая раса не будет вести себя таким образом, окажись она на поле боя. Все _з_а_с_т_а_в_л_я_ю_т_ себя воевать. При этом переступают через какие-то внутренние преграды. Это можно сказать даже о массудах. Этим же существам не надо заставлять себя. Они идут в бой легко и свободно. Ничто не сдерживает их.
– Лицо гивистама, обычно такое неподвижное, все исказилось сильными чувствами.
– Хуже того! Нам пришлось применить силу, чтобы вернуть их с поля сражения! Они хотели, чтобы мы оставили их в покое! Они хотели воевать дальше! И…
– Это абсурдно, - прервал ее Кальдак.
– Никто не станет воевать, когда можно отойти в сторону без жертв.
– Сразу видно, что вы не видели землян в бою. Это зрелище еще поразительнее, чем вы можете себе представить. Самых молодых из них пришлось успокаивать медикаментами. Они рвались драться.
– И подобные наклонности Узор собирается поощрять?!
– Кальдак швырнул в воду ракушку.
– Ну, хорошо, а вся проведенная здесь работа ничего не стоит? Как насчет наших выводов о спокойствии и миролюбии землян? Как насчет того, что они стоят на ближайших подступах к истинной цивилизованности.
– Первая забота должна быть о сохранении и спасении нашей, уже состоявшейся цивилизации. Ведь я же говорю: никого из землян
не заставляли воевать. Все пошли добровольно. С воодушевлением!– Потому что никто не показал им альтернативы. Потому что никто не открыл им двойственности их натуры. Они сами не знают себя. Так надо же объяснять, показывать!
– резко возразил Кальдак.
Руководитель проекта сменила тон. Теперь ее голос звучал прохладно, как будто она давала этим понять, что уже устала обсуждать решенный вопрос.
– Перед нами немного другая задача, капитан. Удивлена, как вы могли так поддаться влиянию этого Уилла Дьюлака.
– При чем здесь Уилл?!
Уже не в первый раз Кальдак испытал сильное желание ударить гивистама. С’ваны умели спорить легко, с юмором, они были обезоруживающе убедительны. Гивистамы же становились во время споров невыносимыми. Атмосфера вокруг них постоянно накалялась. Импульсивным, раздражительным массудам с ними было труднее всего.
Кальдак подавил в себе агрессивное желание и до боли стиснул кулачки.
– Я командир солдат-массудов, начальник экспедиции Узора. У нас есть общий враг и мы боремся против него вместе. Для землян Амплитур не является врагом. Это обстоятельство нельзя сбрасывать со счетов.
– У десятерых землян враг уже существует, - заметила руководитель проекта.
– Десять индивидуумов не представляют собой репрезентативную выборку!
Пожилая гивистам сделала согласительный жест.
– Вот поэтому мы вернулись не просто так, а с необходимым оборудованием и снаряжением. Необходимым для расширения нашей базы на поверхности планеты.
– Для расширения?!.. Но если Совет уже принял решение…
– Только Ученый Совет, - поправила его руководитель проекта.
– И не думайте, капитан, что вас одного смущает моральная сторона этого дела. Совету нужна добавочная информация, новые исследования. По причинам, которые мне предпочли не сообщать, они решили пока повременить с официальным запросом к лидерам этой планеты о помощи в войне. Возможно, тут все дело в свойственной землянам подозрительности, которая может повлечь за собой нежелательные последствия.
– Чего же тогда от нас просят?
Кальдак был сбит с толку. Ровно год назад он приземлился на этой планете, будучи уверенным в своем мнении. Общение с землянином Уиллом Дьюлаком и проведенные исследования заставили его серьезно пересмотреть прежнюю точку зрения. Теперь от него требуют результатов, которые войдут в противоречие с занятой им позицией. Совет не согласен с выводами командира экспедиции, что ж, это бывает. Но что же им все-таки надо от этого мира? И от него самого?
Яруселка подошла к нему вплотную, и ее близость подействовала на него успокаивающе.
– Я знаю, тебе сейчас трудно. Но мы должны верить в мудрость начальства.
– Начальство не было на планете Земля! Оно не видело землян! А я вот уже год наблюдаю их в естественной среде.
– А кто сказал, что эта среда для них естественна?
– насмешливо осведомилась руководитель проекта. К ней снова вернулась уверенность.
– В этом глупом мире нет ничего естественного! Возможно, эта их естественная среда лежит где-то совсем в другом конце Галактики.
– Разве мы имеем право, - упрямо продолжал возражать Кальдак, - так грубо и прямо вмешиваться в жизнь этого народа?