Проклятый меч

С обеих сторон на его людей посыпались стрелы, а потом сверкнули лезвия мечей. Не успел он опомниться, как трое воинов уже свалились на землю и под ними стали растекаться лужи крови. Остальные ратники ничем не могли помочь несчастным, поскольку находились слишком далеко от них, а густые дебри мешали им быстро приблизиться к врагам. Оставалось лишь сохранить жизнь остальным. Ролло вынул меч, громко выкрикнул приказ как можно быстрее выбираться из леса и помчался вперед по едва видимой тропинке. Оказавшись на опушке, он оглянулся и с удовлетворением отметил, что большая часть его отряда осталась в живых.

В этот момент сквозь темные тучи выглянуло солнце и залило все вокруг ярким светом. Ролло приподнял поводья, чтобы стегануть лошадь, но вдруг замер, ощущая, как его тело покрывается холодным потом.

Прямо перед ним стояла шеренга закованных в латы и кожу воинов с круглыми щитами в руках. Их было не менее пятидесяти, длинноволосых, густобородых, а значит, не безусых юнцов, а матерых ратников, привыкших к сражениям. Они стояли плотными рядами и угрюмо смотрели на него, выставив вперед мечи и копья. И не дрогнули, даже когда он пришпорил лошадь и помчался на них, увлекая за собой свой отряд. Сквозь звон металлических доспехов и шум ветра в ушах он отчетливо слышал грозные приказы командира ополченцев. Те еще плотнее сомкнули щиты и выдвинули вперед длинные копья. Новая команда — и шеренга ощетинилась острым оружием, наконечники которого ярко сверкали на солнце.

До защитников оставалось несколько ярдов. Ролло видел, что другого пути у него нет. Позади был лес, где их поджидала засада, а впереди этот отряд, обойти который практически невозможно. Оставалось только обрушиться на этих людей всей мощью и прорвать оборону. Он высоко поднял меч, громко отдал команду своим людям, потом наклонил голову и ринулся на врага.

Удар был настолько мощным, что его лошадь на мгновение застыла, напоровшись на плотную стену из щитов. Он видел угрюмые лица защитников, кто-то не выдержал удара лошади и рухнул на землю, но быстро вскочил и вступил в бой. Остальные воины умело орудовали острыми копьями и размахивали мечами, прикрываясь с помощью деревянных щитов. По всему было видно, что они готовы стоять насмерть, а в случае гибели взять с собой как можно больше врагов. Прямо перед лошадью Ролло возник высокий темноволосый воин, лицо которого почти полностью скрывал шлем. И только глаза яростно сверкали. На какое-то мгновение Ролло заметил в его руке великолепный меч, сияющий на солнце как бриллиант, но в следующую секунду его лошадь шарахнулась в сторону и он потерял из виду этого человека.

Утешало лишь то, что рядом с ним в эту минуту находился Свейн. Великан размахивал боевым топором, нанося удары направо и налево. Его мощное оружие сокрушало все на своем пути, и вскоре вокруг могучего воина образовалось месиво из отрубленных конечностей и поверженных тел противника. Однако защитники держали оборону, не позволяя врагу пробить брешь в плотной стене из щитов. Вдруг Ролло увидел, как кто-то из защитников сильно метнул копье, которое просвистело мимо него и врезалось в грудь лошади Свейна, из бока которой уже торчало одно копье. Лошадь заржала, взметнулась на дыбы, разбрызгивая пену изо рта в предсмертной судороге, и повалилась наземь.

Наблюдая краем глаза за гибелью лошади Свейна, Ролло вдруг понял, что его собственный жеребец находится не в лучшем состоянии. Он еле двигался, а вырывающийся из пасти хрип свидетельствовал, что полученные им раны смертельны. Судя по всему, брошенное противником копье задело жизненно важные органы. Ролло взмахнул мечом и что есть силы заорал своим людям, чтобы те отступили и перегруппировались для новой атаки, но крик его утонул в шуме боя. Потом послышался свист, и один из его воинов рухнул наземь, схватившись обеими руками за торчавшую из груди стрелу. Какое-то время он корчился на земле, хрипя и безуспешно пытаясь отползти от обезумевшей от страха лошади. Но та размозжила ему голову своими мощными копытами.

Ролло видел, что позади них появились лучники. Значит, путь к отступлению полностью отрезан. Его жеребец с трудом держался на ногах, и Ролло понял, что тот вот-вот рухнет на землю. Подчиняясь давно выработанному инстинкту, он вынул ноги из стремян и спрыгнул в тот самый момент, когда конь издал последний хрип и рухнул, пробив брешь в плотных рядах защитников со щитами.

Именно это и требовалось ему больше всего. Ролло схватил меч обеими руками и ринулся в образовавшийся проем, что есть мочи призывая своих людей следовать за собой. При этом он скорее почувствовал, чем увидел, что первым к нему бросился могучий Свейн, яростно размахивая своим грозным оружием. Чутье подсказало, что за ним побежали еще двое. Сформировав небольшую группу, они прикрыли себя с флангов тяжелыми металлическими щитами и ринулись плечом к плечу в возникшую брешь. Защитники не выдержали такого натиска и стали медленно пятиться. Ролло вдруг понял, что наступил решающий момент в сражении. Неподалеку от себя он увидел сверкнувший на солнце металл и вспомнил того темноволосого воина в саксонском шлеме. Теперь не оставалось никаких сомнений, что такой меч мог быть только у командира.

— За мной! — закричал он своим товарищам и, отбросив в сторону тяжелый щит, подхватил с земли легкий, деревянный, лежавший рядом с мертвым противником, — небольшой, круглый и обтянутый свежевыделанной кожей. Высыхая на солнце, кожа крепко стягивала деревянную основу, превращая ее в легковесное и достаточно прочное защитное средство. В самом центре щита имелся небольшой бронзовый выступ, помогающий отражать удары. Прикрывшись этим щитом, Ролло бросился на врагов, прокладывая себе путь мечом. Неожиданно один из противников ткнул его копьем, но Ролло умело отбился и нанес ответный удар по руке врага. Копье упало на землю, а вслед за ним и отсеченные пальцы. Воин дико заорал, прижав к груди изуродованную руку, и мгновенно исчез под ногами наступающих. В ту же минуту последовал удар справа, но Ролло отразил его щитом, заехав бронзовым выступом в лицо нападавшему и почти физически ощутив хруст костей. Не теряя ни минуты, он вонзил меч в живот противника и резко рванул вверх, распарывая его почти до груди. После этого шагнул вперед и проткнул мечом шею следующему. Тот застыл на мгновение, вытаращив покрасневшие от боли и ужаса глаза, и стал медленно опускаться на колени, обхватив руками шею и разбрызгивая вокруг себя крупные капли крови. А потом… потом Ролло оказался перед тем самым воином, который, судя по оружию, являлся предводителем.

Но думать об этом было уже некогда. Враг стоял перед ним, и Ролло инстинктивно бросился в атаку, краем глаза следя за ходом сражения. Рядом с ним бились несколько его людей, а чуть поодаль размахивал боевым топором могучий Свейн. Одним быстрым движением он отрубил руку врагу, потом вонзил топор в живот следующему воину, и тот согнулся в три погибели, тщетно пытаясь удержать вываливающиеся внутренности.

В этот момент Ролло набросился на противника.

Дадда был потрясен внезапным появлением большой группы всадников. Он прибыл сюда со своим отрядом только вчера вечером, и все они устали от дальней дороги, разбив ноги в кровь после долгого марша. А он еще надеялся потренировать их перед решающей битвой. Но не успел показать даже основные способы передвижения плотным строем, как появились эти безумные всадники. И вот сейчас его воины выдерживают их бешеный натиск, и среди них где-то поблизости должен быть Бартоломью. Остается только надеяться, что он еще жив.

Их предводитель верхом на лошади выглядел устрашающе в своих металлических доспехах. Никто из местных жителей, включая и Дадду, никогда не видел, чтобы воины сражались верхом. Обычно ратники ехали на битву на лошадях, потом оставляли их в тылу и шли в бой пешими, а эти дьяволы ринулись в бой, круша все на своем пути.

Дадда поднял меч до уровня глаз, и лезвие клинка звонко стукнуло по металлическому шлему. Зажмурившись, он прошептал слова молитвы, ожидая благословения Господа на победу. Его меч ярко сверкал в лучах солнца, и этот блеск напомнил ему о том памятном дне в далеком прошлом, когда он, сидя на скамье рядом с отцом, помогал ему шлифовать клинок. Отец сказал, что это лучший меч из всех, которые ему доводилось мастерить. Что он еще тогда говорил? «Если этот клинок окажется в руках настоящего воина, тот станет непобедимым!»

Этих воспоминаний вполне хватило, чтобы Дадда улыбнулся. Меч действительно вызывал в нем приятное чувство непобедимости. Бартоломью заверил, что именно этот клинок его отец считал лучшим творением своих рук. И он действительно производил такое впечатление. Что ж, сегодня выпала прекрасная возможность доказать это на деле.

Дадда видел, как к нему приближается предводитель безумных всадников. Он слегка опустил клинок и поднял щит до уровня глаз. В конце концов, он был тэном и не мог позволить, чтобы иностранные захватчики вновь поработили его народ. Не будет больше массовых убийств и насилий.

— Ко мне! Ко мне!

Враг должен быть уничтожен!

Увидев перед собой злорадно ухмыляющегося противника, Ролло снисходительно хмыкнул и поднял свой старый, изрядно потрепанный в боях меч. Кружась вокруг врага, он выставил вперед левое плечо и посматривал на него из-за щита, выжидая удачного момента для нападения. Тот тоже не спускал с него глаз, и Ролло понял, что перед ним вполне достойный противник, заслуживающий такого прекрасного меча. Это был не какой-то там бедный неотесанный крестьянин, которого призвали в ополчение в последний момент, чтобы хоть как-то сдержать наступление норманнов, а самый настоящий полководец, прекрасно владеющий военным искусством.