Прощай, мафия!

Ах, как горько и страшно было сейчас Софии Полонской! И зачем она ввязалась в эту историю? Да еще эти школьные туфли, сдавившие ноги не хуже «испанского сапожка»… София с наслаждением сбросила тесные лодочки — не беда, до дома рукой подать, дошлепает как-нибудь босиком.

— Закаливаемся по системе Иванова? Или заметаем следы? — вдруг услышала она за спиной насмешливый голос.

Зотов! И как она позабыла о своем единственном поклоннике! Теперь, когда вместо участия в конкурсе молодых дизайнеров судьба дала ей шанс стать ведущим модельером Дома моды Андреади, злоба на этого странного типа у нее заметно поутихла.

— Я думала, ты уже больше не появишься, — сказала София.

— Я упорный, — похвастался Зотов. — Признайся, а ты расстроилась, что я тебя бросил?

— Очень, — сквозь зубы процедила София. — Кажется, ты говорил, что хочешь со мной поужинать?

— От чашки чая я бы точно не отказался, — сказал Зотов. — Замерз до чертиков, пока тебя тут ждал.

— Тогда идем. Только тихо, чтобы соседи не увидели.

По темной лестнице они поднялись в квартиру Софии. Зотов пытался хохмить и сыпал заученными комплиментами, но девушка, казалось, его не слышала.

— Ступай на кухню, — приказала София, когда они вошли в дом. — Я тебя позову. — И исчезла в комнате.

Зотов по-свойски поставил чайник, заглянул в пустой холодильник. На мгновение ему стало неловко. Вот ведь ухажер хренов! Нужно было хотя бы шоколадку купить. Зотову вдруг отчего-то стало ужасно жаль Софию. Обшарпанная мебель, единственный колченогий табурет, зато кругом груды книг и заграничных журналов о моде, которые наверняка стоят кучу бабок. Нечего удивляться, что она вечно ходит в джинсах, а в холодильнике у нее ничего, кроме пачки пельменей. Убогая жизнь в убогой квартире. Дурочка небось рада-радешенька, что наметилось маленькое приключение, и знать не знает, что он просто использует ее как Отмычку к коллекции великого Андреади.

— Эй, как тебя, Зотов! Заходи, — послышался из комнаты голос Софии.

Зотов снял с плиты чайник, прихватил пару чашек и банку кофе. Насвистывая веселую мелодию, вошел в комнату и остолбенел. Посреди комнаты, прикрывшись эскизом шикарного вечернего платья, стояла совершенно обнаженная София и вымученно улыбалась.

— Не обращай внимания на мой вид, — оправдывалась София. — Но мне обязательно нужно стать развратной женщиной. И очень быстро. А я ну ничегошеньки не смыслю в разврате. Помоги, а? Я понимаю, что дурой выгляжу, но мне больше не к кому обратиться.

Жирную точку в этой безумной речи поставил сам Зотов, уронив себе на ногу кипящий чайник. Громкий вопль — и единственный кандидат в развратители надолго вышел из строя.

Глава 10 «Синяя птица» в новых руках

Дело о поджоге в Доме моды и исчезновении его владельца замерло на мертвой точке. Поджигателя найти не удалось, так же как и Андреади, живого или мертвого: он исчез бесследно. Брошка-бабочка, выброшенная на берег, оказалась последним приветом «русского Версаче». Одним словом, дельце-то — стопроцентный «висяк». Слабым, но все же утешением для тщеславного Кирилла Фролова служил тот факт, что еще одно дело, находящееся у него в производстве, — убийство бизнесмена Дугарова — продвигалось куда успешнее. Откровенно говоря, расследовать там было нечего: жена бизнесмена, Ирина Дугарова, честно призналась в совершенном преступлении. По ее словам, мужа своего она убила в состоянии близком к помешательству, сразу после того, как получила по почте от неизвестного доброжелателя конверт с фотоснимками, запечатлевшими ее мужа в момент интимной близости с какой-то красоткой. Состояние умопомрачения, охватившее Дугарову, отметили аж два свидетеля — таксист, который привез ее в офис мужа, и секретарша Дугарова.

Например, таксист на допросе прямо заявил, что дамочка явно была не в себе — за дорогу от собственного дома до офиса мужа длиной без, малого в двадцать километров она вручила ему десять рублей и небрежно заявила, что сдачи не надо. Когда же водитель справедливо заметил, что он только на бензин потратил больше, Дугарова так же спокойно сунула ему сто долларов и снова потребовала оставить себе сдачу.

Секретарша Дугарова рассказывала о его жене не менее странные вещи. В тот трагический день Дугарова появилась в мужнем офисе в одном чулке. По заверению секретарши, событие это было поистине беспрецедентным — за время знакомства с Дугаровой она ни разу не видела ее с растрепанными волосами или с облупленными ногтями, так что забыть чулок она могла лишь в состоянии полного помешательства.

Дугарова раскаивалась. Сквозь рыдания бормотала, что не только убила любимого мужа, но и собственную жизнь погубила, что перспектива прозябать с ощущением крови на руках пугает ее как ад, что больше ничто на земле — ни ясный денечек, ни аленький цветочек, ни птичка, ни клубничка — не будет радовать ее и что самое гуманное, что можно для нее сделать, — это немедленно расстрелять и освободить от вечных мучений. Слушая весь этот бред, Кирилл все больше склонялся к мысли, что Дугарова экстренно нуждается в услугах психиатра.

Друзья и знакомые характеризовали Дугарову как женщину эмоциональную и неуравновешенную. Кроме того, при обыске в ее квартире был найден пакетик с кокаином. Увлечение наркотиками, очевидно, вконец расшатало и без того подвижную психику Дугаровой.

Итак, налицо типичный случай убийства в состоянии аффекта, что, несомненно, будет расцениваться судом как смягчающее обстоятельство. Да и будет ли суд? Учитывая, что после смерти мужа Дугарова стала владелицей огромного состояния, она легко оплатит услуги лучших адвокатов и судебных врачей и вообще избежит наказания, вопреки мечтам о расстреле и освобождении от вечных мук.

И все же следователь Фролов никак не мог избавиться от сомнений. Что-то тут не так! В ходе расследования выявилось престранное совпадение. Когда Кирилл взял в руки фотографии, из-за которых разгорелся весь сыр-бор, он чуть со стула не упал от удивления. Девица, с которой Дугаров изменял своей неконтролируемой женушке, оказалась моделью Ингой Скворцовой, той самой, которая проходила свидетелем по делу о поджоге. Значит, вот кто этот женатый дружок, с которым Инга ужинала в ночь пожара. И вот кто эта загадочная девушка-модель, ради которой Дугаров собирался бросить семью, как сплетничали в желтой прессе. По правде говоря, Кирилл немного расстроился. Инга ему понравилась — жаль, что она оказалась дешевкой. Улеглась в постель с первым попавшимся денежным тузом, чтобы прорваться в сладкую жизнь и обеспечить себя до самой смерти…

Был еще один момент, который мешал Кириллу поставить точку в расследовании убийства Дугарова и со спокойной совестью передать дело в суд. Он все время думал о том, кто и зачем прислал Ирине Дугаровой злосчастные фотографии. Навскидку напрашивались, как минимум, две версии. Возможно, кто-то узнал об адюльтере Дугарова и начал шантажировать бизнесмена, угрожая передать компромат его жене. Дугаров мог запросто послать вымогателя (он все равно собирался разводиться), и тот в отместку выполнил обещание. Значит, Дугаров стал жертвой собственной жадности.

Вторая версия была посложнее. А что, если кто-то, зная взрывной характер Ирины, послал ей фотографии с одной только целью: спровоцировать ее. Кто-то задумал уничтожить Дугарова, но вместо того, чтобы заплатить киллеру, просто вложил в конверт несколько снимков. Конечно, неведомый отправитель не мог со стопроцентной гарантией предсказать, что Ирина схватится за пистолет и прострелит мужу голову, но надеяться-то мог! И расчет оказался верен. Дугаров мертв, убийца — его жена, а тот, кто, по сути, вложил пистолет в ее руку, находится вне зоны расследования.