Пропуск в будущее

– Куда он направился?! – Удар. – Когда появился?! – Удар. – Говори, кретин! – Удар.

Кузьма Васильевич глухо вскрикивал от каждого удара, скрёб ногами землю и молчал.

– Говори, скотина! – повысил голос допрашивающий, нанося очередной удар в живот; забрало шлема он поднял, и было видно его молодое злое лицо.

Кузьма Васильевич обмяк.

– Ножичком в глазик, – посоветовал второй боевик, что держал Смирнягина за горло, – он и заговорит.

Напарник достал из чехла нож.

И в это мгновение рядом оказался Стас, исполненный силы и ненависти.

Нож боевика упал на землю – вместе с кистью руки!

Вторым ударом мономолика Стас отхватил руку второму боевику, затем двумя стремительными взмахами снёс с плеч обоих охотников «универсалы».

Только после этого они закричали. И растаяли в воздухе, включив свои хаб-генераторы, унёсшие их на базу.

Тело Смирнягина сползло по стене на землю. Но Стас не мог ему помочь в данной ситуации, два охотника из группы захвата мчались к месту схватки во всю прыть, и ему пришлось до предела ускоряться, чтобы закончить бой.

Для всех, кто мог видеть его сейчас, в том числе для боевиков, он практически исчез, превратился в струю движения.

«Киборги» выстрелили: две огненные кометы прошили воздух, вонзились в стену амбара, проделывая в ней дымные проломы. Но выстрелить «киборгам» ещё раз он не дал.

Достал одного – удар ножом в забрало шлема, глухой вскрик! Затем второго: взмах – «универсал» отделяется от плеча, ещё взмах – лезвие мономолика вспарывает комбинезон на груди, удар кулаком в шлем – тело боевика взмывает в воздух, летит пять метров и врезается в угол овина.

И всё. Тишина. Отсутствие какого-либо движения…

Несколько мгновений Стас вслушивался в наступившую тишину, склонив голову к плечу, готовый продолжить схватку в том же темпе, уловил шевеление в траве, шагнул туда, но увидел лишь, как исчезает тело потерявшего сознание охотника. За первым испарился и второй «киборг». Их вытащили с поля боя в своё время включившиеся аварийно-спасательные системы комбинезонов.

Стас подбежал к Смирнягину, коснулся пальцами горла, с облегчением выдохнул: жив!

Положил руку на лоб Кузьмы Васильевича, передал энергоимпульс, привычно, будто всегда умел это делать.

Смирнягин открыл глаза, поморгал, зашевелился.

– Станислав?

– Извините, Кузьма Василич, опоздал. Не стоило мне останавливаться у вас.

– Кто… это… был?

– Если б я знал, – почти честно ответил он. – Киллеры, наверно.

– А… ты…

– Поверьте, я виноват лишь в том, что пытаюсь сдержать слово, данное одному человеку.

Кузьма Васильевич сел, держась руками за живот. Лицо его посерело от боли, на лбу выступила испарина.

Стас сел на корточки.

– Разрешите?

Смирнягин послушно отнял руки.

Стас приложил ладонь ему к животу, сосредоточился на просвечивании. Перед глазами протаяло багрово-коричневое сплетение мышц и внутренних органов Кузьмы Васильевича. Огненными овалами обозначились три гематомы под кожей, но селезёнка, к счастью, не была разорвана, почкам досталось, но все эти повреждения были излечимы.

Стас напрягся, ощущая, как невидимое глазу тепло стекает с его пальцев на живот пострадавшего, проникает глубже, размывает огненные веретёнышки, тушит негативное свечение, восстанавливает кровоток в почках.

Смирнягин замер, прислушиваясь к своим ощущениям. В глазах его отразилось удивление.

– Щекотно… боль уходит… ты экстрасенс?

– Экстрасенс, экстрасенс, – улыбнулся Стас. – Мне надо идти, Кузьма Василич. А вам я советую немедленно вызвать милицию. Эти засранцы могут вернуться…

Он запнулся.

Прошумел холодный ветерок в ветвях деревьев, очертания строений усадьбы вокруг исказились, свет померк на мгновение… и Стас оказался в берёзовом лесу! А напротив, всего шагах в пятнадцати, вышла из воздуха группа «киборгов» количеством семь штук.

«Обризм! – щёлкнуло в голове. – Охотники сориентировались и послали в прошлое вторую засадную группу!»

«Вот сволочи!» – возмутился «балбес».

«Хорошо, что эпизод с допросом Кузьмы Василича стёрся, – озабоченно шевельнулся «бывалый». – Он ничего не узнает».

«Беги!» – пискнул «трус».

И Станислав его послушался. Драться с превосходящими силами противниками не имело смысла.

* * *

Уже будучи в состоянии «падения в бездну», он подкорректировал траекторию «падения» и вышел из тхабса в кабинете маршалессы, в том самом, где беседовал с ней недавно.

Кабинет был пуст.

Точнее, он теперь представлял собой безликую комнату, в которой оставили только стол и стул, и ничего больше. Интерьер наполненного жизнью и энергией помещения исчез. Лишь в углу под потолком источала серебристое свечение тонкая нить, оставленная в качестве лампочки аварийного освещения. Маршалесса, раздосадованная несанкционированным прорывом абсолютника Панова в свою суперохраняемую обитель, решила не использовать больше «провалившуюся явку».

Стас подошёл к столу, заметил мигающую в толще столешницы алую звёздочку.

Интуиция включила сигнал тревоги.

Без колебаний он бросил себя в тхабс-канал, и тотчас же помещение заполнили «киборги», имевшие приказ взять гостя живым. Для этого у них было особое оружие – гипноиндукторы, мгновенно подавляющие волю человека.

Но Стас об этом не знал.

Далеко бежать не захотел. Вышел в глубине Брянских лесов, недалеко от станции Тросна. Надо было решать, куда направить стопы дальше.

В лесу царила сонная жаркая тишина. Птицы примолкли. Солнце стояло в зените, прогревая землю, и даже в тени деревьев температура воздуха держалась за тридцать градусов.

Стас выбрался на край поляны, прилёг в траву, раскинув руки и ноги, глядя в бездонное синее небо. В голове не вертелось ни одной дельной мысли. Хотелось лежать и смотреть в небо, ни о чём думая. Однако тревога за Дарью подняла его на ноги. Надо было хотя бы получить от неё весточку, убедиться, что с ней и с её «сестрой» всё в порядке. Но сделать это можно было только одним способом – заявившись на одну из баз РК.

Он повертел головой, высматривая открытую воду, обнаружил край болотца неподалёку, махонький ручеёк, с удовольствием умылся, побрызгал водички на обнажённый торс.