Прорвёмся, опера! Книга 3

Но ничего, пёс их найдёт везде. Мы подвели Сан Саныча под балкон, и я дал ему скомканный в руке пиджак. При этом у меня запищал телефон, но я достал его и просто отключил звук. Некогда отвечать.

– Ищи, Саня!

Он тут же припал к ткани, жадно вдыхая запахи. Затем понюхал землю и сразу нашёл след. Он натянул поводок и стал уводить нас подальше от дома.

– Так, вы бегите, – взмокший от небольшой пробежки Устинов махнул нам рукой, – а я на тачке догоню, мужиков возьму на помощь. Не уйдут, гады! Не уйдут!

Я припустил вслед за собакой, со мной Толя и Якут. Пёс добежал до дороги и остановился, с возмущением гавкнув перед собой. Я снова дал ему пиджак, чтобы обновить запах, Сан Саныч помотался туда-сюда и, наконец, нашёл, куда идти.

Мы пробежали мимо магазина, наткнувшись на знакомых. Тётя Маша везла тележку с сумкой, рядом с ней шла дочка Лена, а Игорь стоял в стороне, разглядывая надписи на магазине с задумчивым видом.

– Ой, Павлик, – тётя Маша меня сразу узнала и полезла в сумку. – А у меня тут немного осталось с продажи, думала, давно не видела…

– Потом, тётя Маша, потом! – бросил я на бегу. – Бандитов ищем.

– Помочь чё? – тут же предложил Игорь, отвлекаясь от созерцания надписей.

– Не надо.

– Мы в магазине будем! – крикнула тётя Маша на прощание.

Мы побежали дальше. Во дворе следующей двухэтажки тоже были сараи, с дровами, в основном, потому что центральное отопление зимой отключали постоянно, и здесь у всех в квартирах стояли небольшие печки и титаны. Некоторые сараи открыты.

Сан Саныч гавкнул, снова теряя след, я снова дал ему пиджак, но ничего дальше пёс не нашёл. Сбивали его здешние запахи, тут кто-то разлил бензин, и один из сарайчиков сгорел совсем недавно, меньше недели назад, ещё пепелище осталось. Если бы не дожди, сгорело бы вообще всё. И теперь ещё несло смолой и опилками.

Но зато в пепле и в луже видны следы кед. Якут прошёл дальше, всем своим видом показывая, что их не заметил, но хитрый старший опер просто дурил злодея. Вот только следов – всего одна пара, значит, где-то здесь спрятался только один из братьев Кадочниковых.

Я быстро подтянул Толю к себе.

– Будь наготове, – шепнул я, – оружие достань.

– Понял, – так же тихо ответил он и полез под куртку. Ноздри широко раздувались, он явно на взводе.

Сам я прошёл дальше. Один из братьев должен быть где-то здесь, но он может выстрелить, если есть из чего. Надо успеть его обезвредить, пока он кого-то не ранил.

Бах! Это стреляли где-то совсем рядом, на соседней улочке. Значит, наши коллеги выследили второго братца. Надо взять их обоих сразу, и тогда вопрос с бандой чёрных риелторов будет закрыт уже сегодня.

Но упрямая судьба всё хотела повториться.

Сан Саныч зарычал, но я всё равно услышал щелчок взводимого курка. Дверь в один из сараев начала тихо открываться, из щели показались стволы обреза…

Направлены на Якута. Твою мать! Вот как тогда!

Но я здесь, и я не дам судьбе повториться и пойти по старому витку. Я пнул дверь изо всех сил, сбивая стрелка с толку.

Бам!

Коротко стриженный мужик с торчащими ушами, одетый в охотничью куртку цвета хаки, отпрянул в глубину сарая, теряя равновесие, но снова попытался нацелить оружие.

Бах! Обрез выпал, мужик закричал и откатился к стене, вереща от боли всё громче и держась за правое плечо. Куртка стремительно пропитывалась кровью.

– Убил? – спросил Толя, тараща на меня глаза. – Убил?

Он отошёл от щели в стене, через которую и пальнул, держа пистолет в руке. Молоток парень, выстрелил сразу, заметив угрозу, не раздумывая об этом. Но стрелять в живых людей он не привык, вот теперь и стоял, не зная, что делать дальше. Даже лоб мгновенно покрылся испариной, несмотря на холод.

Я, приказав Сан Санычу сидеть, откинул ногой подальше обрез, а Якут уже склонился над раненым. Сначала надо убедиться, что он не сможет продолжить стрелять, а потом оказать первую помощь, чтобы не помер от потери крови.

– Завалить меня хотел, гад, – с чувством сказал Филиппов, но ему хватило сдержанности не пнуть его за это.

Снова раздались выстрелы где-то вдали, потом заорала автосигналка. Учитывая, что сейчас сигнализации ставили крайне редко и только на дорогие машины, это, скорее всего, кто-то задел шальной пулей иномарку. Ещё и телефон давай вибрировать в кармане, а потом и пейджер. Да кому я понадобился, совсем не до этого!

– Толя, не тупи! – позвал Якут. – Иди сюда!

– Я гляну, что там на той улице, – сказал я. – Толя, – я подошёл к нему и пихнул в плечо. – Ну ты чё? Ты нас спас, кончай страдать. Ты в зверя стрелял, а не в человека. Чуешь разницу?

– А, да, да… Извини, Паха… Щас, – он пришёл в себя, убрал пистолет и отправился помогать Якуту.

Я уходил, но в голове всё крутилась мысль, что вот же блин, чуть не повторилась история с гибелью Якута. Но я вмешался. И Толика вовремя предупредил, он среагировал. Молодец, добрый будет с него мент.

Но эта бабочка судьбы на сегодня точно не закончила. Я аж оторопел, увидев, что происходит за углом.

Все наши собрались у того магазина, мимо которого я бежал.

– Держи его! – приказал кому-то отец. – Крепче держи!

Но это не про бандита. Двое руоповцев удерживали Игоря, который всё хотел броситься в сторону магазина. А оттуда только что выстрелили куда-то в нашу сторону.

– Пустите, – Игорь с силой вырывался, но его держали, не ломали, как задержанных, а просто висели на нем, сковывали движения. Что происходит? Но в следующие секунды я всё понял, услышав крик.

– Куда, б**?! – орали из магазина. – Если кто сунется, завалю всех нахрен! Всех, кто здесь, замочу! И баб прикончу! Чё, непонятно? А ну смотрите!

Разбилось стекло, мужик в китайской жилетке подтащил к закрытому решёткой окну женщину в белом халате, как у продавщицы. А ведь там есть и ещё люди. Тележка тёти Маши стояла снаружи, а она сама и её дочь – внутри… Чёрт! Всё хочет повториться, не выходит так же – выискивает иной способ.

– Кто сунется, убью всех! – кричал Кадочников.

Раз тот брат ушастый, то этот должен быть тем самым Кадетом, про которого говорил Прохоров. Этот опаснее, и его загнали в угол. Ему теперь терять нечего.

Мы собрались для короткого совещания, укрывшись за милицейским уазиком.

– ТТшник у него, – сказал Федя Останин, опер из отделения по имущественным. – Как побёг-побёг, догнать я не успел! Я стреляю, а он в магаз заскочил. Дурной совсем, стрелял внутри.

– Проворонили его, – отец недовольно посмотрел на вывеску магазина. – И стрелять же начнёт, бешеный. Надо как-то его выкуривать, но чтобы людей не поубивал. Уже если начнёт стрелять – придётся лезть под пули и идти туда. И будь что будет. Нельзя людей подставлять…