Прошлые обиды
Шрифт:
Когда оберточная бумага поднялась горой, а стол выглядел так, как будто по нему прошлась стая саранчи, все вдруг почувствовали усталость от трехдневного напряжения. Майкл попросил Лизу сыграть «Возвращение домой», и она охотно села за фортепьяно. Кто-то, попрощавшись, удалился, другие прошли во вторую гостиную помогать снова укладывать подарки в коробки и аккуратно складывать их.
Музыка прекратилась, и толпа гостей еще больше поредела. Рэнди поймал Марианну, когда та уже собралась уходить.
– Можно тебя на минутку?
Она старательно разглядывала
– Нет.
– Марианна, пожалуйста. Пойдем на минуту в гостиную. – Он потянул ее за рукав.
Неохотно, отводя взгляд, она последовала за ним. В комнате, в западной части, было сумрачно, свет не зажигали. В ее восточном конце лампа на пианино отбрасывала небольшой круг света. Рэнди потянул Марианну за угол, подальше от глаз уходящих гостей, и остановился у кресла-качалки.
– Марианна, прости меня за вчерашнее.
Она провела пальцем по спинке кресла.
– Хорошо. Это все было ошибкой. Прежде всего я не должна была выходить с тобой на веранду.
– Но ты же вышла.
Она укоризненно поглядела на него.
– Ты талантливый человек. Совершенно очевидно, что ты вырос в доме, где было много любви, хотя твои родители и развелись. Посмотри!
Она обвела рукой комнату.
– Посмотри, как они старались для этой свадьбы. Я знаю о тебе гораздо больше, чем ты думаешь, от Лизы. Против чего ты восстаешь? – Он не ответил, и она продолжила:
– Я не хочу больше тебя видеть, Рэнди, поэтому, пожалуйста, не звони и не пытайся со мной встретиться.
Она вышла вместе с родителями. Рэнди сел на кушетку и уставился на книжный шкаф в углу. Сумерки были такими плотными, что он не мог разглядеть корешки книг.
Кто-то переносил подарки в фургон Марка. Они с Лизой уезжали. Он слышал, как сестра спросила: «Где Рэнди? Я с ним не попрощалась».
Он сидел тихо, пока она, так и не обнаружив его, уехала. Он слышал, как бабушка Дорнер сказала: «Мы с Джоан поможем тебе здесь все убрать». А отец ответил: «Я помогу ей, мне нечего делать у себя в пустом доме». Стелла тут же согласилась: «Хорошо, Майкл. Ловлю тебя на слове. Я опаздываю на фильм „Сочинила убийство“. Это единственное, что я смотрю по телику».
Все попрощались, холодный воздух охватил лодыжки Рэнди, дверь закрылась последний раз. Он слушал.
Его мать сказала:
– Ты мог не оставаться.
– Мне хотелось.
– Это что-то новое для Майкла Куррена. Желание помочь по хозяйству.
– Она и моя дочь тоже. Что мне сделать?
– Хорошо, принеси тарелки из столовой и сожги в камине оберточную бумагу.
Зазвенела посуда. Между кухней и столовой зазвучали шаги.
Послышался шум текущей воды, звук открываемых дверок моечной машины. Что-то убирали в холодильник.
Майкл спросил:
– А что делать со скатертью?
– Вытряси ее и брось в бак с бельем.
Было слышно, как стеклянная раздвижная дверь открылась и немного спустя закрылась. Доносились и другие звуки – посвистывание Майкла, шаги, шум льющейся воды, скрип открываемой каминной решетки, шуршание
бумаги, потрескивание охватившего ее пламени, звяканье бокалов на кухне.– Послушай, Бесс. Ковер весь грязный, на нем полно клочков бумаги. Пропылесосить?
– Если хочешь.
– Пылесос все там же?
– Угу.
Рэнди слышал шаги отца, направившегося к кладовке, звук открываемой двери и через какое-то время гудение пылесоса. Пока они оба были заняты и шумел пылесос, он выскочил из своего убежища, проскользнул в свою комнату, надел наушники, бросился на кровать и стал думать, что делать дальше со своей жизнью.
Майкл закончил, убрал пылесос, вышел в гостиную, включил лампу на пианино и спросил:
– Бесс, что делать со столом? Вынуть вставную доску?
Она вышла из кухни. Одно полотенце вокруг талии, другим она вытирала руки.
– Да, конечно.
– Тот же стол.
– Да, мне жалко было от него отказаться.
– Хорошо, что оставила. Мне он всегда нравился. – Майкл подбросил вставную доску, чуть не задев люстру.
– О Господи, – сказала она низким голосом.
Он прислонил доску к стене.
– Я аккуратно, – усмехнулся он.
Они нажали на стол с двух сторон, и он сложился.
– Скажешь тоже! А кто бил лампочки в люстре по меньшей мере раз в год?
– Ты и сама парочку разбила.
Направляясь на кухню, она улыбалась.
– Положи доску под диван в гостиной, как всегда.
Майкл так и сделал, выключил свет в гостиной и пошел в кухню. Бесс стояла у мойки без туфель, в одних чулках. Ему всегда нравились женские ноги в чулках. Он снял у нее с плеча кухонное полотенце и стал вытирать огромную салатную ложку.
– Здорово здесь, – вздохнул он. – Как будто и не уходил отсюда.
– Только ничего не придумывай, – остановила его она.
– Да так, невинное замечание, Бесс. Может мужчина сделать невинное замечание?
– Это зависит от…
Она схватила тряпку и стала яростно протирать полку. А он смотрел на ее спину. Перекинутое через плечо кухонное полотенце болталось в такт ее движениям.
– Зависит от чего?
– От того, что произошло накануне.
– А, вот ты о чем.
Она повернулась к нему, он уставился на миску, которую вроде бы вытирал.
Она вытирала крышку плиты.
– Люди на свадьбе делают черт знает что.
– Да, верно. Эту миску нам подарили на свадьбу?
Он рассматривал салатницу, а она отошла к раковине спустить мыльную пену.
– Да. Джерри и Хелл Шипман.
– Джерри и Хелл… Я не вспоминал о них несколько лет. Ты с ними видишься?
– Они, кажется, живут сейчас в Сакраменто. Я слышала, что они открыли детский сад.
– Не развелись?
– Нет, насколько я знаю. Давай сюда.
Пока она относила салатницу в посудную, он открыл ножом западающую дверцу буфета и начал ставить туда рюмки.
Бесс вошла в кухню, сняла с себя полотенце и стала протирать им водопроводный кран. Майкл убрал все рюмки, она повесила полотенце, налила в руку лосьон, и они оба одновременно повернулись друг к другу.