Пророчество
Шрифт:
– Метро, – пояснила она. – Центральная линия.
Споуд наконец оторвался от перил и сделал несколько неуверенных шагов, словно кто-то тянул его вперед. Она наблюдала, как он открыл свою сумку, достал оттуда еще один фонарь, подошел к стоящим сбоку бочкам, выбрал одну и стал раскладывать на ней вещи, как на столе. В ярком свете второго фонаря Фрэнни увидела ящик с укрепленной на нем свечой; рядом натекла лужица воска, вокруг лежали кусочки бумаги. Это был ящик, который они использовали вместо стола во время сеанса.
Воспоминания нахлынули на нее. Она подошла поближе и остановилась, боясь оказаться слишком близко.
Священник извлек из сумки флакон со святой водой и серебряную солонку и поставил все на бочку. Потом достал два серебряных подсвечника, воткнул в них свечи и зажег. Затем на бочке появились чаша, серебряный поднос и еще одна серебряная чаша для святой воды. Неслышно бормоча молитву, он налил в нее немного воды и добавил соли. Работая в свете дрожащего пламени свечи, Споуд действовал медленно, аккуратно, методично, как будто в запасе у него была вечность.
Он поднял чашу.
– Защити нас, Господь, мы молим тебя. – Священник выговаривал слова твердо, но не повышая голоса. Затем вытащил из сумки нечто напоминающее серебряный шар на цепочке. В шаре были проделаны крошечные отверстия, как в перечнице. Кропило, догадалась Фрэнни.
Он осторожно погрузил его в святую воду, затем поднял и легонько покачал. Потом поднял выше, словно давая рассмотреть кропило всем, кто бы ни прятался в темноте. Священник стал раскачивать цепь, сначала медленно, потом сильнее и сильнее, пока капли воды не обрызгали стены. Одновременно он начал обходить подвал, повторяя снова и снова:
– Защити нас, Господь, мы молим тебя!
Снаружи свисающий со стрелы крана в двадцати футах над землей свинцовый шар чуть-чуть качнулся в порыве ветра. Ветер стих, но шар продолжал едва заметно двигаться; постепенно он раскачивался сильнее, описывая широкие круги, так что стрелка крана не выдержала, и весь кран следом за ним тоже пришел в движение. Свинцовый шар раскачивался, как кропило в руках священника. Как абажур в гостиной Фрэнни. Все сильнее и сильнее. До тех пор, пока не взлетел слишком высоко и цепь на мгновение не провисла. Затем он всей тяжестью своих пяти тонн рухнул вниз. Завис в воздухе, пока выправлялась слабина цепи. Потом цепь натянулась. Резко. Слишком резко.
Стрела крана надломилась, и шар увлек ее за собой, пробив крышу и прогнившие деревянные перекрытия.
Внизу в подвале в руке Бенедикта Споуда еще раз качнулось кропило. Святая вода обрызгала кирпичную стену.
– Защити нас, Господь, мы молим тебя.
Он шагнул влево и начал повторять процедуру. И тут до Фрэнни донесся слабый треск, как будто ломали щепки для растопки камина. Затем отдаленный грохот. Поезд, сперва решила она, но звук был другим: более глубокий и грозный. По потолку и стенам, извиваясь, поползли трещины. Пыль и мелкие камешки посыпались на них сверху, попадая на голову и руки.
– Уходите! – закричала она. – Уходите!
Стены подвала задрожали, и в открытый люк сверху хлынула пыль. Фрэнни снова закричала, потом что-то больно ударило ее в плечо, толкнув ее на пол. Шум стал невыносимым. Она расслышала чей-то крик, но пыль и известка забили ей рот, и Фрэнни закашлялась, ничего не видя за пылью.
Потом наступила тишина.
Она почувствовала на лице дуновение ветерка и попыталась
пошевелиться. Но ее засыпало, и она не могла двинуться. Фрэнни выплюнула изо рта грязь.– Мистер Споуд?
Сквозь пыльную дымку, режущую глаза, пробился слабый свет. Затем дымка начала исчезать. Пыль оседала. Вверху над собой Фрэнни увидела странное оранжевое свечение и знакомые белые огоньки на маслянисто-черном фоне. Вокруг возвышались темные стены. Вдруг она в замешательстве поняла, что смотрит прямо в ночное небо.
Лицо. Кто-то смотрел на нее сверху. Маленький человек стоял, глядя вниз сквозь пролом в полу верхнего этажа. Он улыбнулся, и ей показалось, что это несколько неуместно. Улыбка и блестящие глаза. Наконец она, обезумев от ужаса, разглядела, что это был совсем не мужчина.
Это был Эдвард.
33
Когда Фрэнни посмотрела на него, Эдвард исчез. Она с трудом пошевелилась, тщетно пытаясь освободить ноги и левое плечо, придавленные неимоверной тяжестью. Ее захлестнула волна паники.
– Мистер Споуд? – позвала она.
Тишина. Она почувствовала себя насекомым в спичечной коробке.
Жуки – это вредители, папа.
– Мистер Споуд?
Она подавилась пылью и снова закашлялась. Фрэнни напрягала зрение, но ничего не увидела. Что-то острое впилось ей в запястье; она потянула руку, повернулась, но оно лишь воткнулось сильнее. Фрэнни снова взглянула вверх, но не разглядела ничего, кроме все той же оранжевой дымки.
В темноте шевельнулась тень. Она услышала шорох, похожий на шарканье ног, и мышцы конвульсивно сжались. Но она по-прежнему не могла вытянуть ноги, прочно увязшие в цементе.
Послышался еще один шорох. Потом снова. Позади нее. Она могла только поворачивать голову и сейчас отчаянно завертела ею.
Она увидела силуэт: кто-то маленький. Зажегся фонарик, и луч света ослепил ее. Потом он переместился в сторону, и в освещенном пятне она разглядела Эдварда.
Он не двигался, уставившись на нее.
– Эдвард! – позвала она. Надо попытаться поговорить с ним, пробиться к нему, безнадежно подумала Фрэнни.
Его губы зашевелились, но до нее не донеслось ни звука. Луч фонаря обежал подвал. Потолок провалился, и Фрэнни оказалась заваленной в углу. Потом свет упал на чье-то лицо слева от нее.
Это был Бенедикт Споуд; его ноги и спина были расплющены свинцовым шаром. Язык торчал изо рта, и из него вытекала струйка желчи, капая в лужу крови, растекавшуюся вокруг его головы в сторону Фрэнни.
Из ее горла вырвался сдавленный, прерывающийся крик. Эдвард сделал шаг в ее сторону. Еще один. Его губы шевелились, произнося что-то, чего она не могла расслышать.
Ее правая рука была свободна. Фрэнни вытянула ее и, не отрывая глаз от Эдварда, пошарила в куче камней возле себя, нащупала обломок кирпича и крепко зажала его в руке, полная решимости применить свое оружие.
Эдвард с торжественным видом направлялся к ней, уставившись в одну точку и по-прежнему выговаривая неслышные ей слова; он был одет в школьную форму: серые пиджак, шорты и галстук в полоску. Фрэнни собралась и подняла камень повыше. Эдвард продолжал бормотать, и, когда подошел ближе, она, наконец, с нарастающим страхом осознала, что из его рта выходит чей-то чужой голос, голос взрослого человека.