Прошлое

Лишь мгновение Веан стоял, перед блекло исчезающей невероятно огромной толпой своих соплеменников, после растворился в открывшемся портале за горизонтом событий. Тик спустя – для всех мгновение, для него целая вечность, привычная, но вечность, его сознание, а после и тело оказались на Планете беспечных снегов МэхВи. Портал благополучно восстановил его тело, используя запасы Эфира и иных материй. Только сознание, состоящее из мириадов частиц разума и других сознаний, составляющих его сущность, было перенесено целостно, не потеряв ни единой частицы. Сейтик, мгновение потребовалось ему для восстановления обладанием своей сущностью. Раньше, на это уходили целые обороты. Уже давно он не задумывался над этим, но в этот момент мысль, о былой сложности обучения самоконтролю и самообладанию, для сохранения всего себя, после выхода из портала, захватила все мышление, не отпуская. Выйдя из него, он очутился в огромном прозрачном шаре. Внутри, весь шар был исписан всевозможными перегородками, балконами, мостами, непонятными круглыми тросами невежественно и хаотично разделяющими всю его внутренность. На одной из таких конструкций его портал и открылся. Несколько тиков малого времени, он шел по балкону, потом по одному из огромных тросов, как бы идя по спирали, а после и по мосту, приведшему его в центр шара. И лишь когда он прошел к месту, где должен был сесть, вспомнил, вся материя, из которой сделан прозрачный зал Одобрений планеты МэхВи, практически невидима и лишь непонятное оцепенение со знанием лабиринтов позволило добраться, не провалившись в пропасти. Сознание очистилось, и в то же мгновение все внутренние структуры шара исчезли так, будто они мираж. Он стоял в нем, веся в пустоте, тут же сев в несуществующий или просто невидимый трон, закрыв глаза. Снова, как и тысячи облетов назад, его сознание окутала невероятная пустота, отсутствие рассудка нахлынуло так неожиданное, что он потерял контроль над всем, чему учился целую вечность. Разум, вроде отключился лишь на мгновение, после, цепочка за цепочкой все восстановилось без усилий, но и усилий в этой ситуации делать не стоит, оно ничего не изменит. Оцепенение было недолгим, так показалось ему. Когда глаза открылись, Лит и АсаКту уже сидели со своими помощниками, как и он, вися в пространстве. Это не было чем-то непривычным или требующим внимания, ведь весь зал Одобрений этой планеты, был сделан из частиц Инерции, без каких либо примесей. Рассудок восстанавливался быстро, но недостаточно, цепляя каждой утратой, каждой ошибкой по самым уязвимым частям сознания, создав волну дрожи по всему телу. Глаза интуитивно закрылись, а после и руки прикрыли их. Не помогло, дрожь не уходила, взрывая его изнутри, так будто каждая частица разума желала умереть или отделиться став самостоятельной, разрывая цепи соединяющие их.

Попытка сконцентрироваться ничего не дала, еще одна, еще, все в пустую. Терпеть это старое чувство не было сил, но и побороть тоже. Осталось лишь одно, отпустить все, оставив без контроля, расслабившись, что и сделал Первый. С выдохом раскинул он руки, упав в глубину кресла и выплеснув всю накопившуюся энергию. Частицы его тела, рванули вперед лучами разной силы и цветов, на мгновение, осветив все вокруг, включая практически невидимую конструкцию зала и мебель. Свет не угасал, прокручивая невероятно долгую жизнь Воина, в каком-то быстротекущем ролике, останавливаясь на каждой ошибке, каждом неправильном выборе, взрывая снова и снова, все внутри его тела и разума. В очередной раз Первый ошибочно решил, время пришло, но сознание, подчиняясь непонятному закону, вернулось каким-то чудесным образом к нему, оставив его без капли энергии и уронив без сил в кресло, еще глубже. В очередной раз Первый оказался в месте, о котором большая часть мира знает лишь из рассказов тех немногих, кому жизнь дала возможность побывать там. Дрожь прошла с болью потерь и утрат, время остановилось, закружив все вокруг с невероятной скоростью и в то же время с невероятной непоколебимостью основных моментов мира, в котором он был гостем. Каждая частица его разума, подчиняясь непоколебимому закону этого мира, иного, ему чуждого, но все же знакомого, собралась в спирали его сознаний, а сознания, в водоворот бесконечного движения жизни. Сколько длилось происходящее, никто не знает и никогда не узнает, потому что это происходило в мире, где нет наблюдателей, свидетелей, где нет начала и конца, где нет ни скорости, ни инерции, где можно лететь вперед с невероятной быстротой и в то же время стоять на месте. Где все, что мы знаем, не имеет никакого смысла. Он ждал голоса отца или иного голоса, но в этот раз, все молчало. Даже его собственное сознание молчало, прислушиваясь ко всем своим ощущениям, боясь провалиться дальше в неизвестность или спугнуть, не узнав его причин. Так прошла целая вечность, а возможно всего лишь миг, оцепенение прошло, и к своему удивлению очнулся он на реанимационной площадке. Глаза в очередной раз отрылись , встретив обеспокоенные взгляды близких ему людей, Лит и Кту, с трогательной назойливостью, вглядывались в его лицо, стараясь понять, что с ним происходит. Сознание желало произнести – все хорошо – но что-то не давало этого сделать. Несколько усилий и он уже кричал, внутри себя, все же, очевидно, никто не слышал его. Усилие за усилием он делал, желая, что-либо произнести, но не мог. Снова волна бессилия накатила на его сущность победителя, не знавшую поражения. Очередное усилие привело к новой вспышке бессилия. Тысячи сознаний, бесчисленное количество частиц разума, закрученных в невероятные спирали жизни и движения, закричали ему в ответ

– Нет, ты больше не имеешь над нами власти –

Бессилие. То, чего он не мог себе позволить ни сейтик, ни тиком позже, накрыло его полностью. В этот раз, он не желал ничего отпускать, пытаясь всеми возможными усилиями, удержать свой разум и тело целыми и не поврежденными, но. Вся его сущность, во второй раз, за такой короткий промежуток движения времени, постаралась разорвать все цепи внутри него. В конвульсиях, он медленно потерял контроль над своей жизнью, но в конце, когда темнота снова окутала его, он увидел то, что никогда не забудет. Кту, возможно понимая происходящее, а возможно нет, с невероятной быстротой, при всей невероятной медлительности мира, в котором он очутился, развеяла свое тело, превратившись, толи в еле розовый туман, толи свет, каждой частицей своего бестелесного сознания схватила его утекающие, желающие разделиться частицы, собрав воедино. Каждая частица рвалась и разрывала сознание Таоса на части, пытаясь с невероятной быстротой покинуть его пределы, а сознание и тело Кту крепко удерживали, вцепившись невероятно цепкой хваткой, как бы окутав их, не давая им даже задрожать. Чувство плена, когда ты не просто обездвижен, или связан, когда каждая частица твоего тела, разума, сознания, накрыта им, завладела Таосом. Но, несмотря на всю силу, с которой она сдерживала натиск разрушения, Таос чувствовал нежность и заботу, при каждой его волне. В полной темноте, где между ними, не их телами, а сущностями их жизней, не было никакого расстояния, он впервые увидел настоящую девушку Эфимера. Это была Кту, та, которую он любил уже так давно, что даже не помнил времени, когда это было иначе. Все внутренне сознание Кту затрепетало, от ощущения наготы перед Таосом, но она, все же продолжала удерживать частицы его жизни. Она желала исчезнуть, лишь бы не открыться ему, за бесчисленное количество времени, привыкнув к свободе от всего, что может привязать ее. Все же каждый раз, возвращаясь туда, где и так была привязана своим желанием быть рядом. Спасая своего избранника, но боясь душевной наготы перед ним, Кту рванула, как делала это бесчисленное количество раз, не отдавая себе отчета, в том, что делает. Ее бестелесное тело, сдерживающее сознания Таоса, понеслось с невероятной скоростью, от источника к источнику. Через несколько мгновений, к своему удивлению поняв, что летит не одна. Странное чувство непохожее ни на что, заставило ее остановиться. Это был не страх за происходящее, ни боязнь за жизнь, самого близкого существа, во всех мирах, и даже не охватившее ее сознание, полностью, чувство уединения с тем, возле кого она мечтала быть каждое мгновение своей оставшейся жизни. А все это вместе, и даже еще больше, сотни таких же чувств, и похожих, слились воедино, заставив обнять, обвив его собой, еще сильней. Их духовные тела свились в спираль, передавая чувства, во многом похожее друг на друга, вместе с импульсами энергии, создавая единое целое сознание, в двух телах, разных цивилизаций. Время перестало существовать для них, как и движения, все, что могли замечать их сознания, это близость, которой они поддались, забыв про все. Это было долгое путешествие, где они уже не летели с быстротой частиц и энергий, идя медленной походкой в иных мирах молекул, двигаясь медленно, как ползающие существа, не имеющие ног и рук. Их движения были плавными и нежными для всего чего касались, в то время как частицы проносились с неописуемой быстротой заставляя кружиться весь танец жизни более крупных миров частью которых они стали. Каждый тик времени толи быстрого толи медленного отзывался в их сознаниях и телах тысячами всплесков энергии, импульсов и соприкосновений, отправляя их из мира в мир, пересекая границы измерений и границы понимания жизни и смерти. Медленно. Невероятно медленно. Неописуемо медленно, их тела и сознания привыкали к новым чувствам, охватившим их, дав им небольшую передышку, спустя бесчисленное количество тиков неизвестного им исчисления времени.

– Кту, я не хочу прерывать происходящее и все же нам пора, даже если мое время закончилось, ты должна отпустить меня. –

Произнесенные слова и их тон были легки и нежны, но все же пронеслись по каждой частице сознания Кту, волной грубости и неуважения к ее поступку. Ей стоило обидеться, или даже разозлиться, и все же она, не обратила на это внимания.

– Я не отпущу тебя, тут нам ничто не угрожает и твое сознание, возможно ты не в силах его контролировать. Что если ты не готов, я не хочу все потерять, я так долго ждала и так долго боялась отрыться тебе. А сейтик, ты просишь тебя отпустить, нет! Я не отпущу –

– Я не отпущу – прозвучало неуверенно и в то же время мягко с такой нежность и любовью, что Таос, не смог удержаться от желания быть еще ближе. Каждая частица жизненной силы Воина, что не знала иной цели, как защита своего народа, нашла новую – защита той, частью которой давно являлся. Сознание Таоса окрепло, получив новую силу для жизни, подчинившись желанию своего хозяина. Теперь уже Веан с силой, но нежно и с заботой обвил девушку, частью которой был сам. Кту все еще боялась за своего избранника, все же почувствовав в нем силу, постепенно отпустила частицу за частицей, попадая в его оковы. Каждое мгновение бесчисленное количество частиц переходили под контроль Воина, все же оставаясь частью другого сознания принадлежащего его избраннице. Но этого было не достаточно, ведь даже при таком потоке на это ушла целая вечность. Понимая это Кту начала отдавать целые части своего сознания, создавая невероятные отображения всех видов энергий, закручивая саму жизнь внутри них еще сильнее. Сплетая их сознания в еще более сложные взаимоотношения, со всем живым, включая вселенную и то, что находиться, за ней, внутри нее, меняя само понимание жизни и смерти. Переливая энергию и контроль между собой их сознания не заметили, как очутились в начале пути, для всех совсем не долгого, для них, похожего на вечность.

Глава 3 Время.

Лит, не успел даже звука произнести, как Кту и тело брата развеялись в бело-розовый туман, а после и вовсе исчезли с места, на которое был положен Воин. Вначале паника охватила весь его разум, все же он был в первую очередь, ученым, постепенно отогнав доводами свое безумие. Всего несколько мгновений он сомневался, будучи обескуражен, после, сразу придя в себя понял, Кту таким образом спасает брата от разрушения сознания. Некоторое время Лит смотрел на исчезающий туман, после, у него моментально созрел план дальнейших действий. Что бы ни произошло, он продолжит исполнять задуманное братом, видя в этом, относительно правильный выбор, в сложившейся ситуации. Все же опасаясь внутри и так малочисленного правления Империей, интриг и заговоров, решил, что правды знать никому не стоит. Медленным шагом Лит направился через коридоры и проходные комнаты огромного лабиринта помещений, в которых он находился. Направляясь к винтовой лестнице, ведущей в прозрачный шар, висящий над помещениями, в которых был, смотря вверх через такой же прозрачный потолок. По дороге продумывая обращение к помощникам выбранным им и АсаКту.

Войдя обычным способом – через огромную винтовую лестницу, в невероятно-огромный прозрачный зал, уже много тысяч облетов висевший над сушей планеты МехВи, Лит, не садясь в свое сидение начал говорить как всегда четко и размеренно.

– Все вы видели, Кту и Воин ушли, и все же, они нас не бросили. У них другая задача в этом деле, сил на постройку кораблей у нас достаточно. Здесь нам не о чем беспокоиться, их помощь вряд ли понадобиться. Задействованные планеты, для помощи попавшим в беду соплеменникам защищены системой Чистых операций. И естественно, во всем пространстве, включая то, которое между ними, наложен запрет на отъём имущества в сторону сильного, по праву и без. Разрешены – только дружественные бои, для поддержания боевой формы и ее развития. Тех, кто все же переживает за успех сего дела и Империю полностью, спешу заверить. Я, Лит, второй по силе воин, после моего брата Веана именуемого Первым, не потерплю никакого беззакония во время спасения попавших в беду. Что касаемо остальной Империи, то она будет оставлена без централизованного руководства. Все происходящее после нашего отлета в Темное пространство будет на совести каждого Ютеанина находящегося там. В Связи с этим, предостерегаю всех склонных к аферам и думающих остаться без наказания, за бесчинства и нарушения норм морали. Никто не останется без возмездия по окончанию спасательной операции. Род Яра планеты Ют с зеленых полей Гри и бесконечных гор Жиа в-зовет к каждой частице беззакония созданной вами и предъявит вам счет за каждую из них на Прозрачной арене Предков. –

Несколько мгновений, он все еще стоял, после сел в свое сидение первого круга, опустив голову и закрыв глаза. Снова, как и тысячи раз до этого, одиночество охватило всю его сущность. Одиночество, сковывающее не просто сердце или разум или желание быть дальше, не просто сковывая мысли или дезориентируя во времени и пространстве, а нечто иное. Иное чувство, охватывающее тебя полностью и все же похожее на него, не давая возможности успокоиться, оно покрывает тебя и твой разум слоем тревоги и бессмысленности существования всего вокруг. Когда каждое или любое действие кажется бессмысленным и пустым, а сердце бесконечно тяжелым, не давая видеть света абсолютно ни в чем. Члены малого совета, вставая по одному и более, уходили тем же путем, через который вошел Лит. Некоторые о чем – то перешептываясь, другие, идя четко и быстро очевидно стремясь исполнить свой долг, покидали зал Одобрений. Несколько тиков малого времени Лит, все еще слышал шум встающих и уходящих помощников, после зал замер, оставив его одного. Но боль не стала больше или меньше, продолжая вырывать из него сожаления, одно за другим, оставив лишь пустоту и то единственное, иное чувство одиночества, покрывшее весь его разум. Каждое мгновение и даже его долю он чувствовал всем своим нутром, и все же это был обычный его день, обычное время, когда он оставался один, без присутствующих. Разум не впал в полное безумие, пролистнув между строк сожалений приятное время, когда АсаКту и ТиАла злились на братьев за их не всегда уместные шутки или борцовские поединки. После приятные ужины в саду старого поместья, вспомнились, добавив еще немного света. Понемногу мысли пришли в норму, так, будто ты был ночью, а вот наступает восход, осветив все вокруг, показав тебе путь в нужном направлении. Мало по малу, темные мысли отступили и Лит, открыл глаза, все же наполненные грустью и тоской по былым временам. Встав с сиденья и раскинув руки Лит зарычал, практически крича, сжав каждую частицу своего тела. Звук прокатился отголосками эха, возвращаясь все снова и снова, на этот раз приятным голосом его возлюбленной.

– Да, пролетела мысль, в сознании Лита, арену Предков я изучил вдоль и поперек, а вот этот шар нужно еще изучить. –

Каким-то чудесным образом зал Одобрений планеты МехВи, собственный голос, всегда отражал эхом знакомых или близких вам людей. Заставляя думать, что они не ушли безвозвратно в пучину времени, все еще живя среди нас. При всем его невероятном виде и том, что он висит над сушей, не касаясь ее, создатель этого строения вложил в него еще более глубокий смысл, указав на свое непревзойдённое мастерство и талант, как изобретателя.

Стоило ему лишь подумать, как сотни маленьких дронов вырвались из браслета, что засиял на запястье, с несколькими драгоценными камнями цвета звездного сияния. Как маленькие воришки они шмыгнули, сканируя все вокруг с невероятной быстротой, вернувшись к своему хозяину спустя несколько мгновений. Этого оказалось мало, браслет высвободил из квантового хранилища стационарного дрона защиты и сопровождения, тот также, но уже намного медленней сделал ту же работу, более сильным импульсом, осветив все вокруг. После чего сообщил – Ведомый! Работа выполнена, вся конструкция распознана и занесена в реестр. Иные задания ожидаются? – – Нет ДД спасибо за помощь – Каждая частица ДД получила новые указания от искусственного интеллекта, повинуясь протоколу, разбирая структуру на более мелкие частицы, кроме тех, которые являлись частью сознания оного, распылившись в свет и бело-серо-розовый туман. Небольшая вспышка света и все сознания дронов, оказались внутри квантового хранилища Лита, остальное исчезло так, будто его и не было. Кто-то счел бы это чудом в стародавние времена, сейтик это действие равно мотылянию мотыги по суше, ведь зачастую, всю, даже простую работу, выполняют эти умные помощники. Некоторое время Лит осматривал шар, пытаясь найти, что то необычное, после направился быстрым шагом к одному из выходов. Не желая больше оставаться в этом месте решил, пора вернуться в поместье для проверки планов составленных братом. Лит, всегда не доверял Младшему как изобретателю и идеологу, каких либо операций или действий связанных с расчетами думая, что тот лишь воин и не более. Хотя тут же вспомнил, Веан сразу понял причину их долгого боя, в котором он, его, чуть не победил, воспользовавшись знанием экзо костюма играя не честно. Сразу после этого брат приложил много усилий, разработав свой и по чести сказать, не намного хуже, чем у великого изобретателя Ютеан. Но тут же улыбнулся, оружие он любит, а вот все остальное нет, так что мог ошибиться. Приступ одиночества практически прошел ведь ему есть чем заняться, каждый раз, когда его накрывало, он находил отдушину в работе или хобби, хотя для него это одна и та же деятельность – создавать что то новое или улучшать старое до неузнаваемости. Спустившись по одному из спусков винтовой лестницы, Лит ступил на прозрачный ровный потолок МОФа и спустя несколько тиков малого времени оказался на прием площадке, тут же открыв портал. Мгновение, промедлив и этого было достаточно, замер, остановился. Отовсюду, сверху вниз, снизу вверх, справа налево, по диагонали, начал идти снег. Любая жидкость на МехВи образуется абсолютно хаотично, не поддаваясь никаким законам известным Ютеанам. Это не редкость, как на этой планете, так и на других подобных, но то, что жидкость меняет свою структуру во время появления, практически моментально, делает МехВи уникальной. Снег тут же таял и снова кристаллизировался, падая или летя вверх, то небольшими каплями, то кристалликами замерзшей субстанции. Создавая этим невероятные на первый взгляд хаотичные, но всегда ровные как строй солдат в древности, образы бури. Раньше, когда планету только открыли, суда съезжались туристы со всей галактики. Сейчас туристов здесь не встретишь, потому, что наряду с насыщением общества всеми возможными отраслями оно перестало к чему-то стремиться в развитии, считая свое предельным. Перестало искать в своей жизни новое и неизведанное. Живя лишь тем, что имеют под носом, забывая о бесконечности вселенной или, по меньшей мере, невероятной ее величине. Давным-давно, Лит, думал, что все подчинено строгим законам во вселенной или как минимум в каждом мире, после, спустя бесчисленное количество ошибок, понял. В мире нет предела совершенствованию или деградации, есть только предел именно нашего сознания, и именно нашего мира или, если хотите, времени. Не меньше круга Лит потратил, собирая аномалии подобные, планете МехВи, исследуя и желая найти причину их систематического появления, но так ничего и не достиг. Все это пролетело в его сознании практически моментально и затаилось, восторженно наблюдая за редким необъяснимым действом – чудом, Лит медленно, прошел горизонт событий.

Всего тик и он в своем родовом владении, на пути в лабораторию отца Яра. Сейтик, очень редко, используемая Веаном и служителями Пути, избранными помощниками его брата. Пробираясь сквозь огромный дворец по коридорам и прием комнатам, залам и гостевым Лит наконец добрался до места назначения. Не большая комната с одним окном от пола до потолка, когда-то в стародавние времена служила их отцу лабораторией. Сверху окно округлялось аркой, как и во всех комнатах верхнего этажа. Комната была не больше шести тиков ширины и восьми длинны с белыми стенами очевидно из чистого Плотия. В ней не было столов или стульев, экранов или других приспособлений для работы. Лит, всегда удивлялся, как их отец так долго мог стоять, до того как Яр раскрыл ему тайну этого помещения. Сейтик это воспоминание придало привкус ностальгии по прошлым временах и прекрасному детству. Несмотря на время предсмертных мук старого мира, когда все рушилось, их отец смог сделать все для своих детей, что было возможно. Каждая потеря в их жизни всегда восполнялась всевозможными поощрениями от него. Яр всегда тратил огромное количество времени на семью, всегда был весел и добродушен. Каждый момент ужасного мира, в котором они жили, он делал светлее и прекрасней. Делая при этом все возможное, для всех кто был рядом с ним. Лит всегда гордился и любил своих родителей, зная их бесконечную любовь ко всему живому, зная их трепетное отношение к самой жизни как факту. Когда жизнь окружает тебя, она становиться чем-то обычным, обыденным, не имеющим особой ценности. Становясь простой, бессмысленной и даже ненужной, на самом деле, будучи самым невероятным чудом всего сущего. Эти ценности каждый оборот, их отец Яр прививал им, делая каждое мгновение их жизни осмысленным и прекрасным, а иногда, даже, чудесным. Немного постояв у входа, Лит пошел к одной из стен, подойдя практически в плотную, прикоснулся ладонью к заветному месту, на что стена отреагировала невероятными изменениями. Вся ее поверхность взволновалась, как жидкость под порывом частиц и молекул, несмотря на вертикальное положение. Начав меняться, создавая что-то непонятное на всей ее площади. Несколько мгновений потребовалось комнате, для создания не менее десяти мониторов и еще большего количества полок, со всевозможными инструментами знакомых и диковинных форм. Подойдя к одному из них, Лит начал пролистывать, похоже, что бесконечный график исчислений. Остаток оборота он провел за этим занятием, скрупулезно проверяя каждый не совсем понятный символ или его аббревиатуру. График закончился небольшим списком старых рун, очевидно написанных Веаном, для того, чтобы подшутить над ним, на что Лит улыбнулся. Его ноги подкосились, пытаясь сесть, на что пустота отреагировала практически моментально, превратившись в красивое кресло о трех ножках с высоким корпусом и разделенным подголовником для удобного сидения. Упав в кресло, Лит, удобно растянулся внутри него, смотря на руны, вновь почувствовал приятную нотку былых воспоминаний. Давным-давно когда их мир только начинал рушиться, когда он еще был мал, отец рассказывал про эти руны. На тот момент Яр тратил все время на расшифровку и познание их сути, но разрушение той системы вещей потребовали всех ресурсов того мира и он, прекратил их исследование, взявшись за более насущные проблемы. Если б только их отец смог отказать народу и продолжить работу над этим непознанным, их мир, мог выжить и поменяться совсем в другую сторону. Все же этого не произошло и руны даже сейтик, практически никому не известны, а тем более их сила и природа. Даже он, Лит, не стал вновь заниматься их исследованиями, забросив дело отца, после его смерти, кто то скажет, исчезновения. Веан напротив, приложил невероятные усилия и потратил больше тысяч облетов, продолжая исследования Яра. Он один из первых Ютеан призвавших иную жизнь, другого мира подчиненного даже сейчас странным законам не подвластным Ютенам. Снова все пролетело со скорость намного большей, чем скорость крупных частиц, оставив приятное ощущение воспоминаний, о былых приятных и не очень временах, заставив его вернуться к реальности. В расчетах ошибок не было, на удивление Лита. Еще немного времени, он провел в удобном кресле отца, навевающего тайну и приятное чувства былой полноты жизни, когда все члены семьи, были живы и здравствовали. Немного, разум покоробило воспоминание о смерти мамы, но все же он вполне успел проститься с ней, как и все члены семьи, вспоминая это, больше с грустью и ностальгией, чем с тоской и болью. Мама. Странно, ее смерть не заставляла Лита мучать свои разум и сердце, хотя потеря была весомой, ее уход не причинял вреда. Сам факт ее смирения с тем, что произойдет, давало какую-то свободу от боли, обычно причинявшей огромный вред рассудку. Что нельзя сказать об отсутствии отца Яра и ТиАлы, его возлюбленной. Их смерть, если хотите – потеря, просто разрывала его на части, делая всю его сущность меньше малой доли материи, заставляя ее то уменьшаться, сжимаясь еще сильнее, то становиться больше планет и галактик, оставляя его без сил. Лит сделал усилие, пропустив мысль, так будто этого и не вспоминал и боль, на этот раз, прошла мимо. Затаив дыхание, он прислушивался как само знание об этом, то возрождается в нем, то пропадает снова, как мираж. Стараясь сконцентрироваться на работе или чем-то позитивном и наконец, ему удалось – прогнать новую волну беспомощности и душевной боли. Быстро встав, он направился к двери, в сознании прокручивая действия на следующий оборот, что вот-вот должен был начаться. Выходя и закрывая дверь, он еще раз оглянулся, знающе улыбаясь пустой белой комнате своего отца. Пробираясь по коридорам и прием комнатам, проходным гостиным и огромным залам, Лит достиг парадного выхода. Распахнув двери в невероятный мир своей реальности.