Просо судьбы

Противоположный лагерь же был гораздо многочисленнее — так навскидку Каэлен определил, не меньше двадцати, по составу же люди и орки самого разбойничьего вида, при чём, верховодили именно последние. Часть ватажников просто валялась на земле, отдыхая, лениво прислушиваясь, о чём припираются широкий, даже по меркам орков, главарь с отстранённым, невозмутимым, смотрящим куда-то мимо беловолосым дроу. Другая же часть, возбуждённая и настроенная агрессивно, нервно теребила оружие, выстроившись неровным полукругом за вожаком, с вызовом поглядывая на тёмных эльфов.

Еще между враждебными группами лежали — вначале эльф подумал, что это разновеликие тюки, но после того, как один из них ощутимо пошевелился, он понял, что это спеленатые разумные, как минимум двое.

Ностромо без опаски продолжал движение к месту конфликта, Каэлен же решительно остановился и требовательно окликнул гнома — зачем им, мол, чужие разборки? Тот понятливо кивнул, тоже остановился и громко позвал какого-то Жбана, интересуясь, что случилось. Расстояние было локтей в двести, но для Ностромо с его луженой глоткой это была не проблема, и он был услышан. С земли приподнялся огромный лохматый детина, прищурился, пытаясь определить, кто его зовёт. Узнал, разинул в улыбке щербатый рот и призывно махнул рукой. И снова плюхнулся на тюфяк — кричать ему было лень.

Гном сплюнул, посмотрел назад, за эльфа, откуда, как слышал тот, из рощицы вышел Ройчи, бросил поводья Торопыги и поспешил к ватажникам. Любопытство — еще одно слабое место его товарища. Если он не узнает, что здесь происходит (ведь дроу — нечастый гость в обжитых землях), он потеряет сон, станет вредным и невыносимым. То, что «светлый» направился, грубо говоря, к скоплению «тёмных» не сильно встревожило эльфа — всё-таки на ничейных землях цвет не имеет того критичного значения, нежели на других территориях. Но то, что Ностромо легко может сунуть свой нос в чужой спор, хоть в качестве арбитра, хоть — участника, — вот этого опасался. А то, что его товарищ знаком с каким-то бандитом с большой дороги, его совсем не удивило — коммуникабельности гнома позавидовал бы любой дипломат или шпион. Каэлен уже сомневался, что гном ходил пить пиво с какими-то гномами. Впрочем, с него станется облазить кучу стоянок и перезнакомиться со всеми, попивая за знакомство — и бесплатно! — хмельной напиток. Ко всему прочему, Ностромо был весьма прижимист и при случае никогда не был прочь сэкономить на своём, а в данной ситуации, их общем кошельке. Ведь их «отрядную кассу» Ройчи доверил именно ему, как понимал Каэлен, преследуя несколько целей: во-первых, это гном, по природе своей лучший хранитель денег, во-вторых, по практичности, торговой хватке и умению контролировать их быт, ему не было равных, и, в-третьих, зная беспокойный характер товарища, это был еще и значительный сдерживающий фактор — при наличии большой суммы на поясе, он лишний раз задумается, идти ли на поводу желаний — всё-таки подводить друзей Ностромо не хотел ни в коем случае.

— Что происходит? — спросил из-за плеча Ройчи.

Каэлен пожал плечами.

— Вон, сейчас прискачет наш любопытный дракоша, и всё расскажет.

Человек отвернулся, бросил оценивающий взгляд на солнце, потом на накатанную дорожку посреди поля. Эльф легко читал его мысли. Хоть у его товарища и была дублённая шкура, жариться на солнце он не очень любил.

— Дойдём до нормальных земель, уговорю Ностромо приобрести телегу и парочку конячек, — пробурчал он. — Вернее, еще одного, к Торопыге.

— За ними нужно ухаживать и кормить, — заметил высокорождённый, не очень любивший это занятие.

— При правильной постановке вопроса, — усмехнулся человек, — Нос всё сделает сам.

Эльф лишь согласно кивнул, это было весьма заманчиво — поберечь ноги.

Вернулся запыхавшийся и радостный гном и сходу зачастил:

— Не поверите, что произошло! Ночью к банде Грызула прибилось двое «тёмных»: тролль и гоблин, якобы погреться у костра в компании нормальных разумных. Я при этом присутствовал, еще и удивился: какие только Вериния не подбрасывает союзы: гоблин и тролль, — гном восхищенно покачал башкой. — Грызул был не против: всё таки тролль, при всём своём дурном характере — это сила, им просто нужно уметь управлять. Да и гоблин казался не глупым, а ведь среди них самые умелые следопыты и разведчики. Всё было хорошо до того момента, пока кто-то из ватажников не обнаружил пропажу половины туши быка, которого к вечеру приволокли охотники. Часть пошла на вертел, — пояснил гном, — часть оставили впрок. А тут такое… недоразумение, — Ностромо хлопнул себя по коленям и заржал во всю глотку, смешно подрагивая бородой.

Представив картину, как мечутся с факелами взбешенные разбойники, сами кого хочешь лишающие пропитания, эльф невольно хмыкнул, но больше всё же повлиял комичный вид товарища — уж больно он заразительно смеялся. Рядом не выдержал и улыбнулся Ройчи.

— Что дальше то? — поторопил разошедшегося подгорного человек.

— Фу-х, — выдохнул тот и продолжил:- В общем, Грызул психанул, дал одному в ухо, другому, велел заткнуться и не метать икру, словно обделавшийся лосось и не затаптывать следы. Но внутри стоянки уже ничего не было разобрать: пол быка будто испарилось. Самые суеверные бандиты даже принялись судорожно вспоминать молитвы и обещать свечи всем богам, каких могли наскрести по закоулкам своих пустых голов. Грызул смекнул, что тут не обошлось без магии, и уже решил кого-нибудь зарубить для поднятия боевого духа в отряде. Но тут кто-то таки обнаружил характерный след, отходящий от стоянки. Всей толпой они бросились по нему. И, чтобы вы думали, куда он привёл? — Ностромо торжествующе замер.

— К тёмной парочке, — отчего-то угрюмо проронил Ройчи, задумчиво отвернувшись.

— А вот и нет! — довольно воскликнул гном.

Товарищи удивлённо вскинули головы. С их точки зрения ситуация была прозрачна, будто капля росы по утру.

— След вёл… — вновь драматическая пауза, — к лагерю дроу!

Повисла тишина, которую прервал неодобрительный, но с нотками восхищения, голос эльфа:

— Ну и хитрющий, мерзавец.

Они понимающе переглянулись с Ройчи, конечно же, подразумевая одного и того же разумного — гоблина.

Гном озадачился непонятными взглядами друзей и фразой, которая совсем не клеилась, как правильный комментарий. Но стезя рассказчика, на которую он уже вдохновенно вскочил, неудержимо влекла его дальше.

— Но тут вовремя сработал Грызул, и придержал своих разъярённых бойцов, которые так и рвались проучить наглых эльфов, — Каэлен поморщился, а гном, осознав обидность сказанного, исправился. — Тёмных. Ватажники окружили лагерь дроу — дабы никто не смог скрыться от правосудия, — гном неожиданно подмигнул Каэлену, и тот согласно кивнул. Тёмные эльфы совсем не подходят на роль загонной добычи, даже один их воин — а тот, кто бродит вне ареала обитания, наверняка им является, запросто может доказать всяким глупцам, что они не правы. А тут их целая боевая пятёрка! — Стихийно сформированная внушительная переговорная группа вломилась на стоянку с воплем: «Где наша еда?! Или гоните взамен монеты!» — гном очень выразительно изобразил визгливых парламентёров. — А опешившие от подобной наглости тёмные сыграли в удивление и задали главный вопрос — им ведь выдержки не занимать — всяких драконов они и потом нашинкуют, а вот развлечься иной раз, совсем не прочь. «Какое такое мяа-асо?» — Ностромо просто согнулся пополам, не в силах более промолвить ни слова, он булькал, корчился, из зажмуренных глаз обильно текли слёзы, а борода мелко-мелко тряслась, пропуская какое-то заунывное, совершенно невнятное бормотание.

Друзья с улыбками какое-то время наблюдали эти конвульсии, под названием то ли смех, то ли истерика, потом Ройчи таки не выдержал и похлопал подгорного по наклонённой спине — а вдруг товарищу реально плохо? Гном наконец-то обуздал себя, разогнулся, смахнул с лица проступившую со всех щелей влагу и продолжил.

— В общем, удивляюсь, как эльфы не положили там же всех этих болванов, — с этим Каэлен был полностью согласен, ибо высокорождённые весьма избирательно вообще потребляют мясо, а уж тёмные очень брезгливо относящихся, скажем так, к кухне иных народов, обвинить в воровстве недавно забитой туши — это практически открытое оскорбление. — Но их старший заинтересовался бессвязной речью ненастоящих разумных, не поленился, прошел к «явным» следам, ведущим к их лагерю. А потом целенаправленно двинулся по каким-то, только ему видимым, ориентирам в темноту. При этом возбуждённым неадекватным соседям, пристроившимся в хвосте, велел погасить факелы и заткнуть рты. Шли недолго и вскоре выбрались на небольшую полянку, где в свете наконец-то зажженных факелов и лучин они увидели воров. Пресловутое мясо даже всё еще находилось в руке, вернее, лапе, одного из них. Злоумышленники затравлено озирались, но сбежать им мешали весьма решительно настроенная четвёрка дроу, стоящая по периметру поляны. — Гном, чувствовалось, выдохся. — Короче, это была та странная парочка гоблин-тролль, которая, пожелав отужинать, не придумала ничего лучше, как стравить между собой приютившую их ватагу и ближайшую к ним группу тёмных эльфов, — гном замолчал, махнул рукой, потеряв интерес к происходящему, подошел к Торопыге, проверяя крепость привязанного груза, не натирают ли ремни шкуру коня — ну, и сахарок в качестве поощрения.

Каэлен тоже поправил плащ, переключаясь на дорогу, но тут прозвучал слишком ровный голос Ройчи.

— Так что с ворами?

Ностромо обернулся.

— С «тёмными»? Так их связали, решив разбор полётов перенести на утро.

— И?

— А сейчас выясняют, кто больше пострадал, и кто из двух коллективов будет наказывать этих драконов. Кстати, — оживился он с надеждой, — может останемся на чуток, посмотрим, чем всё закончится — возможны интересные варианты.

— Что тут интересного? — Недовольно проворчал эльф. — Либо орки их прирежут, либо дроу, — задумался и продолжил мелькнувшую в голове мысль. — Лучше б к разбойникам попали, потому что у моих тёмных братьев… — покачал головой осуждающе, — чересчур развитая больная фантазия.

Ностромо без особого сожаления утвердительно кивнул, а Ройчи, неожиданно пробежавшись по оружию руками, решительным шагом направился к шумящей, спорящей толпе.

Гном и эльф недоумённо переглянулись, лишь на мгновение замешкавшись, поспешили за товарищем — какой бы таракан не вполз в его голову, бросать его они не имели права.

Появление новых действующих лиц по началу, казалось, и не было замечено, но Ройчи, как водится, быстро исправил это, уверенно подойдя, виртуозно минуя увеличившуюся толпу, к лидерам.