Прошлые обиды
Шрифт:
– Трудный вопрос.
– Ответь на него.
– Боюсь.
После длительной паузы Бесс спросила:
– А ты?
Он посмотрел ей в глаза, прежде чем ответить:
– Да.
– Тогда я думаю, что сделаю вот что: встану, оденусь, пойду домой и сделаю вид, что ничего не было.
Она скатилась с дивана.
– Счастливо, – сказал он, наблюдая, как она собирает свою одежду.
Она прошла в ванную для гостей и там с каждой минутой все больше осознавала надвинувшуюся на нее реальность. Да, она надела голубое белье, и оно сыграло известную роль во всем случившемся.
Она оделась и вернулась в гостиную. Майкл стоял в самом дальнем углу перед стеклянной дверью, босиком, без рубашки, в одних белых джинсах.
– Можно я причешусь твоей щеткой? – спросила она.
Он показал жестом:
– В моей ванной.
Бесс опять оказалась в окружении его личных вещей. Но на этот раз все было хуже. Открыв туалетный ящик, она обнаружила лейкопластырь, зубной эликсир, несколько пакетиков алка-зельцер и целую коробку презервативов.
Целую коробку!
Ее охватила злость. Конечно, он холостой мужчина, а холостяки, наверное, покупают презервативы дюжинами. Но ей так не хотелось думать, что происшедшее с ними всего лишь эпизод вот этой самой холостяцкой жизни!
Она захлопнула ящик, открыла другой и наконец нашла его щетку. В щетине застряло несколько темных волосков. Причесываясь его щеткой, она почему-то почувствовала себя еще более опустошенной. Ей так не хотелось возвращаться к своему одиночеству, к той жизни, в которой не с кем делить щетку, ванную, обеденный стол или постель.
Бесс, как могла, поправила волосы, нашла полоскание для рта, воспользовалась им, накрасила губы и вернулась в гостиную. Он по-прежнему стоял у окна и смотрел в темноту ночи, видимо обуреваемый теми же мыслями, что и она.
– Ну ладно, Майкл, я пошла.
Он повернулся к ней:
– Хорошо.
– Спасибо за ужин. Он был великолепен.
– На здоровье.
Возникла пауза, мучительная для обоих.
– Послушай, Майкл. Я думаю вот что. Тут на стене много свободного места, которое можно чем-то заполнить. Но наверное, будет лучше, если ты сам выберешь что-то.
Он помрачнел:
– Бесс, почему ты считаешь, что я виноват? Ты тоже хотела этого. И не говори, что нет. Иначе ты бы не надела это белье. Ты думала об этом не меньше, чем я!
– Да, думала. Но я вовсе не виню тебя. Я просто думаю, что мы… что это… – Ей не хватало слов.
– Что? Ошибка?
Она вспомнила презервативы.
– Я не знаю. Может быть.
В его глазах была боль, уголки губ опустились.
– Тебе звонить?
– Я не знаю, Майкл. Может быть, не стоит.
Он опустил голову и прошептал:
– Черт.
Ее сердце бешено колотилось. Она страшилась того, что он почти ей предложил. Над этим было слишком страшно размышлять, почти невозможно задуматься, чересчур рискованно облечь в слова. Они очень изменились оба, но разве это гарантия? Какой дурак снова сунет руку в жернов, после того как ему уже оторвало два пальца? Она сказала:
– Еще раз спасибо, Майкл.
Он не ответил, и она опомнилась уже на улице, убежав от соблазна начать все по новой.
Глава 15
Дом
был весь освещен, свет горел даже в ее спальне. Бесс нахмурилась и не стала загонять машину в гараж. Не успела она войти, как Рэнди, перепрыгивая через две ступеньки, сбежал со второго этажа вниз.– Мам, где ты была? Я тебя заждался.
– Что случилось? – спросила она в испуге.
– Ничего. Меня приглашают на прослушивание! Это Джилберт, бабушкин кавалер, все устроил. Оркестр называется «Эйдж»!
Бесс вздохнула с облегчением и расслабила плечи:
– Слава Богу! Я думала, что произошло что-то ужасное.
– Оказалось, что старина Джилберт когда-то владел «Вилсроу Болрум» и что он всех знает – оркестры, агентов, хозяев клубов. Он ведет обо мне переговоры еще с Лизиной свадьбы. Здорово, правда?
– Прекрасно, Рэнди. Когда прослушивание?
– Пока не знаю. «Эйдж» пока здесь нет, они в Северной Дакоте, но должны вернуться завтра. Господи, где ты пропадаешь? Я тебя весь вечер жду.
– Была у твоего отца.
– У отца? – Рэнди насторожился. – Ты хочешь сказать, что по делу?
– На этот раз – нет. Он приготовил для меня обед.
– Отец приготовил обед?
– Да, и очень хороший. Пойдем со мной наверх, и ты мне расскажешь про оркестр.
Она прошла на второй этаж в свою спальню. Телевизор работал на всю катушку, и было ясно, что Рэнди валялся на ее кровати. Он, видимо, сгорал от желания скорее поделиться с ней своей новостью. Бесс прошла в ванную, надела халат и крикнула ему оттуда:
– Какую музыку они исполняют?
– В основном рок. Джилберт сказал, что они играют и старый, и новый.
Бесс сняла с лица грим и, втирая в руки лосьон, вошла в комнату. Рэнди сидел на ее кровати, скрестив ноги. Он выглядел каким-то чужим и неуместным в этом будуаре в пастельных полосках и розах, с воздушными занавесками и обитыми ситцем стульями. Бесс села на один из них, положила босые ноги на кровать и прикрыла халатом колени.
– Ты знала? – спросил Рэнди. – Бабушка тебе сказала?
– Нет. Для меня это такой же сюрприз, как и для тебя.
Бесс уменьшила звук телевизора.
– Старина Джилберт… можешь ты в это поверить? – Рэнди изумленно покрутил головой.
– По тому, как он танцует, могу.
– И все оттого, что я играл на свадьбе.
– Вот видишь. Немного мужества – и налицо результат.
Рэнди усмехнулся и выбил на бедрах дробь.
– Боишься? – спросила Бесс.
Он перестал барабанить.
– Как тебе сказать… – Он передернул плечами. – Да, пожалуй. Немножко.
– Я тоже боялась, когда начинала свое дело. И видишь, все получилось.
Рэнди смотрел на нее.
– Да, получилось. – И, помолчав, спросил:
– Что происходит между тобой и стариком?
– Ты хочешь сказать – твоим отцом?
– Да… извини… отцом. Что происходит между вами?
Бесс встала, подошла к туалетному столику, положила на него браслет, переставила флаконы и тюбики, открыла один из них.
– Мы – друзья.
Она взяла на палец немного крема и стала наносить его на лицо.