Пропавшее ущелье

ТИТАН

Нож Полынова, так неожиданно обнаруженный, стал предметом оживленных разговоров. Особенно часто говорили о нем Бархатов и Щербаков, к которому Василий Яковлевич с каждым днем проникался все большим уважением.

Обычно в конце трудового дня, когда остальные отдыхали, они усаживались вдвоем на камне и возвращались к волновавшей их теме.

— Вы помните, Михаил Георгиевич, — задумчиво говорил начальник экспедиции, — дата на ноже совладает с годом таинственного исчезновения Полынова и его жены из Царицына. Значит, он вторично был здесь, на Памире, но уже не один, а с женой.

Щербаков смотрел на безымянную вершину, которую показал им старый колхозник и думал: «Кто знает, может, она хранит тайну этой странной истории».

Было решено перенести геологические поиски к основанию вершины, а Щербакову и Осередко попытаться взять высоту.

— Если, конечно, погода позволит, — предупредил Бархатов, когда вечером, после ужина, все удобно расположились в большой палатке.

Спать не хотелось, и разговор невольно зашел о цели экспедиции. Встреча с колхозниками и неожиданная находка ножа Полынова вселяли уверенность в успехе экспедиции.

— Василий Яковлевич, — спросил Осередко, — что это за металл, который вы ищите? Название «Титан» я слышал, а больше о нем ничего не знаю.

Остальные дружно поддержали Осередко. Только Кожухов промолчал, всем своим видом показывая, что его мало интересует.

— Виктор, может быть, ты расскажешь? — предложил Бархатов. — Ты ведь специализируешься на титане.

— С удовольствием поделюсь своими знаниями, — самодовольно ответил Малинин.

Помолчав, он начал говорить так, словно читал записи своей диссертации.

— Титан и его сплавы вызывают в научном мире большой интерес, и это не удивительно. Хотя о титане известно людям уже более полтораста лет, однако только за последние три — четыре года началось победоносное шествие этого металла, незаменимого во многих отраслях промышленности, а о его будущем и предсказать трудно… Так ведь, Василий Яковлевич?

— Так, — подтвердил Бархатов. — Только говорите попроще.

— Хорошо, — обиженно ответил Малинин, — могу и попроще. Так вот… Титан — это удивительный металл, сочетающий в себе множество замечательных качеств. Будучи в два раза легче железа, он значительно превосходит его по прочности, плавится при температуре более высокой, чем сталь, и в несколько раз прочнее алюминия. Титан может находиться в воздухе, на земле или в воде годами и не теряет при этом ни одного из своих качеств, на него совершенно не действуют сильнейшие разъедающие вещества, даже такие, которые растворяют золото и платину. Можно перечислить и многие другие достоинства титана, но скажу в заключение лишь об одном из самых важных: он не поддается коррозии, или, говоря популярно, не подвержен разрушению. А ведь от коррозии ежегодно гибнут миллионы тонн металла…

— Что же, его залежи очень редки? — воспользовавшись паузой, поинтересовался Осередко.

— Наоборот, — ответил Малинин, — ученые считают, что это один из самых распространенных металлов в мире, он имеется и в горных породах и в обыкновенных песках. Но вся беда в том, что в рудах титана огромное количество всяких примесей и получить из них чистый металл пока еще весьма трудно.

— Вот чем объясняется слабое его применение в народном хозяйстве, — добавил Бархатов. — Но в природе имеются залежи, которые содержат высокий процент титана. Перед второй мировой войной главным источником служили месторождения на Триванском побережье Индийского океана, содержавшие шестьдесят процентов двуокиси титана. Сейчас известны и другие источники добычи титановых руд, например, рудник Макинтайр в Соединенных Штатах Америки, в Канаде, Японии и на территории нашей Родины, которая обладает неисчерпаемыми запасами титановых руд. Однако такой концентрации чистого титана, о какой говорится в дневнике Полынова, мир еще не знал. И если нам удастся найти полыновское ущелье, наша Родина сумеет добывать самый дешевый металлический титан и применять его буквально во всех отраслях промышленности, особенно в химической. Наши ученые проделывали интересный эксперимент. В химический реактор ставили деталь из нержавеющей стали. Эту деталь приходилось заменять два раза в год, азотная кислота полностью разъедала ее. Сделали ту же деталь из титана, и она беспрерывно работает вот уже больше шести лет.

— К этому можно добавить еще одно, — неожиданно проговорил Кожухов.

Все обернулись в его сторону. Кожухов сидел в самом углу палатки, и свет от настольной лампы скупо освещал его лицо.

— Думаю, не ошибусь, если скажу, что титан сыграет исключительную роль в освоении космоса.

— А вы откуда знаете о титане? — удивленно спросил Малинин.

Кожухов замялся с ответом, а потом уклончиво сказал:

— Да так… Кое-что читал…

— Друзья, спать, — поднялся Бархатов. — На сегодня хватит.

Молодежь пыталась протестовать, но безуспешно. Вскоре все разошлись по своим местам.

НЕСОСТОЯВШЕЕСЯ ИСПЫТАНИЕ ПАРАШЮТА

Перенести лагерь выше не удалось. Опасения Бархатова оправдались. Несколько дней в горах бушевала непогода. Альпинисты были вынуждены отдыхать, а геологи тем временем сортировали, укладывали в специальные ящички и мешочки накопившиеся образцы горных пород. Когда прошла непогода и снова засияло солнце, лучшего места для лагеря отыскать не удалось, и Бархатов решил оставить его в котловане. По утрам Василий Яковлевич со своими помощниками уходил на геологические поиски, методически обследуя долины и ущелья, пробираясь все дальше в горы.

Щербаков и Осередко прокладывали им путь, ведя разведку подступов к вершине, на которую указал им старик-колхозник. В этих вылазках неизменно участвовал и Рашид, увлеченный альпинистским спортом.

Опытный глаз Михаила определил, что взобраться на вершину будет трудно. Со стороны лагеря она выглядела абсолютно неприступной, в сплошных обрывах, и лишь желоба-пути лавин спускались к леднику. Дорогу к гребню вершины следовало искать в другом месте.

В эти дни произошел случай, снова заставивший Щербакова насторожиться.

Возвратившись однажды в лагерь, Михаил заглянул в палатку, где хранились образцы минералов, и застал там одного Кожухова. Тот сидел за столом и, рассматривая образцы, что-то быстро записывал, не сразу заметив Щербакова. Молодой человек имел возможность несколько минут наблюдать за ним.

Михаила поразило лицо Кожухова. На нем не осталось и следа от обычного добродушия. Оно было необыкновенно строгим; на лбу собрались морщинки, а щеки не казались одутловатыми.

Заметив Щербакова, Кожухов смутился. Начал собирать разбросанные по столу листки, но тут же остановился, небрежно сказал:

— А-а, Михаил Георгиевич… А я вот решил кое-что записать из нашей жизни… Ведь это интересно, может быть, даже книгу сочиню… Я уж и название придумал: «Лагерь в горах». Или еще лучше: «На крыше мира».

Щербаков сделал вид, что поверил:

— Ну, тогда не буду мешать, — заявил он и вышел из палатки.

Вечером, оставшись наедине с Бархатовым, Михаил поделился с ним своими подозрениями.

— А знаете, Василий Яковлевич, — сказал он, — я все больше убеждаюсь, что ваш школьный приятель далеко не так прост. Вы обратили внимание на его замечание о титане? Для счетного работника, за кого он себя выдает, это не совсем обычно. Подозрителен и его интерес к образцам горных пород…

И Михаил рассказал о встрече с Кожуховым в палатке.

— У меня сложилось впечатление, что он не просто ходит на прогулки в горы, чтобы похудеть, а что-то ищет, — закончил Щербаков.

Реакция Бархатова удивила Щербакова. Торопливо, словно извиняясь, он сказал:

— Да, да… При первом же удобном случае я его отправлю в санаторий. Но вы пока никому ничего не говорите.

…В отношениях между Щербаковым и Малининым не проявлялось открытой неприязни. Напротив, Михаил, казалось, забыл о памятном разговоре с Виктором и держался с ним ровно, стараясь не вызывать новых осложнений. И Малинин не выдавал своего состояния. С Леной он был предупредителен, не преследовал ее излиянием своих чувств, но в один из вечеров, когда возвращались к палаткам с прогулки, Малинин, сдерживая волнение, сказал: