Шрифт:
В полицейском участке разгар дискуссии. Равненская Елена, женщина ростом под метр шестьдесят пять, выступает перед своей командой. Для её команды сегодня особенный день. Раз в году, пятнадцатого июня, серийный убийца, которого прозвали Семейным психологом, совершает убийства. Он пробирается в дом жертв и убивает их жесточайшим способом, никого не оставляя в живых. Тела убийца оставляет так, чтобы нашедший их человек видел картину счастливой семьи. Психологу уже много лет удаётся уходить от правосудия, оставаясь не пойманным. И сегодня он убьёт в восемнадцатый раз.
– Он сегодня снова убьёт.
– Вы не сможете, – слышится незнакомый всем голос позади команды.
– Простите, – Равненская поднимает взгляд на молодую красивую девушку, которая только что подошла с начальником отдела убийств.
Все оборачиваются и смотрят на девушку, пытаясь понять, кто это. Для новой сотрудницы полиции слишком молода – на вид она в возрасте ученицы старших классов. Да и по самой девушке видно, что с финансами у неё нет проблем: аккуратно сделанные губы, дорогая одежда. Стала бы идти работать за небольшую зарплату девушка, у которой сумка стоит как три зарплаты руководителя команды?
– Вы не сможете определить, кого он сегодня убьёт, и не сможете защитить их, – повторяет девушка. – У его жертв определённо есть сходства. Это семьи, или семейные пары. Семейный психолог, как вы его прозвали, убивает всю семью, не оставляя в живых никого в доме. Он пробирается ночью к ним в дом, именно в частный дом, не в квартиру.
– Иии, почему же? – всё ещё непонимающе смотрит Равненская на непонятно откуда появившуюся девушку.
– Так безопаснее для него. В частных домах нет соседей за стеной, а значит, нет свидетелей, и никто не слышит криков. А ещё, в частных домах обычно живут семьями, одиночки живут в квартирах, именно за семьями он и охотится. Но это не так важно. В нашем городе две тысяче шестьсот девять частных домов, практически все, как вы уже поняли, это семьи. Вы не сможете приставить охрану к стольким домам. Конечно, было бы плохо бездействовать. Так что я не буду отговаривать вас не патрулировать улицы. Это по крайней мере будет значить, что вы пытались, и избавит от угрызения совести, когда завтра вас вызовут на место убийства.
– То есть вы думаете, что ему сегодня удастся убить, даже если полиция будет дежурить рядом с домами?
– Я в этом уверена. Психолог хорошо знаком с местностью. Либо он сам живёт в одном из этих домов, либо часто бывает в этих местах из-за работы. Сколько человек нужно, чтобы обеспечить охраной две тысяче шестьсот девять частных домов?
Все в группе немного напряглись, пытаясь найти ответ на этот вопрос. Кто-то действительно начал сомневаться в том, что это хорошая идея. Элина помолчала секунды три, обойдя взглядом каждого и делая вид, будто ждёт ответ, и продолжила говорить.
– Не утруждайтесь думать, точный ответ ни к чему. Сколько бы человек для этого не было нужно, у полиции столько нет. К тому же, если полиция будет охранять дома, это
не поможет поймать убийцу, а лишь отпугнёт его. Он не идиот, и не будет лезть в дом, когда возле него крутится полиция, а найдёт уязвимое место.– И что, вы предлагаете сидеть и ничего не делать, зная, что он где-то там вырезает целую семью? – Равненская даже не пытается скрыть свою неприязнь к девушке.
– Я предлагаю вычислить и поймать убийцу, а не отпугивать его. Напуганный зверь непредсказуем. Мало ли что может натворить сумасшедший, который одержим желанием совершить убийство.
– Наша команда работает над этим делом уже седьмой год. И если бы это было так просто, мы бы его уже давно нашли.
– Я найду его, и для этого мне нужна ваша помощь.
– А вы, собственно, кто? – Равненской явно не нравится, что в её отделе командует незнакомая девушка вдвое моложе её самой.
– Это Левина Элина Витальевна, – отвечает начальник отдела. Она будет помогать нам в поимке психолога. – Элину вы знаете по третьему делу.
– Единственная, кого психолог оставил в живых? – Уточняет Игорь, который входит в команду.
– Да, – грустно отвечает Элина.
Она застывает, уйдя в воспоминания, где ей четыре. Она с тарелкой клубники стоит у задней двери. Перед ней в кромешной темноте мужчина в темной одежде, лица не видать. «Я друг твоего папы», – говорит он.
– В общем, я вас оставляю. Выслушайте Элину, она сможет нам помочь. Вы пока её не знаете, но поверьте, её ум нам пригодится. – Наставляет начальник отдела, прежде, чем уйти.
– Я вам сочувствую, – искренне заявляет Виктория, другой член команды.
У всех есть вопросы. Как столь молодую девушку допустили к расследованию дела о серийном убийце? Чем она сможет помочь? Почему она появилась именно сейчас, в день, когда психолог убивает? Никто озвучить вопросы не спешит. Элина достаёт из сумки стопку конвертов и кладёт на стол.
– Это письма, которые психолог мне отправлял. Они напечатаны, не написаны от руки, так что по почерку ничего выяснить не сможем. Отпечатков пальцев тоже нет, каждое письмо проверяли не раз.
– А отправитель? – Равненская сразу включается в разговор, как только видит письма.
– Не написано. В последний раз принёс подросток, который отправителя не видел. Психолог позвонил ему с неизвестного номера, а потом оставил конверт с адресом и десять тысяч за доставку под деревом в парке.
– Психолог писал вам письма? – Удивляется Виктория.
– Да, на каждый день рождения.
Виктория достаёт письмо и читает вслух.
– Дорогая Элина, поздравляю тебя с днём рождения! Ты моя единственная радость в этом мире, полной жестокости. … Прости меня, если сможешь.
– Прости меня. Он пишет это в каждом письме. Человек, зверски убивший моих родителей, верит, что я смогу его простить? – Глаза девушки наполняются слезами.
– Мы его поймаем, – Виктория берёт её за руку.
– Я мечтаю об этом с четырёх лет. – Говорит Элина грустно, почти шёпотом, но тотчас меняет тон, сделав голос серьёзным. – Мне нужны все дела по психологу. Я должна изучить всё, времени мало.
– Они тут, на столе, – указывает Равненская.
– Я думаю, вы все их уже читали. Так что ими займусь я.