Пропуск в будущее

Он вложил белую капсулку в рукоять ножа, кивнул на светящийся рисунок на стене.

«Я поставил маркерные метки, ты поймёшь». – Ста-Пан вдруг замолчал, прислушался к чему-то, и тотчас же в зале бесшумно вспыхнул крутящийся смерч, и на пол из него посыпались чёрные фигуры.

– Беги! – приглушённо рявкнул комба, вскакивая и одним прыжком преодолевая расстояние между Пановым и группой Оллер-Бата. – Я их задержу!

Засверкали вспышки, по залу заскакали ослепительные взрывающиеся шары и струи огня.

Стас заторможенно поднялся, не зная, вмешаться ли в схватку или выполнять приказ комбы.

«Беги!» – подхлестнул его мысленный вскрик Ста-Пана.

Он вздрогнул и легко, почти без усилий нырнул в «колодец» тхабса.

Чем закончился бой «родича» со сворой упырей, Стас уже не увидел.

Глава 5 МОЯ ВОЛЯ – ЗАКОН!

СТАБС – как система контроля Регулюма не имела физической штаб-квартиры никогда: ни во времена процветания плутонийской цивилизации, ни позже, когда к регуляции реальности подключились люди, перенявшие эстафету у атлантов, потомков марсиан. Все её структуры по сути являлись виртуальными компаниями, поддерживающими связь через Интернет и буферные компьютерные сети. Тем не менее служащие этих компаний, в том числе комиссары баланса, были живыми людьми, имели свои офисы, в большинстве своём – для прикрытия основной деятельности, квартиры, особняки и места отдыха.

Глава СТАБСа марсианин Имнихь также распоряжался вполне материальными объектами, доставшимися ему в наследство от прежнего фундатора, но предпочитал жить на родине, то есть на Марсе, во времена процветания марсианской цивилизации. Свою обитель на берегу Бериллиева залива он покидал редко. Его руками и глазами становились сотрудники рангом пониже: комиссары, инспектора, чистильщики, наблюдатели, расчётчики. Все они служили СТАБСу добровольно, отличаясь степенью ответственности и рангом в его иерархии, и все подчинялись воле фундатора, редко проявляя свои психологические особенности. Такие в СТАБСе не уживались. Они становились ненадёжными элементами в отлаженной системе и выбраковывались ещё на стадиях низших специалистов. Поэтому внезапное своеволие оперативного агента высшего звена – комиссара! – Ста-Пана заставило фундатора проанализировать деловую атмосферу во всех звеньях СТАБСа и сделать неприятный вывод: он выдохся!

Проблема замены главы Системы появилась давно. Каждая новая сегрегация разума в Регулюме выдвигала своих лидеров, и прежние уходили, передав бразды правления СТАБСом в надёжные руки (ветви, лапы, щупальца, псевдоподии). Однако Имнихь хотел остаться фундатором вплоть до Стохастического Предела, а ещё лучше – до полного сброса Регулюма в Хаос, для чего предпринял беспрецедентные меры в этом направлении.

Он ликвидировал двух лидеров земной Атлантиды и Гипербореи, готовых его заменить, пережил тринадцать покушений и не допустил к власти таких известных на Земле личностей, как Гермес Трисмегист, Кецалькоатль, Александр Македонский, Будда и Серебряный Всадник.

Бунт Ста-Пана, человека вполне предсказуемого, стал для фундатора сюрпризом. Такого удара от комиссара он не ждал. И приказал комбе Оллер-Бату, потомку атлантов, нейтрализовать милиссы всех Станиславов Пановых во всех виртуалах, даже в засыхающих, то есть в «хрономогилах».

На седьмой день после принятия решения Оллер-Бат заявился к нему в резиденцию, называя её по старинке Центром. У фундатора было два десятка таких «центров» по всей Солнечной системе, и вычислить, в каком из них он в данный момент находится, было невозможно. Однако Оллер-Бата он всегда принимал в резиденции на Марсе, в зале стратегала.

Оллер-Бат бывал здесь не один раз, давно привык к сложнейшей системе управления Регулюмом, но и он какое-то время с интересом смотрел на грандиозное сооружение в центре гигантского зала, отслеживающее все важнейшие события, которые происходили в Солнечной системе.

В принципе стратегал являлся точной моделью Регулюма, использующей для контроля физических и социальных процессов все достижения цивилизаций, родившихся и уже умерших с момента образования временно стабилизированного пространственного узла. Но больше всего Оллер-Бата воодушевляла не беспрецедентная сложность стратегала, а прозорливость и ум тех, кто его строил «с нуля». Видимо, они умели ходить в далёкое будущее и создавали контроль-систему с таким расчётом, чтобы ею могли пользоваться все последующие разумники. А ведь первыми, кто задумал стратегал как системный компьютер – задатчик, были плутониане, то есть разумные системы микроорганизмов.

«Докладывайте», – прошелестел в голове атланта бестелесный голос фундатора.

Он оглянулся.

Похожий на седого лемура в золотистом комбинезоне на него смотрел Имнихь, расположившийся на антигравитационном «блюде», с узким и длинным стаканчиком в лапке, заполненным какой-то дымящейся оранжевой жидкостью.

«Комба Ста-Пан нейтрализован», – сказал Оллер-Бат.

«Уничтожен?»

«Сброшен в хроник, не имеющий выхода в мейнстрим».

«Надо было его физически уничтожить. А его дубли?»

«Милиссы Пановых в базовой реальности отсутствуют».

«Я приказывал найти и нейтрализовать милиссы Пановых во всех забракованных хрониках».

«Но ведь род Ста-Пана очень глубок, он уходит в прошлое на миллионы лет…»

«Вы не поняли? Я сказал – всех!»

Из стаканчика в лапке фундатора выплеснулся фонтанчик оранжевого пара.

Имнихь вдохнул этот фонтанчик, расслабился, глаза его заблестели.

«Это нецелесообразно, – осторожно возразил Оллер-Бат. – Ликвидация полной милиссы рода Пановых может спровоцировать нежелательные бифуркационные волнения в базовой реальности».

«Панов опасен, – Имнихь сделал глоток, блаженно закрыл глаза, посидел так немного, закончил: – И моя воля – закон! Вам этого недостаточно, комиссар?»

«Я считал, что закон – это сохранение равновесия в Регулюме».

«Выполняйте!» – бросил фундатор.

Его невесомое кресло-блюдо поплыло прочь, скрылось в протаявшей щели выхода.

Оллер-Бат проводил главу СТАБСа ничего не выражающим взглядом, глянул на сверкающий «букет» сфер стратегала. Впервые в жизни его душу охватило сомнение. Фундатор не привёл ни одного убедительного доказательства в пользу необходимости полного «стирания» рода Пановых. А его обоснование: «Моя воля – закон!» – не могло служить доказательством, потому что было сугубо субъективным.

В глубине хрустальных сфер стратегала вспыхнул язычок пламени.

Оллер-Бат задержался, уверенно находя объект: Земля, страна – Иран, время – начало две тысячи восьмого года. Ну, правильно, Соединённые Штаты Америки нанесли бомбовый удар по Ирану, одна из ракет попала в подземный ядерный реактор, тот взорвался.

Среди операторов, обслуживающих стратегал, наметилось оживление.

Оллер-Бат понял их чувства.

Земные Равновесия А и К должны были нейтрализовать намерения США и не допустить военного конфликта, однако Равновесие-К, управляемое маршалессой, отстаивало другой вариант развития Регулюма, и война между Ираном и США всё же началась.

«Пора вмешаться, – подумал Оллер-Бат рассеянно. – Иначе Регулюм из-за несогласования действия Равновесий не доживёт и до Отражающего Предела».

«Вы ещё здесь, комиссар?» – вкрадчиво поинтересовался внезапно объявившийся в зале Имнихь.

«Анализирую задание, – ответил Оллер-Бат. – Намечаю варианты исполнения».

Слегка поклонившись, он протянул тхабс-линию на Землю.

Вышел в России, в Ярославле, чтобы оттуда двинуться в прошлое и проследить милиссу родственников Пановых. Но мысль проанализировать задание фундатора вернулась, и Оллер-Бат «просочился» в зал дублирующего стратегала, расположенного на Луне.