Пророк
Шрифт:
Девушка оглянулась и посмотрела в его сторону. Тэд не шелохнулся. Он знал, что его не видно в зарослях.
Потом она как будто приняла решение, подняла сумку и...повернула направо.
«Ну давай, давай, порадуй меня. Да! Она явно собирается идти самой удобной дорогой!»
Девушка шагала к стадиону, не оборачиваясь.
Тэд пулей вылетел из своего укрытия, взбежал на холм, пересек маленький мостик и бросился по извилистой дорожке к стадиону. У заранее намеченного места он прыжком метнулся в лес, словно черная газель, петлгя между деревьями и кустами, понесся к месту засады и достиг
С бешено колотящимся сердцем он скорчился за густым кустом, чувствуя кипение адреналина в крови. Мысленно он уже видел, как все происходит; он уже чувствовал ее горло под своей рукой.
Из своего укрытия Тэд видел на дорожке круг света от последнего фонаря. Между этим кругом и ним простиралась тьма – именно такая, как нужно, – и до сих пор еще ни один человек не прошел мимо.
Он услышал сначала шаги, и только потом увидел девушку. Он напрягся всем телом и замер.
Быстрое, мерное цоканье каблучков по бетону становилось все громче и отчетливей по мере приближения девушки.
Потом Тэд увидел, как она проходит сквозь последний луч янтарного света и вступает в темноту, в расставленную на нее ловушку.
Она шла прямо посередине бетонной дорожки, опустив голову в низко надвинутой на лоб шапочке, зябко прижав руки к груди, с сумкой на плече. Она не смотрела по сторонам. Он прыгнет на нее прежде, чем она сообразит, что происходит. Она приближалась. Он приготовился к прыжку. Она поравнялась с его укрытием.
Он выскочил из-за куста бесшумно – как привидение, как неясная тень, как жилистый демон смерти. Он обхватил ее сзади за плечи, зажал ладонью рот, и она не издала ни звука. Она боролась, извивалась, вырывалась, но он держал ее железной хваткой и собирался закончить дело быстро. Он потащил ее в лес.
У-х-х! От страшной боли в паху у Тэда глаза полезли на лоб. Он скорчился, в его помрачившемся сознании билась лишь одна мысль: «Держи ее крепче, не отпускай». Ему удалось удержать девушку, пока он пытался прийти в себя от боли, пронзившей все тело.
Бац! Локоть врезался Тэду в ребра с такой силой, что ему показалось, он уже никогда не сможет вздохнуть.
Каким-то образом девушка высвободила одну руку и с размаху ударила его в лицо. Он откачнулся назад. Каким образом ее нога оказалась позади него? Он споткнулся о подставленную ногу и грохнулся навзничь на землю.
Шаги! Топот бегущих ног! Его окружают! Игра закончена. Охотник превратился в жертву.
Он поднялся на ноги, колени его подкашивалась, он никак не мог выпрямить трясущееся тело, и мучительные спазмы выворачивали все внутренности.
– Стоять! – раздался крик с дальнего конца дорожки. – Полиция!
С трудом переставляя ноги – это мало походило на бег, – Тэд рванулся к лесу. Краем глаза он увидел полицейского, одетого под Шэннон Дюплиес, который наставил на него револьвер 38-го калибра.
Тэд достиг границы леса, из последних сил сделал два прыжка в глубь зарослей и наткнулся на огромную мускулистую махину с могучими руками и бешено сверкающими глазами.
– Куда спешишь, приятель? – осведомилась махина, отшвыривая Тэда обратно на бетонную дорожку.
В мгновение ока он снова вскочил на ноги, готовый броситься в бегство, но
огромный чернокожий мужчина уже схватил его за воротник и ремень брюк, поднял в воздух и с размаху швырнул в бетонную стену. Тэд мячиком отскочил от нее и упал в руки двух? трех? десяти? полицейских, которые тесно окружили, крепко схватили его и заковали в наручники.Все было кончено. О черт, да еще как кончено!
– Вы имеете право хранить молчание... – сказал один полицейский.
Тэд Кэнан поднял глаза и увидел, как один полицейский снимает парик и вязаную шапочку, второй убирает пистолет в кобуру, еще два местных полицейских стоят со своими ночными дубинками наготове, а одинокий оратор в форме зачитывает его права.
А что касается махины, поджидавшей Тэда в лесу... ею оказался чернокожий великан, который сейчас нависал над ним, сложив на груди мускулистые руки, понимающе улыбаясь, глядя на него свирепым взглядом, каким лев глядит на убитого врага.
– Мы взяли тебя, гнида, и тебе лучше во всем признаться и выдать сообщников!
В комнате Шэннон зазвонил телефон. Она встала из-за стола, где сидела в ожидании, и подняла трубку.
– Шэннон? – раздался голос полицейского.
– Да.
– Мы взяли его.
Голос диспетчера:
– Алло? Вы слышите меня?
Мужской голос, полный отчаяния, лихорадочный.
– Кто это? Мне нужен телефон...
– Сэр, это отделение «службы спасения» двенадцатого округа. Мы выслали в дом губернатора машину «скорой помощи» и «службы спасения». Кто вы, сэр?
– Я губернатор Слэйтер! Это моя дочь!
– Она в сознании, сэр?
– Нет... нет, кажется, нет!
– Она нормально дышит? Губернатор кричит в сторону:
– Она дышит? Эшли! Она дышит? – Женщина истерически кричит что-то в отдалении. Губернатор снова говорит в трубку: – Она дышит, но, кажется, потеряла сознание.
– Она дышит нормально?
– Нет... нет, она задыхается... очень затрудненное дыхание.
– Вы хотите оказать ей первую медицинскую помощь? Я помогу вам.
– Да! Мне просто необходимо...
Женщина что-то кричит. Глухой грохот распахиваемых дверей, торопливые шаги, голоса.
– О, они приехали! Слава Богу!
– Бригада «службы спасения» приехала?
– Да!
– Отлично, сэр, теперь они всем займутся, хорошо?
– Да, спасибо.
– Всего хорошего. Щелчок.
Запись оборвалась. Джон нажал клавишу «стоп».Вечер понедельника, самое начало девятого. Детектив Боб Хендерсон сидел на краешке мягкого кресла в гостиной Джона; довольно долго он с непроницаемым лицом просто смотрел на кассетный магнитофон. Наконец самым спокойным и деловым тоном, какой он только мог изобразить, Хендерсон спросил:
– Это единственная пленка с записью?
– Я сделал несколько копий, и они хранятся в надежном месте, – ответил Джон.
Хендерсон снова уставился на магнитофон в глубокой задумчивости, потирая подбородок.
– Понятно... то есть все было, как говорит Шэннон Дюплиес: Хиллари Слэйтер умерла после аборта.
– Именно, – прямо сказала Лесли. Никаких «если», «вероятно» или «но».
Дин напомнила детективу:
– Она была там, мистер Хендерсон. Она все видела и готова все засвидетельствовать.