Проклятый

— Вы сможете это сделать?

— Я могу попытаться.

Пространство вновь затрепетало, меняя декорации. Создавалось впечатление, что отражение и реальность переходят друг в друга. Зал исчез, и они оказались в темной комнате с зашторенными окнами. Она была очень похожа на ту, в которой ее запер Лиам. На большой кровати беспокойной спала Катерина. Принцесса металась, словно в лихорадке, и что-то беспрестанно бормотала.

— Кэт, — Марилли попыталась прикоснуться и к ней, но опять ухватила лишь воздух.

— Бедное дитя, — Демиург стоял с другой стороны кровати и с сожалением смотрел на принцессу. — Лиам совершил страшное преступление. За применение такой магии мои предки убивали на месте.

— Что он с ней сделал?

— Забрал ее силу. Теперь Катерина ничем не отличается от обычного смертного. Я видел последствия этой магии. Немногим удавалось смириться.

Мари опустилась на колени, чтобы лучше видеть сестру. Ей отчаянно хотелось дотронуться до нее, обнять.

Снова все поплыло, будто кто-то нарушил покой безмятежного водного зеркала в тихом водоеме. Небольшой душный кабинет, забитый книгами. Они были везде: на письменном столе, подоконниках, стопками громоздились на полу, мешая свободно ходить. За столом сидел седовласый мужчина. Его грозный взор был устремлен на Алекса. Он спорил с мужчиной, а затем повернулся и, хромая на правую ногу, ушел. Дверь захлопнулась с такой силой, что стоявшая у порога стопка книг накренилась, качнулась и завалилась на пол.

Тот же ветер развеял последние крупицы миража, и Мари увидела знакомый луг. Демиург прислонился к стволу дерева и смотрел в одну точку.

— Им всем нужна твоя помощь, Марилли. Подумай, сможешь ли ты помочь, находясь в плену? Сомневаюсь, что Лиам подарит тебе свободу, когда ты сделаешь все, что требуется.

Он был прав. Все они оказались в ловушке и порознь. Помощи ждать неоткуда. Неизвестно, что будет завтра, и настанет ли оно вообще.

— Что я должна сделать?

Демиург улыбнулся.

— В миг, когда ты освободишь Кхалессу, переход ослабит грань и ее магию, из-за которой я здесь. Ты сможешь выпустить меня.

— Но как?

Мари не понимала, как сделать то, что от нее требовал Лиам, а теперь и этот странный человек. Она подумала о том, что соглашается даровать свободу джинну из бутылки, и последствия могут быть непредсказуемыми. Но отступать уже было поздно.

— Желание и вера в собственные возможности.

Под ногами собрался вязкий молочный туман. Он поднимался вверх, оставляя после себя белую пустоту.

— Время истекло, как и мои силы, — Демиург тревожно осмотрелся, и последний раз взглянул на Мари.

— Помни, у тебя нет права на ошибку! Я могу покинуть эту тюрьму в тот же миг, как освободится Кхалесса. Она не должна узнать, что мне удалось вырваться. Иначе я не смогу тебе помочь.

Голос Демиурга сменился звоном. Марилли зажала уши и поняла, что вновь куда-то падает.

* * *

Светало. Окно осталось открытым, и в комнате было холодно.

Мари открыла глаза и тихо застонала. Руки и ноги онемели. Голова кружилась, а к горлу подкатила тошнота. С трудом поднявшись на ноги, она бросилась к двери и едва не врезалась в высокого охранника. Мужчина недовольно посмотрел на нее и пробасил что-то по-русски. Она попыталась объяснить, что желает видеть Лиама, и это срочно. Громила махнул второму охраннику. Тот ушел, а шкафоподобный увалень втолкнул ее обратно в комнату и захлопнул дверь.

Рималли пришел спустя час. Как всегда безупречно одетый, он смотрел свысока и надменно улыбался.

— Я все сделаю!

Мари постаралась придать голосу уверенности и убрала руки за спину, чтобы он не заметил ее дрожь. Она понимала, что возможно совершает большую ошибку, но другого выхода не было.

На лице Лиама отразилось ликование.

— Но ты должен дать мне слово, что с моими друзьями ничего не случится!

* * *

Мари тошнило, голова раскалывалась. Ноги подкашивались, но она старалась не думать о том, что ей предстоит. Лидеры ковенов и приближенные Лиама, подобно теням, заняли свои места вокруг алтаря. В темных накидках и масках. Она не смотрела ни на них, ни на ту, кого вот-вот должна была вернуть к жизни. В изголовье каменного постамента Лиам заканчивал приготовления. Мари стояла позади, наблюдая за его действиями.

— Долго ты будешь возиться?

Марилли вздрогнула. Она не услышала, как он вошел, и не сразу осмелилась поднять взгляд. Он даже двигался иначе. Фенрир напоминал хищника, готового наброситься на жертву в любой миг. В нем не было ничего от Маккивера.

Нависнув над заклинателем, Фенрир посмотрел на алтарь и неоднозначно хмыкнул, будто принимал домашнее задание у нерадивого ученика.

— Почти все готово, — Рималли взмахнул рукой, и двери зала оглушительно захлопнулись. Эхо гулко отозвалось под сводчатым потолком. Маг повернулся к ней. — Подойди ближе, дочка.

Лиам откровенно забавлялся. Она поборола желание огрызнуться в ответ. Воздух вокруг него трепетал от силы. Энергия переполняла заклинателя, он буквально светился от предвкушения.

— Дорогие друзья! — начал Лиам. — Мы так долго ждали этого момента…

— Предлагаю опустить речи и перейти к ритуалу, — бесцеремонно прервал его Фенрир.

Рималли поджал губы, тени в масках переглянулись. По залу прокатилось недовольное перешептывание. Пауза затянулась. Лиам раздраженно дернул плечом, но склонил голову в знак согласия.

— Атаме нашей семьи и моя кровь, — он бросил на нее косой взгляд и провел лезвием по ладони. Алые капли обагрили дно ритуальной чаши и зашипели, испаряясь полупрозрачной дымкой.

— Собранный на старом кладбище асфодель ^[19] , — продолжал рассказывать маг, — и гранатовые зерна как яркие символы того, к чему ты сегодня обратишься — время и бессмертие.

Он перетянул ладонь черным платком и шагнул назад, уступая ей свое место. Мари заставила себя приблизиться и ухватилась за край каменного стола, чтобы не упасть. Ее трясло. Во рту пересохло, а сердце стучало так, что закладывало уши.

19

Асфодель — типовой род растений подсемейства Асфоделовых. У древних греков асфодель был символом забвения.

Она еще раз взглянула на Фенрира. Он наклонился и смотрел на Кхалессу, не замечая больше никого. Проклятый с трепетом прикоснулся к ее восковому лицу, и Марилли ощутила укол ревности. Она подавила судорожный вздох и опустила взгляд. Перед чашей, на лепестках асфоделя, лежала скрижаль. Камень покрывала вязь причудливых символов. Она даже не представляла с чего начать.

Мари успокаивала себя тем, что отныне у нее будет союзник. Кем бы он ни был. Пока Рималли готовился к ритуалу, созывая своих верных прихвостней, ей казалось, что она сходит с ума. Марилли видела Демиурга в зеркале, в окне и даже серебряном подносе, на котором стоял графин с водой. Его губы шевелились. Он звал ее по имени.

Мари провела пальцем по скрижали, повторяя замысловатый узор. От камня повеяло жаром, она отдернула руку и в недоумении посмотрела на Лиама. Маг улыбнулся и кивнул ей.

Верить в свои силы. Именно так говорил Демиург. В конце концов, у нее и раньше получалось колдовать, пусть она и не понимала как. Марилли положила ладони на артефакт и стиснула зубы. Показалось, что она прикоснулась к раскаленной сковороде, но это ощущение быстро прошло. Волосы взметнул ветер, Мари зажмурилась и услышала, как позади восторженно ахнули.