Прости, Лёха!
Шрифт:
– Больше не стреляй, умоляю! А то в себя попадешь! – приказал медведь и достал из ножен кинжал. Занес над щупальцем и… испугался.
Голова осьминариуса наполовину влезла в пещеру. В трещине показались кончики еще двух щупалец. Пузя чуть не онемел, когда понял, что конечности спрута увенчаны пальцами! Удивительно похожими на человеческие!
Медведь сделал шаг назад. Спрут резко выбросил вперед одно щупальце и схватил Пузю за колено. Медведь вздрогнул: если бы на его месте был Лапушка, ему стало бы больно! Чтобы защитить друга, Пузя вонзил кинжал в щупальце. Оно отвалилось. Из раны брызнула светло-сиреневая
– Ну вот. Теперь меня придется не только зашивать, но и отмывать, – поморщился Пузя.
Отрубленное щупальце ловко ползло по полу. Лапушка заверещал. Пузя развернулся и рубанул по конечности еще раз, и еще. Она перестала шевелиться только когда медведь рассек ее на три части.
Спрут уже почти выбрался из щели. Три его щупальца тянулись к коту, два к медведю. Как только он вытянет из стены еще две конечности, он будет готов броситься на пиратов!
Пузя собрал всю силу воли и шагнул вплотную к спруту. Щупальца обвили его туловище и сдавили. Медведь высоко занес кинжал и вонзил его в макушку осьминариуса. Тот тут же разжал хватку и сдулся, как воздушный шарик. Сиреневая энергожидкость вытекла из него на пол пещеры.
– Ты еще больше забрызгался, – сморщил нос Лапушка. – А спрут что-то совсем тупой! Не догадался, что хватать тебя надо не за торс, а за лапу, в которой оружие!
В линзах пиратов загорелась цифра “1”.
– Ну что, продолжаем путь вниз? – Пузя повертел головой, но не нашел, обо что вытереть кинжал. Засунул его в ножны, как есть, и вернулся на дорогу.
– Можешь снова сесть на меня верхом. Жаль, мы седло забыли распечатать!
– Ага. Ты будешь смотреть вперед, а я назад.
Лапушка побрел вниз по горной дороге, тщательно принюхиваясь и присматриваясь. Пузя больше вслушивался – ведь если сверху покатится камень, пиратов об этом оповестит грохот.
Однако интуиция подвела медведя. На одном из поворотов он заприметил серьезную опасность, но это был не камень.
– Лапушка! Беги со всех лап! – сдавленно взмолился Пузя. – Или даже еще быстрее.
– А что там?
– Просто беги!
Если бы Лапушка был лошадью, он бы десять раз сломал ногу на крутых поворотах. Или споткнулся бы об один из многочисленных камней, которые валялись поперек спуска, и грянулся всем телом о горную породу. Но он летел вперед ловко и грациозно и лишь чуть-чуть поцарапал бока о выступы скал.
Наконец взгляду кота открылась равнина. Он сиганул как можно дальше вперед и вбок и развернулся, чтобы рассмотреть преследователя. От того, что он увидел, у него шерсть встала дыбом.
Глава 9. Отчаяние Лапушки
Из ущелья выползла исполинская змея. Ее тело было сплетено из отрубленных и отрезанных щупальцев осьминариусов. Глаз у пресмыкающегося не было, однако оно отлично ориентировалось в пространстве. Все щупальца сохраняли автономность: как только змея полностью вытащила свое длинное тело на траву, несколько отростков отделились от общей массы и поползли в разные стороны на разведку.
Пузя наблюдал за змеей, как завороженный. Лапушка же взвизгнул, сел вертикально и снял гранату с ожерелья на шее. Сохранять такую позу и при этом поддевать чеку когтем было очень неудобно. Чтобы удержать равновесие, кот вспомнил, как он играл с Лехой. Мальчик раскачивал над головой
Лапушки шарик, привязанный за ниточку. Кот сидел на задних лапах, а передними старался поймать шарик. Как только чека вышла, Лапушка швырнул гранату в змею.– Ты бы хоть предупредил! – завопил Пузя и дал деру.
Лапушка на долю секунды замер, а потом тоже кинулся прочь.
Граната рванула – но одной оказалось мало. Пресмыкающееся распалось на множество отдельных щупалец. Часть из них перестала шевелиться, но несколько десятков живых конечностей уцелело и двинулось в погоню за пиратами.
В линзах приятелей высветилась цифра “3”. Игра засчитала объем нанесенного ущерба за уничтожение двух осьминариусов.
Кот заприметил вдали дерево и в панике несся к нему. Трава на равнине была густой и высокой, поэтому он мог не заметить ошметки тел осьминариусов даже с близкого расстояния.
Пузя притормозил и стащил с себя одну пулеметную ленту. Он схватил ее как цеп и начал молотить по траве. Жах! Жах! Жах! Щупальца разлетались на мелкие клочья под его яростными ударами.
Лапушка вскарабкался на дерево, обернулся и начал орать:
– Дурень! Дурень набитый! Прекрати! Ты сейчас взорвешься!
Ветер относил кошачьи крики в противоположную сторону, и до Пузи долетал лишь сдавленный писк. Но ему повезло, и он не взорвался. Вероятно, физика этой планеты существенно отличалась от земной. А может, патроны были другими.
Лапушка перешагивал с ветки на ветку и крутился вокруг ствола, как пушкинский ученый кот на цепи. Он высматривал щупальца в траве. И они появились! Тогда Лапушка примостился поудобнее на самой широкой ветке, снял с ожерелья еще одну гранату и кинул на землю. Она упала совсем близко к дереву. Кот перепугался, что его сейчас заденет осколком, и со скоростью ракеты взмыл почти под самый верх. Хорошо, что дерево было гигантским, старым и очень устойчивым. Оно даже не затрещало от таких нагрузок.
Граната рванула. Из травы в нескольких местах брызнуло сиреневым. Цифра в линзе не изменилась.
Лапушка обождал несколько секунд и полез вниз. Ему надо было убедиться, что ни одно щупальце не залезло на ствол. Но… мамочки! Вон одно! Второе! Третье! Кот соскочил на землю, как можно дальше от дерева, и понесся дальше.
– Пузяяя! – орал он на бегу. – Пуууузяяя!
Правую переднюю лапку обожгло острой болью. Лапушка приземлился аккурат на щупальце. Он испытывал похожие ощущения, когда еще будучи котенком попробовал поиграть с канцелярской кнопкой. Превозмогая боль, кот добежал до следующего дерева и устроился на нижней ветке. Он внимательно смотрел вниз, держа наготове очередную гранату.
Медведь перестал молотить траву и бежал к другу так быстро, как только мог. Скорость бега у него была так себе.
– Кот! – ахнул Пузя, как только добрался до дерева. – Ты видишь, сколько их здесь?
– Нет! Мне трава весь обзор закрывает.
– Их тут штук двадцать. Они не высовываются. Мне кажется, они ждут подкрепления, чтобы снова сложиться в змею.
– И что делать?
– Кидай гранату!
– Ок. Отходи! Или залазь ко мне.
– Не, не полезу. Лучше отойду.
– Милостивая фортуна! Направь мою лапу! Пусть у меня получится разнести этих чудищ и не подорвать при этом ни Пузю, ни дерево, ни себя, – прошептал Лапушка и снял с шеи еще один снаряд.