Прощай, мафия!
Шрифт:
— Зачем?
— Поглядеть, не остался ли кто в мастерских. Никого не было, только в мастерской Андреади свет горел. Ну, думаю, София заседает. Я постучал в дверь, крикнул: «София, как дела? Замуж еще не вышла?»
— Что она вам ответила?
— Ничего. У нее вообще с чувством юмора кранты. Как и со всем остальным. Вот уж на ком природа отдохнула в полный рост, — довольно расхохотался Шапошников, уверенный, что уж над ним природа поработала до полного изнеможения.
— Вы проверяли дверь, ведущую из подвала на улицу?
— Нет. Это не мое дело. Ключи только у хозяина и Софии. Если через нее и прошмыгнул посторонний, это не моя вина.
— Когда вы проверяли помещения
— Упаси боже. Я бы сразу вызвал пожарных. Зачем мне лишняя головная боль?
На десерт Кирилл Фролов оставил супермодель Ингу Скворцову. И не прогадал. По правде сказать, такой красотки живьем ему видеть еще не доводилось — высокая и стройная, с длинными черными волосами, кошачьими зелеными глазами и мягкой пластикой пантеры. Узнав о пожаре, Инга решила не рисковать и добровольно призналась, что в этот вечер она была в месте происшествия.
— Я забыла у Андреади мобильный телефон, — охотно рассказывала Инга, — и вернулась за ним. Почему так поздно? У меня в этот вечер были съемки, и я освободилась только в половине одиннадцатого. К Андреади попала часов в одиннадцать. Я была уверена, что София на месте, она никогда не уходит раньше двенадцати. И — как назло! — именно в тот день девица решила свалить с работы вовремя! Я покрутилась немного возле запертой двери и поехала домой.
— Вы говорите о двери, ведущей прямо в подвал? Вы уверены, что она была закрыта?
— Намертво, — кивнула Инга и длинным красным ногтем прочертила в воздухе крест. — Как пещера Али-Бабы.
— А почему вы не попробовали войти в здание через главный вход?
— Я звонила, но охранник почему-то не отреагировал.
— Что было после того, как вы не смогли попасть в мастерскую?
— Что было потом? — переспросила Инга. — Потом я взяла такси и поехала в ночной клуб «Эгоист» — близкий приятель пригласил меня поужинать. Позвольте не называть его имя. Мне бы не хотелось впутывать его в эту историю, поскольку он немножечко женат.
— Кто-нибудь другой может подтвердить ваш рассказ?
— Не знаю, — задумчиво покачала головой Инга. — Хотя… Да, он, наверное, сможет. Знаете, есть один парень… Он, конечно, полный псих, все советуют мне подать на него в суд. Но я не могу, жаль его. Одним словом, он по уши в меня влюблен, преследует по пятам, фотографирует и все такое… Наверняка в тот вечер он тоже был где-то поблизости.
— Вы знаете его фамилию, имя, отчество?
— Да нет. Я никогда его об этом не спрашивала. Но спрошу, если нужно. Главное, чтобы у него от счастья не случился разрыв сердца, — захихикала Инга, предвкушая маленькое развлечение.
Допрос возможных подозреваемых ситуацию прояснял мало. По заключению экспертов, пожар начался именно в личной мастерской Андреади и целью поджигателей несомненно была новая коллекция знаменитого модельера. Ключ от мастерской был только у самого Андреади и у Софии Полонской. Значит ли это, что поджигатель — кто-то из них двоих? Да ничего подобного! Не так уж сложно вытащить ключ у владельца, сделать дубликат и положить на место. Другое дело, что такую рискованную операцию вряд ли провернет совершенно посторонний человек. Стопроцентного алиби нет ни у кого. Даже у Инги Скворцовой, которая якобы не заходила в Дом моды. Правда, если бы не ее добровольное признание, о ночном визите никто бы так и не узнал… Но нет ли в этой законопослушной искренности хитрого умысла?
Пожалуй, наименее подозрительной выглядела журналистка… если бы не ее звонок вне кабинета Андреади. Воспитанные люди очень любят создавать себе проблемы. Андреади уверял, что отсутствовала она не больше десяти минут. Если удастся доказать,
что за десять минут невозможно добежать до мастерской Андреади, подготовить пожар и вернуться, то Белостоцкую можно смело вычеркивать из списка подозреваемых.Следственный эксперимент — процедура небыстрая. А пять подозреваемых всегда лучше, чем шесть. Особенно если один из них — мистер Икс, о котором известно только то, что с девяти до десяти вечера он находился в мастерской Андреади. Именно поэтому Кирилл Фролов решил сразу после работы отправиться на Рождественку и провести неофициальный следственный эксперимент.
По случаю пожара Дом моды не работал уже второй день. Парковка напротив здания была почти пустой. Фролов поставил видавшую виды «Ниву» рядом с чьей-то роскошной серебристой «ауди» и направился в здание.
От кабинета Андреади до его мастерской в подвале Кирилл добрался за семь минут быстрым шагом. Конечно, одно дело идти в спокойной обстановке по освещенным коридорам, и совсем другое — брести в кромешной тьме, вооружившись фонариком и беспрестанно натыкаясь на обвалившиеся после пожара элементы конструкций. И все же десяти минут на такое мероприятие явно маловато. Удовлетворенный предварительными результатами, Кирилл уже собрался уходить, как вдруг услышал за дверью мастерской Андреади какой-то шорох.
Он почти не удивился, увидев на пепелище Софию. С фонариком в одной руке и детской лопаткой в другой она с увлечением копалась в золе. И очень радовалась, если вдруг находила предмет, не вполне уничтоженный огнем, — расплавленную металлическую пуговицу или осколок искусственного бриллианта. Похоже, несчастная портняжка свихнулась.
— Это все, что осталось от последней коллекции Андреади, — грустно сказала София, погремев полиэтиленовым пакетом, в котором болталось десятка полтора полурасплавленных побрякушек.
— И к тому же вещественные улики, которые до окончания следственных мероприятий ни в коем случае нельзя выносить с места происшествия, — заметил Фролов.
— Я просто хотела оставить на память, — дрожащим голосом ответила София. — Но если нельзя…
— Нельзя. Так же как нельзя находиться в опечатанном помещении. Между прочим, сорвав печать, вы нарушили закон.
София поднялась с колен и покорно протянула Кириллу пакет со своими сокровищами. Затем сунула руку в карман и вытащила оттуда изящную брошь в виде бабочки со сложенными ажурными крыльями. Поразительно, но прелестная вещица почти не пострадала в огне.
— Могу я забрать ее себе? — робко попросила София.
— Хорошо, — смилостивился Кирилл. — Пусть эта бабочка будет у вас. Но по первому требованию вы обязаны предоставить ее следствию.
Покидая Дом моды Андреади, Кирилл Фролов мысленно прикидывал план действий на будущее. Итог сегодняшнего дня — минус один, Белостоцкую почти наверняка можно исключить из числа предполагаемых поджигателей. Задача на завтра — минус два, он постарается разыскать фаната Инги Скворцовой и, заручившись его показаниями, вычеркнуть модель из списка возможных преступников. С одной стороны, немного жаль лишать себя такого прелестного общества, не так уж часто в карьере заурядного следака выпадает шанс допросить супермодель и журналистку из Лондона. С другой стороны, чисто по-человечески Фролову совсем не хотелось, чтобы эти двое оказались причастны к преступлению. Другое дело — София Полонская. Он испытывал стойкое предубеждение к этой девушке. Непрофессионально, конечно, но Кирилл себя не осуждал. Во-первых, Полонская и вправду вела себя довольно подозрительно, врала и путалась на допросе, а во-вторых… он терпеть не мог старых дев.